Душа мавки - Ева Бран

Он помолчал и добавил:

- Только помните. Осина открывает путь не всем одинаково. Чистый в намерении пройдёт легче. А тот, кто лжёт самому себе, может выйти совсем не туда.

Арина тихо опустила взгляд.

- Слова я дам, - сказал Крыжатник, и голос его стал ниже. – Но сначала выслушайте главное. Кощей не только хозяин чаши. Он всегда знает, чем наполнено сердце человеческое. И если вы войдете в Навь, вам покажут не только то, что вы ищете. Вам покажут и то, от чего вы бежите.

Крыжатник протянул мне маленький пучок сухой полыни и кусочек серебристой коры.

- Возьмите. Для лёгкой дороги. Полынь отведёт лишнее, а кора поможет не забыть, где вы находитесь. В Нави это важно. Иногда там мысли путаются, и человек забывает собственную суть.

- А что же с полевиком и полуденницей делать? Губят они людей, обезумев от гиблого колдовства.

- С тем узлом, что поставил злодей, без Кладенца не справиться, - ответил крыжатник, лишь подкрепляя мою уверенность, что путь мы выбрали верный.

Мы вышли с кладбища под самый вечер. Небо темнело быстро, и над полями уже стелился синий сумрак. Арина шла молча, прижимая к себе пузырек с водой.

- Ты поняла что-нибудь? - спросил я.

Она долго молчала, потом тихо сказала:

- Осина… стоит… на границе. Это самый простой путь в Навь.

- Может, останешься? Ты ведь и так существо на границе миров находящееся.

Арина упрямо мотнула головой.

- Пойду, - прошептала девушка.

*****************

Примечание:

Хранитель кладбища (Крыжатник) — славянский мифический дух-покровитель погоста, часто изображаемый в виде старого, призрачного сторожа, который следит за порядком в мире мертвых. В полесских поверьях им становится покойник, похороненный первым на новом месте или под крестом, выполняющий роль защитника или проводника.

Глава 16

Глава 16

Дерево обнаружилось на изломе реки. Здесь берег плавно спускался к воде, и открывалась живописная картина. Водоём в этом месте будто превращался в зеркало, настолько прозрачным и тихим был. Вокруг царило почти полное безмолвие, словно даже природа чувствовала, что материя тут истончается.

Я остановился перед Осиной и вдруг отчетливо почувствовал, что здесь сама суть бытия меняется. Ведьмовское нутро пошло рябью, по телу пробежали колючие мурашки.

Арина стояла рядом и менялась прямо на глазах. Теперь она не выглядела слабой, наоборот, с каждой минутой, приближаясь к границе, мавка словно становилась глубже, страшнее и красивее одновременно. Я видел это и не хотел принимать. За время нашего путешествия мне почти удалось поверить, что рядом человек. Даже цвет кожи Арины изменился, но теперь…

Её пальцы медленно поднялись, и в свете сумерек я увидел, как на ладонях проступают руны. Она не чертила их в воздухе, а будто через себя пропускала.

Влажный воздух вокруг дерева дрогнул, и я уловил едва различимый шорох, словно корни шевельнулись и ушли глубже в землю.

- Путь, - тихо проговорила Арина.

И в этот миг ствол осины неуловимо изменился. Сероватая кора на секунду утратила материальность, и я увидел под ней тёмную щель, тонкий разрыв на ткани мира. В ту же секунду мне стало жутко холодно. Навь дыхнула на нас потусторонним. Поёжился, собираясь с духом. Много о Нави легенд ходило. Глава ведьмовской академии, вроде лично бывал там. Но я не думал, что и мне придётся шагнуть за грань, будучи живым.

Арина отступила на полшага, и я понял, что свою часть она сделала. Теперь моя очередь платить за переход. Достав нож, сжал крепче рукоять. Она привычно лежала в ладони, придавая уверенности. Только вот металл сейчас показался чужим. Здесь железо было не защитой, как в Яви, а шумом, который мог привлечь нежеланное. Но проход без крови не открывался. Таков был закон границы.

Я решительно провёл лезвием по ладони. Кровь упала на землю, мгновенно впитываясь в неё. Осина едва видимо качнулась, листья её задрожали сильнее, а воздух вокруг окончательно заледенел. Этот холод впивался в кожу и уходил глубоко внутрь, вызывая боль в костях. В районе солнечного сплетения стало так неприятно, что я натужно сглотнул. Именно так ощущалась энергия смерти.

Арина закрыла глаза и прошептала еще раз:

- Путь.

Девушка кивнула мне, и в её взгляде сейчас читалось не что-то слабое, а наоборот, новоприобретённая сила, от которой у меня по спине прошёл холодок. Я уже видел, что Навь делает с ней. Здесь она станет мавкой до конца. Но отступать было некуда, поэтому мы решительно шагнули в образовавшуюся щель.

Сначала возникло ощущение, будто тебя пропускают через тонкую, ледяную стену. Потом мир вокруг резко изменился. Вместо деревни и реки осталась только влажная темнота, в которой не было горизонта. Ни неба, ни земли. Но через несколько секунд картина снова поменялась. Появился тусклый свет, и я смог разглядеть окружающий ландшафт.

Мы оказались в мёртвом мире. Пейзаж был похож на тот, что остался в Яви. Только деревня выглядела заброшенной, река имела чёрный цвет, а осина стояла без листвы. Ствол её будто иссох и потрескался.

Арина сделала глубокий вдох и расправила плечи. Видно было, что ей стало легче.

- Тебе лучше? – вопрос прозвучал глупо. Но мне необходимо было наполнить эту оглушающую тишину хоть каким-то звуком.

- Да, - ответила она. Голос её изменился. Он стал ниже, проникновеннее, сильнее.

И правда, в Нави она не выглядела потерянной мавкой, которой нужен пузырек с водой, чтобы не погибнуть. Здесь Арина оказалась на своём месте. Но вместе с силой пришло и нечто другое. Нечисть почувствовала её сразу.

Из тёмных провалов вокруг начали выползать низшие. Мелкие, злые, голодные сущности, которых в Яви ведьмаки обычно уничтожают без жалости. Но в Нави расстановка сил поменялась, и теперь я был их добычей. Они шевелились у земли, как мокрые комки тьмы, и каждый их рывок сопровождался шорохом, будто под ногами ползали полчища насекомых, шевелящих жёсткими крыльями. Уже от одного этого звука делалось дурно.

Я машинально взялся за нож, и это оказалось ошибкой. Сразу несколько теней дёрнулись к нам. В Яви железо отрезает, пугает, удерживает. Здесь оно только фонит, становясь сигналом. Мелкая нечисть здесь не отступает от железа, а наоборот, идёт на его зов. Я поспешил убрать нож, поняв оплошность, но было поздно.

Одна из тварей метнулась к моей ноге, другая шмыгнула сбоку, пытаясь подобраться с тыла, третья вынырнула из земли прямо подо мной и попыталась схватить