Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

не на Господина Фьють, а странного мужчину, державшего Гарда. Только сейчас я поняла, что необычного было в его внешности: на круглом безвольном лице, длинный острый нос, словно у Буратино, скрутился спиралью, за счет чего казался почти нормальной длины, а маленькие глазки-пуговички, горели по-совиному желтым светом.

— Папа! — вскричала Лаковые Туфельки. — Что ты сделал с Воробышком?

— Ничего особенного! — хищная улыбка Господина Фьють при появлении жены и дочери ничуть не потеплела. — На самом деле это слишком мягкое наказание за то, что этот пижон изменяет моей дочери, да ещё со смердящей русалкой! Кроме того, он слишком болтлив, за что и поплатился. Кстати, его теперь зовут не Воробышек, а Круть-Верть, в честь флюгера на здании городского Совета. А что: то к одной переметнётся, то к другой…

Из круглого желтого глаза Круть-Вертя скатилась крупная слеза, но выпускать сына Крысиной королевы он не собирался.

Из глаз готичной Лаковые Туфельки тоже полились слёзы, оставляя на щеках черные дорожки раскисшей туши.

— Ну-ну, не стоит так драматизировать! Я лишь помог тебе понять, кто есть кто! — Господин Фьють лишь на мгновенье повернулся к дочери, но этого хватило Госпоже Пуговке, чтобы подскочить поближе и встать на линии огня между мной, Люком и мужем.

— О-о-о-! — протянул он поморщившись. — Пуговка моя, как же надоела твоя сердобольность! На что тебе сдались эти двое подменышей? Может, у себя в стране они и годны на что-то, но тут, в мире где заправляют железнобокие, от них никакого проку! Так ради чего ты рискуешь навлечь на себя мой гнев?

Госпожа Пуговка молчала, продолжая отступать ко мне поближе.

— Не трогай их! — произнесла она.

Господин Фьють глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. Его длинные черные волосы, казалось, жили собственной жизнью, покачиваясь на едва заметном сквозняке, что придавало ему сходства с Медузой Горгоной.

— Вечно ты портишь всё веселье! Только начал придумывать им новые образы… Я готов их отпустить, исключительно ради тебя… — он сделал небольшую паузу, и закончил: — Если ты сама заберешь Звездный камень и передашь его мне!

— Зачем он тебе? — спросила Госпожа Пуговка, нервно перебирая руками. — Ты же без всякого камня можешь изменять кого угодно!

— Женщины! — вновь притворно вздохнул Господин Фьють. — Сплошные эмоции, и ни грамма логики. Даже моя собственная жена не отличается излишним умом.

— Оскорбления! — взвилась Госпожа Пуговка. — За годы совместной жизни я не удостоилась от тебя ни грамма понимания или уважения! Стоит ли удивляться, что наш брак развалился?

— Но ты по-прежнему моя жена! — казалось, его оскаленные заострённые зубы стали ещё длиннее. — Хватит болтать! Неси камень немедленно! Или я — фьють! — и превращу этих двоих в подданных присутствующей здесь Крысиной королевы, а её бессильного сынка возьму в заложники, как гарантию спокойствия.

— Хорошо, будь по-твоему! — Госпожа Пуговка посмотрела на меня и протянула руку за камнем. Я, скрепя сердце, отдала его. А что оставалось делать? Было не похоже, что её ужасный муж склонен шутить. Люк дёрнулся было, но она покачала головой.

Зажав камень в руке, Госпожа Пуговка приблизилась к мужу, но не спешила отдавать его.

— Поклянись, — произнесла она веско, — что не причинишь вреда присутствующим, не станешь преследовать и немедленно уйдешь! Иначе я просто разобью твой вожделенный камень!

Господин Фьють зарычал, потянулся было к ней, но усилием воли взял себя в руки.

— Хорошо! Я обещаю!

— Конкретнее! — не сдавалась Госпожа Пуговка.

— Я обещаю, что отпущу присутствующих, и не стану преследовать. Камень!

Жена вложила камень превращений в его руку и отступила со словами:

— Помни, ты обещал!

— Верни Воробышку его вид! — выкрикнула Лаковые Туфельки.

Фьють, который счастливо разглядывал камень, отвлёкся от своего занятия и брезгливо скривился.

— Дочь, у тебя совсем нет гордости?

— Мы в наших делах разберёмся сами! Пожалуйста, отец!

— Как скажешь! — произнёс он, пряча обретённый камень в карман и скомандовал приспешникам: — Отпустите их! А ты, — он нацелил палец на парня со скрученным спиралью носом, — если ещё раз посмеешь обидеть мою дочь, станешь не Круть-Вертем, а звеном в городском заборе! Ясно тебе?

Несчастный забормотал что-то нечленораздельно, быстро-быстро мотая головой из стороны в сторону.

— Замолчи! — гаркнул Господин Фьють. Тот подскочил на месте и замер, глядя на покровителя, как кролик на удава.

Госпожа Пуговка тем временем отошла от мужа, двинулась к дочери, обняла и постаралась прикрыть ей обзор, но Лаковые Туфельки упорно смотрела на то, как её отец тихо говорит что-то себе под нос, делая замысловатые пассы руками. Облик неверного дружка дочери подёрнулся белым туманом, расплываясь, теряя очертания. Постепенно туман рассеялся, открывая плотную фигуру и обыкновенное простоватое лицо — серые глаза, прямой, чуть вздёрнутый нос…

— Фьють, и готово! — засмеялся негласный глава посёлка, разводя руки в стороны, как фокусник на сцене. — Не благодари, дочь!

Лаковые Туфельки с радостным воплем бросилась к Воробышку, который ещё не успел прийти в себя после превращения.

— По-моему я сделал всё, как ты просила! — обратился Господин Фьють к жене. — Был паинькой и явно заслужил поцелуй! — он указал себе на щеку.

Госпожа Пуговка молча скрестила руки на груди, глядя на мужа с неприязнью.

— Ну, же! — поторопил он. Довольство в голосе сменилось раздражением. — Или сделка отменяется!

Женщина явно хотела ответить что-то, но сдержалась, подошла, приложилась губами к его щеке, и сразу отошла на безопасное расстояние. Господин Фьють тут же расплылся в довольной улыбке.

— Умница. Я загляну к тебе… на днях.

Стремительно развернувшись, он быстрым шагом направился к тому же коридору, из которого явился. Его приспешники, поспешили за ним.

— Воробышек, я жду тебя к ужину! — крикнула Лаковые Туфельки вслед ухажеру.

— Думаю, нам тоже пора на воздух, — проговорил Люк у меня за спиной. — Память — хорошее дело, но меня не покидает странное чувство, что я попал в сериал «Грошовые ужасы» или сейчас проснусь, и всё окажется дурным сном.

— Пойдёмте все ко мне, — пригласила Госпожа Пуговка. — Нам абсолютно необходимо выпить чаю, а то и чего-то покрепче. Кри-Кри, Гард, не откажите! У меня для вас найдётся отличное печенье, и чуть менее прекрасный кусок сыру недельной давности.

— Годится! — пискнул Гард. — Люблю твёрдые сорта!

— Вам придётся обойтись без меня, — сказала Лаковые Туфельки. — Возникло срочное дело к Алексе: настоятельно требуется проредить её наращённые зелёные патлы и украсить хотя бы один глаз свежим синяком!

Она решительно двинулась к выходу. Мать только вздохнула, пожимая плечами.

— После всего, что произошло, ни за что не уйду без обстоятельных объяснений! — заключил Люк, подхватывая меня под руку.

Глава 6

Сидя в ротанговых