Глупышка в Академии - Кейлет Рель

— Не надо, мама, — продолжил он, — я уже купил Лилиан кресло.

— Ей понравилось это.

Леметра прищурилась. Она говорила с сыном, но смотрела только на меня. Ее улыбка буквально кричала: смотри, я же тебе говорила!

— Я купил именно это, — вздохнул Аэлар. — Лилиан нравится зеленый.

— И синий, — тихо добавила я. — И устрашать врагов своим странным розовым конем…

— А, единорог, — догадался дракон. — Рад, что тебе понравилось. Получается, и с цветом гривы угадал?

Я кивнула. Мне не хватило духу сказать Аэлару правду. Подумаешь, цвет странный и золотые узоры на крупе будто пятилетка выводил… Старательный же пятилетка!

Синий. Я сама не знала, почему вдруг мне начал нравиться этот цвет. Может, он напоминал вредные драконьи глаза? А может, я просто соскучилась по морю.

— Ну ладно, дети, — хмыкнула свекровь. — Вижу, вам многое еще нужно обсудить. Я тогда пойду, отдам распоряжения по поводу ужина…

— Нет.

Я отрицательно покачала головой и повернулась к Аэлару лицом. От дракона пахло свежим парфюмом, рубашка была безукоризненно выглажена. Кажется, он готовился к нашей встрече.

Может, он рассчитывал на награду? Я улыбнулась и мягко выпуталась из его объятий. Аэлар подчинился. Он не сделал ни единой попытки меня удержать.

Кажется, наши игры становились все изощреннее. Мне не нравилось, что мы с Аэларом могли поменяться ролями. И все равно от его взгляда мое сердце начинало биться чаще. Дракон предлагал еще поиграть. Мне нравились его правила.

— У меня еще сессия, — сказала я. — Пойду готовиться.

— Я взял на себя смелость сделать тебе небольшой подарок, — произнес Аэлар. — Надеюсь, тебе понравится. Если нет, дай знать, я все уберу.

Я кивнула и отступила к выходу. Я медленно, шаг за шагом, приближалась к двери и все ждала, когда же Аэлар меня остановит.

Кожу покалывало от нахлынувшего азарта. Пульс бился где-то в висках. Я знала, что Аэлар смотрит. Я знала, что он собирается догнать.

Но его методы охоты сильно изменились. Мне даже стало интересно, что же он задумал.

Я обернулась и помахала рукой Леметре. Драконица выглядела донельзя довольной и счастливой. Она улыбнулась мне, ярко и открыто, демонстрируя ровные ряды белоснежных зубов.

— До встречи, Лилиан, — попрощалась она. — Жду тебя в любое время. После сессии, конечно…

Что-то мне подсказывало, что Леметра говорила вовсе не о той сессии.

* * *

Я въезжала в Академию с видом победительницы по жизни, гордо восседая на своем боевом скакуне. Чудо вяло перебирал ногами в сторону общежития, относясь ко всем препятствиям в виде клумб, стражи и адептов философски.

Если что-то встало у вас на пути, то это его выбор и, соответственно, его проблемы. А вот если вы не смогли это препятствие преодолеть, то это становится уже вашей проблемы…

У Чуда не было проблем. У Чуда были длинные ноги и характер танка на важной миссии.

Мне оставалось лишь отважно цепляться за его гриву и надеяться, что я никогда не стану препятствием на пути этого розового монстра с шишкой на лбу.

Когда мы наконец оказались рядом с общагой, передо мной встала дилемма. Втащить Чудо в комнату не получилось бы при всем желании: комендантша была против, а в окно этот внушительный круп не впихнешь.

За размышлениями о тщетности бытия меня застала Викки.

— Просто оставь коня здесь, — предложила она. — Чудо заметный. Даже если сбежит, мы его быстро найдем.

Мы с подругой посмотрели на коня, который пристально смотрел на свое отражение в окне. По выражению лошадиной морды сложно было понять, доволен ли он тем, что видит. Я предполагала, что конь впервые осознал себя как розового единорога.

Чудо не выглядел как существо, способное бегать. Он передвигался степенно и невозмутимо. По-королевски. Если что-то и бегало рядом с ним, так это несчастные препятствия, невовремя попавшиеся нам на дороге.

— Его нельзя вот так просто бросать, — вздохнула я. — Надо бы конюшню или домик ему построить.

— Откуда у нас деньги на конюшню? — спросила Викки. — Мы же адептки…

Я с грустью вспомнила свой счет в гномьем банке. М-да, придется раскошелиться. Но не бросать же это… Чудо.

— А где бы нам арендовать для него стойло? — Я повернулась к Викки, надеясь, что у подруги появится гениальная идея. — Может, у кого-то из преподавателей есть лишнее место в конюшне…

Чудо встрепенулся. Он навострил уши и повернулся ко мне. В лиловых глазах загорелась надежда.

— Сейчас отведем тебя в стойло, — ласково пояснила я. — Будешь там отдыхать, есть клумбы, овес… Конюхов?

Чудо довольно заржал. Он взмахнул голубым хвостом, звонко хлестнув по крупу. Я озадаченно на него посмотрела.

— Может, он знает команды? — предположила Викки. — Вдруг его надрессировали, чтобы сам отправлялся домой…

— Это конь, а не собака, — покачала головой я. — Какие команды? В стойло?

В ответ на мой вопрос Чудо радостно расправил крылья и улетел. Мы с Викки смотрели вслед этому недоразумению. А что делать, если кому-то на голову прилетит его лепешка?..

Чудо бодро держал курс на запад. Из-под его копыт в воздухе сыпались золотые искры, белоснежные крылышки усердно работали.

Согласно всем законам аэродинамики это недоразумение не могло летать. Чудо не должен был даже от земли оторваться с таким-то весом и таким размахом крыла… И все равно он бодренько летел. Очевидно, в свое уютное гнездышко.

— Ого…

Я кивнула, соглашаясь с Викки. Я бы даже сказала не ого, а ого-го. Иго-го. Розовое. С крылышками.

— Спасибо дракону, — проворчала я. — Мог бы и сказать, на что способно это Чудовище.

— Не называй его так. Он хороший.

— Дракон?

— Конь, — лаконично ответила Викки, наблюдая, как розовая точка исчезает в облаках. — Умный зверь.

— И как его позвать обратно? — ехидно уточнила я.

Викки наконец оторвала взгляд от облаков и опустила его ко мне, на грешную землю. Подруга пожала плечами.

— А мне-то откуда знать? Ты учиться-то собираешься? У тебя завтра экзамен по практическому зельеварению. — Викки с подозрением прищурилась. — Или вы с Оливией решили меня бросить? Разбежались тут по своим женихам…

— Да иду я, иду… Там, кстати, мне ремонт должны были сделать.

Викки взяла меня под локоть и потащила к двери общежития. Вид у нее был решительный. Ремонт в комнате — штука дорогая, не каждый аристократ мог такое позволить. Вот у Викки, например, родители смогли только немного обновить мебель.

Для более серьезных изменений требовалось разрешение ректора, подписи коменданта и местного завхоза, одобрение городской мэрии…

Потому что в Академии все были равны.