Хозяйка класса Люкс - Ямиля Нарт

— Диагноз неутешительный, — отчеканил он, глядя прямо на меня. — Без магического жизненного эфира починка невозможна. Эфир — это и топливо и катализатор, который перезапускает ядро. Без него я могу залатать трещину, но сердце не забьется вновь.

Внутри у меня все оборвалось.

— А где его взять? — едва выдохнула я.

— В Аэтерисе, в Гильдии Артефакторов. Его синтез — сложнейший и дорогостоящий процесс. Заказ и доставка, даже по моим каналам, займут не меньше месяца.

Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло сожаление.

— У Дома, судя по энергетическому спаду, есть дня три. Не больше.

От его слов по телу разлился леденящий холод. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Мы проиграли. Спасли маму, но потеряли Дом. Это была ужасная, несправедливая арифметика.

И тут, словно вспышка молнии в ночи, в памяти у меня возникла бутылка. Та самая, с живой водой.

— Постойте, — проговорила я, заставляя себя говорить ровно. — А если есть что-то, что обладает собственной жизненной силой? Что может оживить кого угодно?

Аррион нахмурился.

— Теоретически… Да, подобный артефакт мог бы сработать как универсальный катализатор. Но вещи такой силы — легенда. Они не существуют.

— Существует, — перебила я его. Я уже рылась в своем рюкзаке и достала ту самую бутылку. Вода в ней все так же переливалась мягким внутренним светом, словно заключала в себе кусочек звездного неба. — Живая вода. Из мира-тени. Она спасла мою мать от смертельной болезни.

Я протянула ему бутылку. Аррион взял ее с выражением величайшего скепсиса на лице, но стоило ему поднести сосуд к свету угасающей сферы, его брови поползли вверх. Он приоткрыл крышку, и в воздухе тут же разлился свежий, чистый запах весеннего леса после дождя.

— Невероятно, — прошептал он, и в его голосе прозвучало неподдельное изумление. — Концентрация жизненной энергии зашкаливает. Да, Ольга. Это может сработать. Более чем.

Он тут же захлопнул крышку, бережно, как с величайшей драгоценностью.

— Свойства этой воды не вечны вдали от ее родного источника. Она постепенно теряет силу, превращаясь в обычную воду. Вы правильно сделали, что предложили ее сейчас.

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким мощным, что у меня подкосились ноги. Я прислонилась к холодной стене, чтобы не упасть.

Не теряя ни секунды, Аррион приступил к работе.

— Мне потребуется концентрация и тишина, — заявил он, не глядя на нас. — И жилое помещение. Я не намерен ночевать в этом сыром подвале. Обустройте мне номер.

— У нас есть свободные апартаменты, — сказала я. — «Логово Дракона». Думаю, они вам подойдут.

На его лице появилось легкое удивление.

— «Логово Дракона»? — он хмыкнул. — Забавно. Что же, покажите.

Я отвела его в люкс. Когда дверь открылась, и он увидел интерьер — сумрак, черное дерево, алые шелка, рельеф дракона на стене, — его брови снова поползли вверх.

— Ожидал чего-то более аскетичного после рассказов об Аграфене, — признался он, заходя внутрь и проводя рукой по резному изголовью кровати. — Ольга, вы не перестаете меня удивлять. Довольно роскошно, как для творения человека.

Он прошелся по комнате, касаясь ладонью стен, словно считывая с них информацию.

— Качество материалов на высоте. Эстетика, хоть и несколько театральная, но выдержана. Да, это вполне приемлемо. На время.

Он бросил свой дорожный плащ на ближайший стул, затем развернулся и направился обратно к выходу, явно давая понять, что аудиенция окончена. Мы с Лирианом молча переглянулись и вышли за ним.

Глава 16. Ремонт, опять проблемы

Следующие пар дней Аррион практически не отходил от механизма. Он работал при свете переносных кристаллов, его пальцы, казалось, сливались с инструментами в единое целое. Иногда он что-то бормотал себе под нос на непонятном языке, иногда замирал в глубокой задумчивости, уставившись на паутину трубок и шестеренок.

Я приносила ему еду, оставляя подносы у входа. Он почти не ел. Иногда я заставала его спящим прямо на холодном каменном полу подвала, свернувшись калачиком рядом с механизмом, с инструментом в руках, вопреки своим же словам, что не собирается ночевать в сыром подвале. В эти моменты он выглядел не всесильным драконом, а смертельно уставшим существом.

Наши редкие встречи за едой или в холле напоминали поле боя. Мы были абсолютно разными. Я пыталась сохранить видимость гостеприимства, он — вывести меня из себя.

— Ваш подход к управлению поразительно неэффективен, — как-то раз заявил он, отрываясь от паяльной лампы странного вида. — Вы тратите энергию Дома на создание «уютных» уголков, вместо того чтобы направить ее на усиление защитных контуров или развитие транспортной сети.

— А ваш подход поразительно бесчеловечен, — парировала я, ставя рядом с ним тарелку с супом. — Дом — это не просто артефакт. Это дом. Место, где люди, эльфы и даже гоблины должны чувствовать себя в безопасности и комфорте. Без этого он никому не нужен.

— Сантименты, — фыркнул он. — Они ограничивают потенциал. Представьте, если бы мы настроили Дом на прием только платежеспособных клиентов из магических миров. Мы могли бы получать не только деньги, а артефакты, знания, политическое влияние!

— Мы? — я язвительно посмотрела на него. — Вы здесь всего пару дней.

— Но я уже вижу неэффективность! — он отхлебнул вина. — Вы тратите ресурсы на гномов, троллей и фей, чья оплата составляет несколько жалких монет. Это расточительство.

— Это создает репутацию! — не сдавалась я. — И репутация — это тоже актив.

Он фыркнул и вернулся к работе.

Но я не могла не признать — он вкладывал в починку Сердечного Механизма всего себя. Он забывал о еде и сне, и пару раз мне пришлось буквально силой кормить его, сунув ему в руки бутерброд и настояв, чтобы он его съел. Он делал это автоматически, не отрывая глаз от схем, и бормотал что-то вроде: «Еще один контур… нужно стабилизировать обратную связь…»

Через два дня Аррион вышел из подвала бледный, с темными кругами под глазами, но с выражением глубочайшего удовлетворения на лице.

— Готово, — коротко бросил он. — Механизм починен. Более того, я кое-что модернизировал. Убрал пару лишних предохранителей. Теперь КПД вырос на пятнадцать процентов.

В тот же миг я почувствовала это. Словно тяжелый камень свалился с души. Дом вздохнул. Свет в холле вспыхнул, сначала неуверенно, потом набрал полную силу. Люстра зажглась, заливая помещение теплым сиянием. Фонтан в углу зажурчал. Воздух снова стал свежим и легким.

Грум-Гр, сидевший у снова зажегшегося камина, поднял голову и издал тихое, счастливое урчание. Из коридора выпорхнули феи — бледные, но уже улыбающиеся. Они тут же принялись наводить блеск на