Баба Яга против! - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

— Не туда, — шмыгнула носом Яся, — это опочивальня тетя Иоланты. Направо. А там, дальше — моя комната.

— Ты же сказала, что руки просить надо из других дверей. Вот и отдал я жар-птице перо мое — оно ведь мое было — чтобы она меня сделала таким, каким быть надо, когда руки просишь в мире вашем перевернутом. А от имени, которое ты ей дала, она в силе раздалась-то еще поболе. Ох, и что это, Яся?..

Восхищенный возглас Ивана относился к телевизору, который рассказывал нудным голосом последние новости. Снова где-то за границей террористы жахнули, а у нас протесты не стихают, и самолеты потому не летают.

— Такое яблочко… по блюдечку местное, — вздохнула Яся. — Телевизор называется. Ты чай какой будешь? Зеленый? Черный?

— Черный? Это что ж, как из речки Смородины под Калиновым мостом?

— Ты этой ереси при тете Иоланте не говори, пожалуйста. А то ни руки тебе не видать, ни ноги, — сказала Яся и побежала на кухню, как раз когда тетя Иоланта с вазой гордо в зал входила.

— А и расскажи мне, Ванечка, что у вас да как. Всегда говорила, что Ясенька счастье свое найти должна! Она ведь у нас и красавица, и кудесница!

А красавица да кудесница так и пряталась в коридоре темном, руки к пылающим щекам прикладывая да глупый смех удерживая. Какой тут чай, когда к тебе сватается лучший на свете мужчина?..

У твоей квартирной хозяйки разрешения спрашивая на твой съезд вместо тебя… Золотой человек. Поцелуй в уста сахарные ему за это простить можно.

— Допрыгалась, Яга? — коварно прошлась боками ей по щиколоткам кошка Мег.

И пошла иступленно тереться о Ванины ботинки. Кошка Мег с ума сходила по кожаным вещам. А жар-птица не поскупилась, качественными шмотками Ваню-дурака одарила. Он, как никак, ей свободу подарил вечную.

— Вот и приехал я за Ясей в даль такую, тетушка, — заканчивал Иван сказывать очередную свою историю, не полностью правдивую, и внимания старался на диковины горницы мира перевернутого не обращать.

Потому как наказывала ему жар-птица: если хочешь Ясю свою по всем правилам хорошего тона и мирового волшебства в Тридевятое забрать, то никому и подумать нельзя, что ты Ивашка-дурашка, а не Ваня Дуров.

— Люблю ее больше жизни.

Запела душа Ясеньки, в ту самую птицу жар превращаясь.

— …и она от меня тоже без памяти.

А вот это перебор! И сразу набурмосилась Яся. Да что он про нее говорить смеет!

— Но правильная ведь она у меня, добрая. Вас расстроить боится, ведь на веки вечные со мной ей уехать придется.

Заломила руки тетя Иоланта уже давно, а потому весть о скором лишении источника дохода до нее не сразу дошла.

— Потому и решил я сам к вам приехать да ее руки просить, — сказал Ваня.

И с Ясей, из-за притолоки на него ощерившейся, глазами синими встретился. Улыбнулся нежно и безмятежно.

— Ах… — дошло до тети Иоланты. — Об руке вам Ясю надо спрашивать, а я только рада буду, хоть и скучать за Ясенькой стану. А когда?

— Да нынче, — кивнул Иван согласно.

Тут уж Яся не выдержала, в зал вбежала.

— Не нынче! К… концу недели — седмицы то бишь — хотя бы.

— Ясно солнышко, торопимся мы, ведь знаешь, — двинул бровями Иван просительно. — Ждут ведь там нас.

Тетя Иоланта хлопнула в ладоши. Тетя Иоланта любила романтические истории. Особенно, когда они случались с ее квартирантками. Из этой комнаты с балконом девушки всегда замуж выходили. Вот и Яси очередь пришла. Она знала.

Так вот, хлопнула тетя Иоланта в ладоши и сказала:

— Вот что, Ваня, я предлагаю. Вам с Ясей, конечно решать… Ничего удивительного, что подумать ей надо. Появился ты из ниоткуда, приглашением ее ошарашил. Оставайся у нас на ночь, время-то позднее. А утро вечера мудренее. Там и решите. Я благословение вам свое даю.

— Спасибо, тетушка, — поклонился Ваня из своего кресла да от сердца. И задумался, на Ясю посмотрел.

— На работу мне завтра, — развела она руками беспомощно. — Службу, то есть. И… Не знаю я…

Ну, вот почему все решать надо непременно сейчас и сегодня, и каждый раз так?.. Она-то за Иваном вроде и на край света, но права ведь жар-птица — что она о нем знает, за день-то всего?..

— Хорошо, — согласился Ваня. — Давайте я… чай сделаю?.. Ясно солнышко-то я озадачил.

Встрепенулась Яся от дум своих тяжких, на демагогию, как говорила кошка Мег, похожих.

— Помогу я тебе, Ваня.

И шикнула:

— С чайником электрическим, чай, не справишься, дурашка.

Не выдержала, и сама его в щеку поцеловала. Совершенно демагогии мыслей своих противореча.

16. Баба Яга сердится

Рассказать ли тебе об устройстве той Вселенной,

В которой тебя люблю?

Мельница. Дорога в огонь.

Гоняли чаи в комнате тети Иоланты еще долго. Ваня Дуров совершенно хозяйку квартирную очаровал, историями своими, шуточками да вежливостию безупречною. Яся только посмеивалась, исподтишка рассматривая жениха своего нечаянного. Чаровник. Русые волосы, синие глаза, которые смеются, голос веселый да руки заботливые да… уста сахарные. Придумал же кто такое.

Да и не это все главное. Доброта в нем живет, и мир ему не безразличен, и на людей не плевать. Даже если во вред себе, а все равно старается, чтоб другим тепло да уютно было. Вот за это она его и… полюбила? Наверное, полюбила.

Кошка Мег на коленки к Ивану забралась, да там и развалилась, как давеча в избушке. Тетя Иоланта и это истолковала, как хороший знак:

— А ведь Мег к чужим на колени не идет. Значит, понравился ты ей, Ваня. И за Ясю я спокойна.

— Просто я вам помогаю, — муркнула кошка Мег презрительно и голову на лапы положила да глаза захмурила. — Ну, и пахнет он хорошо. Тридевятым…

Яся и Ванька переглянулись, да смех в ладошках спрятали. Тетя Иоланта поймала этот взгляд и поднялась, хрустнув суставами.

— Оставлю я вас, дело молодое…

Яся подскочила вслед за хозяйкой.

— Тетя Иоланта, да это мы пойдем, что вы!

Любила тетя Иоланта до полночи телевизор смотреть, а в спальне только кровать и стояла. Что она там будет делать сейчас? Нечего менять чужую рутину просто потому, что у тебя тут вдруг любовь случилась!

— А и верно, — поднялся и Ваня, обнял Ясю одной рукою, в щеку поцеловал, — выдался у нас день трудный да долгий. Спасибо за гостеприимство ваше, тетушка, — и снова поклон отвесил. — Добрых снов.

И даже не