О бессмертных тенях - К. М. Моронова

пока единственный, кого они нашли. Так что с тобой нас двое. — Она вздрагивает, переваривая эту информацию. Неужели она правда думала, что моя Тень согласится на что-то меньшее? — Ты не можешь пользоваться своей Тенью, потому что до сих пор не призвала её. Ты всё еще сопротивляешься слиянию.

Она задумывается и в конце концов кивает.

— Понятно… ну, спасибо, что спас меня. — Она прижимается головой к моей груди, и мои мышцы напрягаются от нахлынувшей теплоты.

Я ложусь на спину, увлекая её за собой. Кажется, между нами возникло молчаливое соглашение: пока мы не обсуждаем эту чертову, странную потребность прикасаться друг к другу, чтобы наши Тени были рядом, это как бы позволительно.

Я не собираюсь жаловаться. Она для меня как наркотик в венах, и я чувствую, как её сила вибрирует в унисон с моей. Она равна мне по мощи, а это, блядь, неслыханное дело.

Интересно, когда она наконец примет это и выпустит свою Тень наружу? Я даже вообразить не могу, какие миры мы могли бы поставить на колени.

Я тяну её на себя, укладывая поверх своей груди, и она устраивается поудобнее, тычась носом мне в шею. Боги, пожалуйста, не делай так, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас оказался внутри тебя.

— Ты всё еще собираешься отвезти меня в Алкроуз после того, как мы найдем Финна в Баркове?

У меня внутри всё опускается от этого вопроса, но я не из тех, кто лжет.

— Да, собираюсь, милочка. — Я провожу рукой по её спине, и она выгибается, словно моё прикосновение сводит её с ума так же, как и меня. Я пытаюсь сменить тему, потому что сейчас нам не стоит об этом думать. — Так почему ты не веришь в любовь?

Это единственное, что она сказала и что нашло у меня отклик. И я никак не могу перестать думать о том, кто разбил её сердце раньше, чем я успел до него добраться.

Она делает глубокий вдох, и её грудь опускается — словно она заново проживает всю эту боль.

— Дело не в том, что я в неё не верю. Просто не думаю, что она стоит своей цены, — шепчет она.

Я смотрю на звезды над нами, лениво вычерчивая круги на её пояснице.

— И? В кого ты была влюблена и какую цену в итоге заплатила?

Она приподнимается, опираясь на руки, и моя Тень извивается от потери контакта, но она садится на меня верхом, упираясь ладонями в землю по обе стороны от моей головы. Мои глаза расширяются — черт, еще ни одна девчонка не была со мной настолько смелой.

Её изумрудные глаза встречаются с моими, и мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не податься вперед и не поцеловать её. Мне чертовски любопытно услышать, что она скажет дальше.

— Я была влюблена в своего лучшего друга детства. Мы встречались два года, последние полгода трахались в лесу каждый божий день, а потом он наконец предложил мне сбежать из этого мира вместе. — Её глаза сужаются от боли, и я хмурюсь вместе с ней, потому что… ну, не знаю почему. — А потом, в ту самую ночь, когда мы должны были сбежать, он бросил меня. Даже не обернулся.

— Нет, — выдыхаю я, чувствуя, как внутри закипает ярость за неё. Ты всегда, блядь, оборачиваешься. Этот парень — конченый ублюдок.

— Ага.

Я сжимаю челюсти, когда она наклоняется так близко, что наши носы соприкасаются. Мое естество плавится, Тень сворачивается в груди, умоляя, чтобы это случилось.

— Какова была цена, детка?

Она едва касается своими губами моих. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не схватить её за задницу и не втереться в неё.

— Моя душа.

Я уже готов сказать, что это невозможно, но её рот впивается в мой, и я мгновенно теряю голову от того, как жадно она целуется. Моя Тень тянется к её, сплетаясь воедино. Это ощущение — чистое разрушение.

Её язык проскальзывает за мои губы, и она стонет, когда мы начинаем исследовать друг друга. Я провожу руками по её спине и резко втягиваю воздух, когда впиваюсь пальцами в её упругие ягодицы. Она зарывается руками в мои волосы — кожа на голове горит, но это только подливает масла в огонь, который я к ней чувствую.

Я с силой толкаю её бедра вниз, на свой член, чтобы она почувствовала, что со мной делает. Всё, что я сейчас знаю — я хочу поглотить эту женщину и довести её до такого оргазма, чтобы она забыла имя того придурка, который её бросил.

Она стонет мне в губы и подается навстречу, втираясь в мой напряженный член так, словно он ей принадлежит.

Я прерываю поцелуй и подаюсь к её уху. Не уверен, что смогу дольше сдерживать свою Тень — она хочет заявить на неё права, и я того же хочу.

— Если мы продолжим, я не остановлюсь, — шепчу я, покусывая мягкую кожу за её ухом.

Её движения замедляются, и я стискиваю зубы, борясь с желанием сорвать с неё штаны и выебать прямо здесь. Она обхватывает мою шею рукой и с силой толкает обратно на землю. Твою мать, я и не думал, что она может стать еще горячее.

Она наклоняется, и в её глазах пляшут отсветы Тени.

— Я пью противозачаточные, если что. Я не собираюсь рожать твоего гребаного ребенка, психопат.

Я коротко хохочу, и в её глазах мелькают искры.

— Да я и сам его не хочу. Повторяю: тебе стоит беспокоиться только о Тени. Она обеими руками за то, чтобы наполнить тебя по самое не хочу.

Волна чистого вожделения проносится сквозь меня от этих слов — моя Тень в полном неистовстве. Я пытаюсь обуздать это чувство в груди, но вижу тот же отблеск желания в её глазах. Вероятно, её Тень хочет этого еще сильнее.

Она качает головой.

— Не говори так. Моей Тени это нравится слишком сильно, и меня это пугает.

Я снова смеюсь, и она подхватывает мой смех, а затем снова склоняется и прижимается губами к моим.

Черт, кажется, я попал. Я тянусь к её губам, но она отстраняется. Я вскидываю бровь, и моя Тень внутри начинает беспокойно ворочаться.

— Что не так?

— Ты… плохой парень, Элиас… Такие, как ты, не получают девушку. Давай просто поспим. — Она откатывается от меня и ложится рядом.

Я пользуюсь инерцией и прижимаю её к земле.

— Никаких больше дразнилок. — Низкий рык вибрирует у меня в горле. Её глаза вспыхивают жаром,