Бухгалтер для Босса - Никки Зима

Похоже, что Ебеня без раздумий распрощался с гордостью на некоторое время.

— И что мне с тобой делать? — спрашиваю я шерстяную милоту.

Беня трётся об руку. И начинает мурлыкать.

Я глажу его за ухом. Он жмурится. Урчит как трактор.

— Ладно, — говорю я, — живи пока. От холодного душа тебя спасает только то, что я сама в стрессе и ужасно хочу есть. Иначе я бы тебя отшлёпала и надрала бы тебе уши.

Беня смотрит на меня с видом «не смеши мои усы, отшлёпала бы она».

Он знает, что я его не трону.

— Больше так не делай, а то я тебя Борису отдам. Обещаешь?

Он мяукает. Невинно так. Вроде согласен.

Звонит мобильный. Славик.

— Юль, это я. Как ты?

— Славик, отвали, и без тебя тошно… У меня сегодня сложный день, давай…

— Подожди, Юль, не бросай трубку. Ты уже дома? Как доехала?

— Нормально доехала. Славик, не до тебя мне, у меня кот-дуралей дома таких делов натворил, мне завтра рано вставать, а ещё и убраться. Всё, давай пока!

Беня будто обижается на «дуралея», выпускает когти и пытается слегка покусывать мою руку.

Так, понятно.

Чувствую, что война не закончена. Объявлено перемирие на уборку и кормёжку.

— Беня, — говорю я тихо, — завтра приедет твоя хозяйка. Если тебя не устраивает свобода, моё терпеливое отношение к тебе, то просидишь весь день в переноске. Вот попробуй ещё раз укусить! Я тебя предупредила!

Я грожу наглецу указательным пальцем.

Кот выскальзывает из рук и забирается на диван. Он недоволен, что его военная хитрость не удалась и я разгадала все злонамеренные мысли.

Начинаю наводить порядок.

Кот с дивана мяукает.

— Что, сказку на ночь хочешь?

— Мяу.

— Тогда слушай притчу про благородного кота.

— Мяу.

Я убираю кавардак и рассказываю:

— Библейская. У одной хозяйки завёлся кот. Хотела сначала хозяйка из кота суп сварить, но передумала. И прижился кот, потому что ловил мышей в доме хозяйки. И полюбила хозяйка кота не за то, что он просто ходил по дому и звенел бубенцами, разбрасывал ватные диски, детальки от фена и рвал подушки, а за то, что приносил пользу. Сечёшь?

— Мяу.

— А когда, например, у хозяйки что-нибудь болело, то кот втирался в больное место и разминал лапами. И тогда хозяйка отсыпала корма коту. Двойную меру. Мораль тут, Беня, такова: кто не работает, тот не ест.

— Мяу.

— Если хочешь, чтобы я тебя накормила, ты должен пообещать, что будешь мне ночью ноги греть. Понятно? На массаж я, конечно, не рассчитываю.

— Мяу.

Почти убралась, смотрю — а кота нигде нет.

— Ты где, террорист хренов?

На этот раз «мяу» раздаётся издалека. Беня, позабыв про обещание и кошачью гордость, уже сидит у миски на кухне.

Встаю и плетусь за кормом для этого гада, не оставлять же его голодным.

И вдруг вижу в окне привидения. Целых три. С гитарами.

— Беня, ты это видишь?

Кот тоже смотрит в сторону окна, подозрительно молчит.

Протираю глаза. Нет, ну надо же быть таким идиотом?

Славик с двумя музыкантами стоит в люльке для высотных работ. Машина с вышкой-подъёмником расположилась во дворе прямо под моими окнами.

Только открываю окно, чтобы наорать на этих недоделанных марьяччи, как они затягивают одну из самых моих любимых песен из детства:

— Лу-у-уч солнца золото-о-о-о-го, тьмы скрыла пелена… И между нами снова вдруг выросла стена…

Глава 42

Вам пели когда-нибудь серенады? Правда же дурацкий вопрос?

Мне тоже не каждый день поют. Я просто не знаю…

Не знаю, как себя вести в этом случае. Пытаюсь вспомнить, как это бывает в фильмах, но в памяти ничего не всплывает на эту тему.

Кажется, Джульетта упала в обморок и наебнулась с балкона, но это не точно.

Может, мне тоже того?

Я подхожу, загладываю вниз, с ужасом наблюдаю, как внизу собрались люди и снимают происходящее на телефон.

В сердце, словно в сказке «12 месяцев», пролетают все стадии принятия неизбежного.

Отрицание: «Наверно, эти идиоты не ко мне! Этажом ошиблись!»

Гнев: «Да-а-а пошёл ты на хуй, Славик! Со своей серенадой и люлькой!»

Торг: «Пожалуйста, Славик, прекрати, люди ведь смотрят!»

Депрессия: «Какой позор, соседи улыбаются, завтра будут язвительно спрашивать: «Юленька, а кто это вам там голосил фальцетом?»

Слёзы: «Да твою ж за ногу, Славик, у меня война с Борисом на пороге, босс в тюрьме, тендер на волоске, кот разнёс квартиру, а ты со своим «утром ясным и счастьем, которое нас ждёт» в окно прёшь!»

Принятие: «Блять, может, я и вправду такая охуенная?»

Подхожу к окну, чтобы прогнать недоделанного Ромео, но на подоконник с грозным видом запрыгивает Беня. Он энергично трётся об мою руку.

— Сир Бенеамин, вы пришли защищать даму сердца, ваша светлость?

Глаза кота пылают, ненавидяще смотрят на Славика и его трубадуров.

Открываю створку, но в следующее мгновение происходит такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Ах! — вырывается гортанный хрип от неожиданности из горла, когда Беня стремительно прорывается в открытую щель между рамой и оконной створкой и перепрыгивает прямо в люльку!

— Беня! — я боюсь, что кот сейчас начнёт царапать лица певуну и его аккомпаниаторам, но кот комфортно стоит на плече у Славика и с удовольствием трётся головой о его щёку, — ты предатель!

Славик отвечает коту щекой и лыбится во всю белозубую улыбку, расцветает как яблоня и груша.

Продолжает петь.

— Пе-е-еть птицы переста-а-али, све-е-ет звез-ё-ёзд косну-у-улся кры-ы-ыш…

Меня снова накрывает злость, но на этот раз мысли намного короче.

Формула укладывается в четыре сложносоставных слова: «даблять!», «такблять!», «охренетьблять!», «ладноблять!»

Я захлопываю окно.

Раз так, то пусть тогда Ебеня слушает серенады! Пусть его Славик кормит, поит и содержит.

С меня хватит!

На стене возникает суровый образ Маринки с нахмуренными бровями, молча осуждающей меня за беспечное отношение к братьям нашим меньшим.

Нет, я точно чокнусь. Надо возвращать Беню.

Вообще....Мне хорошо, потому что злость исчезает.

Блин, мне действительно приятно.

Я чувствую благодарность к Славику, мне никто и никогда не посвящал серенады.

Хоть она и не к месту, но тяжесть сегодняшнего дня спадает с плеч.

Я иду к холодильнику, достаю хлеба, ветчины. Нарезаю. В баре у меня припрятана бутылочка хорошего коньяка.

Открываю окно, облокачиваюсь на подоконник. Внимаю. Соседи тоже пооткрывали окна и слушают.

— Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, солнце взойдёт, солнце взойдёт…, — замедляясь заканчивает трио.

Наш дом взрывается бурными овациями. Славику и его банде кричат:

— Браво, бис!

Он немного неуклюже кланяется, Беня прыгает обратно в мои