Глупышка в Академии - Кейлет Рель

— Если бы меня Корвус так долго допрашивал, — призналась Викки, — я бы бежала из аудитории, оставив и вещи, и честь, и надежду получить диплом.

Я пожала плечами. Мне нужно было все из этого списка. Смысл бежать, если без диплома Академии в этом мире я буду никем? Шансы разбогатеть и жить долго и счастливо резко сокращались. Даже с драконьими подачками…

Не говоря уже о том, что сейчас мне требовались ресурсы Академии, чтобы разобраться с подарком свекрови. Потому что я не хотела быть драконицей! Ни на половинку, ни на четвертинку…

А единственный способ добыть информацию такого уровня — пристать к ректору.

Хотя был, конечно, вариант просто поговорить с Аэларом, но попаданки же не ищут легких путей!

— Сдала, — дернула меня за рукав Викки.

Я посмотрела на полог Оливии. Под нним ничего не было видно. И Оливка, в отличие от меня, умела контролировать эмоции и не давала магии показывать состояние ее владельца. Ни разводов, ни колебаний на пологе не было.

Викки поняла, что Оливия сдала, потому что в журнале Корвуса перо выводило очередное имя. Но почему тогда наша подруга еще не вышла?..

В этот момент полог упал. Посреди площадки стоял ошарашенный Корвус и слегка покрасневшая Оливия. Подруга подхватила юбки и рванула прочь из аудитории. На пороге она остановилась, чтобы сердито посмотреть на нас и возвестить:

— Мы торопимся!

А мы что? А мы торопились.

Стараясь не таращиться на оцепеневшего Корвуса, мы с Викки рванули к двери, утащив с собой и вещи Оливии. Интересно, что она сделала с темным эльфом, что его так проняло?

Хотя нет. Я не хотела этого знать. Во избежание желания проделать подобное с Аэларом…

Глава 40

Я решил поступить как настоящий мужчина. Позвонил маме.

Майк Тонелло

Во дворе Академии стояла лошадь. Розовая. С крылышками. Когда я ее увидела, то сначала взвизгнула от неожиданность, потом от ужаса, потом от осознания, что это — единорог.

А их, на минуточку, в мире не существовало. Я подозревала, что и в нашем они вымерли. Возможно, это как-то было связано с соотношением девственниц к магическим чудесам в любой вселенной. Сложное математическое уровнение, где в конце концов нам просто запретили делить на ноль.

Так вот, сейчас в мире стало на одного единорога больше и на одну рыжую пампушку меньше. И я не слегла с сердечным приступом, а банально поседела.

Эта жертва постмодернистского искусства мирно щипала травку в парке, изредка потряхивая голубой гривой. Почему голубой-то?! На розовой шерсти красовались золотые и серебряные узорчики, среди которых я обнаружила свои инициалы в сердечке.

— Так, это единорог или забор в сомнительном районе? — возмутилась я. — Какой изувер его так расписал?

— А по-моему, ничего так, — задумчиво протянула Оливия. — Творчески.

Викки молчала. Она переваривала увиденное. Судя по зеленому цвету кожи, увиденное просилось наружу.

— Я бы сказала, что у дракона нет вкуса, — медленно проговорила я, — но он так-то влюблен в меня.

— И где противоречие? — спросила Викки и тут же испуганно прикрыла рот.

Я пихнула ее локтем в бок. Вообще-то я ого-го какая женщина! Но я знала, что подруга просто сама не поняла, что ляпнула. И она давно не сливала свой яд справедливости, вот он и плеснул не в ту сторону.

— Но вкуса у дракона нет, — решительно подтвердила Оливия. — Как этой бедной лошади теперь жить? После такого-то позора?!

— Это конь, — поправила Викки.

— Тем хуже! Конь. Розовый. В узорчик из звездочек и с беленькими крылышками…

Пока они обсуждали современное драконье искусство, я все же подошла к лошади. Она была наглядным примером того, что мне стоит бояться собственных желаний. Или хотя бы не озвучивать их дракону, а то тот от усердия пригонит к моему окну целое стадо подобных пегасов.

Рог был поставлен точно между ушей. Он походил на странную шапку или набитую шишку. Аэлар честно сделал все, что смог, он ведь понятия не имел, как выглядели мультяшные единороги!

Поэтом на лбу розового коня образовалась какая-то магическая улитка. Я потыкала в нее пальцем. Ни следа клея. Похоже, это все магически нарастили и закрепили эффект каким-то кровным ритуалом.

Я сочувственно погладила коня по носу, думая о том, как сильно мои капризы испортили ему жизнь. Где-то в стороне девочки спорили, можно ли считать этого коня произведением искусства или стоит доложить в опеку об издевательствах над братьями нашими меньшими.

Я прижалась губами к голубой полоске на носу коня, оставляя алый след от помады. Животное сердито всхрапнуло и вернулось к поеданию травки. Неподалеку обнаружилась коробка с веселым розовым бантикой и запиской, что Аэлар с нетерпением ждет следующей нашей встречи, чтобы воплотить другие мои желания в жизнь.

Не знаю, что там говорил Корвус про полудракониц, но сейчас я готова была пыхтеть огнем и сжигать города.

Я открыла коробку. Внутри была узда, попона, седло — все, что требовалось наезднице.

— Какой заботливый, — проворчала я. — Викки, поможешь?

Из нас троих она единственная умела управляться с лошадями. Летом они с братом часто ездили на ферму к дяде, где могли вдоволь покататься и отдохнуть от магических практик. Подруга без проблем оседлала для меня единорога.

Она то и дело косилась на крылья. Заметив, что я ставлю ногу в стремя, Викки меня остановила.

— Это настоящие, — сказала она. — Что ты будешь делать, если он… оно полетит?

— Держаться крепче.

— Серьезно, Лили, — покачала головой подруга. — Его нужно сначала объезжать, учиться с ним ладить…

Я посмотрела в грустный лиловый глаз своего розового коня. Он пострадал из-за той неразберихи, что творилась в моей жизни. А значит, надо это исправить!

— Это слишком маленькие крылья, чтобы поднять в воздух и лошадь, и меня, — ответила я. — Так что не переживай. Но проехаться на этом Чуде мне придется.

— Чудо? — невольно улыбнулась Оливия. — Ему подходит.

— Ага, — проворчала я, закидывая себя в седло, — сокращенное от Чудовище. Н-но, лошадка!

Розовый конь покосился на меня. Он вздохнул, будто все понимал, и медленно двинулся в сторону ворот Академии, величественно покачивая крупом. Из-под его копыт сыпались блестки.

Сначала я сгорала от смущения и искренне жалела и себя, и несчастного коня. А потом… А потом мне это начало нравиться! Особенно когда мы въехали в дом гостиницы, где сейчас остановилась свекровь.

Леметра заметила меня из окна. Если она и удивилась, то не показала виду. Через минуту драконица