Любовь генерального - Асти Брамс

она сделала в больнице, когда врачи боролись за мою жизнь, запуская окончательно сломавшееся сердце и латая раны, полученные в результате взрыва. Пока я приходил в себя, беспечно стоя на газоне и наблюдая, как полыхает мой дом, огонь незаметно добрался до кухни на первом этаже, где стоял газовый баллон. Я оказался прямо в зоне поражения, без возможности уйти от огненной волны.

Из меня вытаскивали осколок за осколком. Я получил многочисленные ожоги, поражение глаз и приступ, который мог оказаться последним. В это время за пределами реанимации в мучительном ожидании метался Адриан. Он не представлял, что эта ночь станет роковой. И что ему придется взять на себя роль судьи.

Я не знаю, что сын сказал Ольге, но она не посмела зайти в палату. Ни после операции, ни в последующие дни, когда меня перевели из реанимации.

Бывшая жена больше не пыталась войти в мою жизнь. Насколько мне было известно, она вернулась в Европу и прихватила с собой сестру. Адриан поддерживал с матерью связь на расстоянии, и поднимал тему о ней лишь в самом крайнем случае.

Это стоило мне очень дорого, но точка наконец была поставлена.

Глава 15

Надя

Я никак не могла успокоиться. После его ухода металась по незнакомой спальне, как рысь в клетке! Растерянность, паника, а мозг еще толком не отошел ото сна. Ума не могла приложить, как оказалась в такой ситуации… В доме Радова, практически в его полной власти!

Мозг отказывался воспринимать такие радикальные перемены. Я отказывалась мириться с тем, что стала участницей каких-то жутких разборок! Хотелось просто отмахнуться от всего этого, да только инстинкт самосохранения не позволял… Все выглядело слишком серьёзно. Подходя к окну, я то и дело останавливала встревоженный взгляд на кованых воротах, возле которых расхаживали вооруженные мужчины в черной экипировке.

Ладно… Возможно я действительно оказалась невольной частью криминальной истории. Но внутри все уходило в отрицание от мысли, что теперь мне нужно непременно находиться в доме Радова! Я не верила, что он не мог обеспечить мне безопасность другим способом. Просто не верила! Роман решил, что так надежнее, а на самом деле, ему удобнее держать меня поближе – вот и всё. Наплевав на мою жизнь, планы и мнение! Его внезапный поцелуй… он пугал меня больше, чем все, что случилось за последние сутки.

Не знаю, на что он рассчитывал, но я не собиралась оставаться в этом доме. Нет и нет! Вот так все забыть и поверить в сказки, которые хозяин дома пытался заложить мне в голову… Да это было бы несусветной глупостью с моей стороны!

Рьяно шагая по комнате, я не могла найти себе места, перескакивая с одной жгучей мысли на другую. Столько дел, господи… Что подумают на работе, кто займется моим проектом? И что я скажу сестре?.. Блин, каким образом смогу ей все объяснить?!

А если вдруг Дима решит меня искать…

От этой мысли аж передернуло и обожгло внутри. Видеть его не хотела. Даже не представляла, как с ним общаться после всего… А если он начнёт допытываться, выяснять, искать меня… все ведь может раскрыться! Вадим Дамирович видел нас, и он прекрасно понял, что произошло. А вдруг начальник решит рассказать о случившемся Радову?

Тошнота подступила к горлу от резкой волны переживаний. Он сразу поймет, что никакой жених ему больше не помеха. Я буду выглядеть еще более жалкой в его глазах…

Остановившись у подоконника и опершись на него ладонями, я утомленно прикрыла глаза. Очень хотелось домой. В чувство покоя, на свою кровать и… Глаза резко распахнулись. Громко ахнув, я оттолкнулась от подоконника и резко обернулась. В следующую секунду сорвалась с места и помчалась к двери.

Сердце заколотилось в груди как отбойный молоток.

Как ты могла о ней забыть?!

Выскочив из спальни в просторный коридор, я не сразу сориентировалась. Кинулась к двери из темного дерева, которая находилась напротив, однако за ней оказалось, какое-то нежилое помещение с голыми стенами. Тогда я поспешила к двери справа от той комнаты, в которую меня принес Радов. Толкнув ее без стука, замерла на пороге, хаотично оглядывая большую спальню, отделанную в классическом мрачном стиле. Никого… Однако, прежде чем я решила выйти, до меня вдруг донесся шум.

Слева от кровати находилась дверь, скорее всего, ведущая в ванную. Я уверенно направилась к ней. Была на таком заряде адреналина, что даже не постучала – просто ворвалась внутрь, готовая с порога вывалить свои переживания на хозяина спальни. Однако слова так и застряли в горле…

Большая ванная с темно-зелеными мраморными стенами, была разделена на две зоны. В дальней ее части находилась открытая душевая, там я и увидела его… Обнаженного, стоявшего лицом к стене с опущенной головой. В первую секунду, поймав глазами голые мужские ягодицы, я отвела взгляд, однако затем вновь встревоженно посмотрела на Рому. Его мощная широка спина с рельефными мышцами была испещрена розовыми рубцами. Особенно плечи пострадали от ожогов и порезов.

Внутри дернуло так, что я чуть не издала стон. В горле встал ком, по телу прошла дрожь. Попятившись и крепко сжимая ручку двери, я вышла из ванной, не решившись озвучить ни слова. В спальне несколько мгновений тупо смотрела в пространство, отходя от картин в голове, причиняющих боль. Следом буквально заставила себя уходить.

Попытки успокоить переживания тем, что Радов остался жив и у него достаточно средств, чтобы поправить свое здоровье ничерта не помогали. Было мучительно видеть его таким. И безумно жаль…

Вернувшись в коридор, я удрученно зашагала в сторону лестницы. Она вела изящным полукругом на первый этаж, мраморные ступени холодили ноги, но это последнее, что сейчас меня волновало. Держась за перила, и торопливо спускаясь, я принялась оглядывать огромный холл в поисках Алексея. Только сейчас пришло осознание, что того дома, который я знала, больше нет. Видимо после пожара его невозможно было восстановить… Рома привез меня в какой-то новый дом, находившийся неизвестно где.

– Эй, ты! – внезапно выпалила я, увидев высокого молодого парня в черной футболке и джинсах, вышедшего из коридора слева.

Отвлекшись от телефона, он удивленно повернул голову в мою сторону.

– Это ты мне?

– Тут вроде больше нет никого, – съязвила я, на наглый тон незнакомца со светло-русыми небрежно уложенными волосами. – Не видел Алексея?

– Чего?

– Алексея – охранника не видел, говорю? – раздраженно пояснила я, замирая на ступенях.

– Тут ходил. Вышел,