Благословенная - Брэнди Элледж

далеко, как только могла, пока не почувствовала, как кора впивается мне в спину. Он что, только что услышал мои мысли? Я быстро перебрала в голове способности всех архангелов. Я была чертовски уверена, что чтение мыслей не было Даром ни одного из них. Так как же он, чёрт возьми, узнал, о чём я думаю?

Финн наклонился ближе ко мне и прошептал:

— Хороший вопрос. Именно поэтому я сегодня здесь. Были ещё сны?

Я была смертельно унижена. Он определённо читал мои мысли.

Раздражённая, я быстро начала вспоминать всё, о чём думала в связи с Финном, пытаясь понять, стоит ли мне смущаться. Я только что мысленно проанализировала каждый его великолепный дюйм, и, по-моему, это вполне подпадало под категорию вещей, из-за которых стоит смущаться.

Я едва сдержала стон при виде самодовольной улыбки на лице Командира.

— Сны? — напомнил он.

— Да. Я видела Камаэллу, плачущую от всего своего стыда, и видела день своей свадьбы.

Он выпрямился. Его брови сошлись на переносице, когда он подался ко мне.

— Повтори это ещё раз.

Я откинула голову на кору дерева.

— Похоже, в какой-то момент я была замужем. Мне приснился день, когда моя мать, Габриэль, помогала мне одеваться. А потом сон сменился тем, что Камаэлла плакала на полу.

— Это всё, что ты видела? — В его голосе почти слышалось разочарование.

— Ага. Я всё думаю: что, если после моей смерти у меня осталась целая семья?

Несколько минут мы сидели молча. Я размышляла о том, кого оставила после себя, а Финн хмурился, думая о чём-то своём.

Наконец я нарушила тишину.

— Ты можешь хотя бы сказать, слышишь ли мои мысли постоянно?

Финн замялся, словно обдумывая ответ. Наконец он указал на листья над нами. Их так сильно раскачивал ветер на ветвях, что казалось, будто они дрожат.

— Ты бы сказала, что это происходит, когда ты взволнована или испытываешь стресс?

Я кивнула.

— Тогда, когда тебя охватывают эти эмоции, ты наиболее уязвима, и мне легко уловить то, что ты не произносишь вслух.

— То есть только когда я взволнована?

Он кивнул.

— Это не так уж много меняет, потому что с тех пор, как я оказалась в этом месте, я постоянно испытываю стресс и раздражение.

Он рассмеялся, закрывая книгу.

— Ты можешь скрыть от меня свои мысли. Хотя мне почти не хочется говорить тебе как.

Я посмотрела на него мрачным взглядом.

— Выкладывай.

— Построй стену в своём разуме. Сделай её настолько высокой, насколько сможешь. Тогда твои мысли не будут мне доступны.

Он подтянул одну длинную ногу и опёрся на неё локтем.

— До твоего дня рождения, который будет в Новый год, осталось четыре недели. Я хочу, чтобы ты была максимально подготовлена, но просто не знаю, хватит ли времени.

— Потому что?..

Его зелёные глаза встретились с моими.

— Потому что… — Не отводя от меня взгляда, он сказал: — Твой друг здесь.

— Ты тоже видишь Реми?

Он покачал головой.

— Нет, другого твоего друга.

Он посмотрел на мои губы, и моё сердце пропустило удар.

— Пожалуй, я просто унесу своё великолепное тело куда-нибудь в другое место.

Вот и всё. Теперь я официально умру от смущения.

Финн тихо посмеивался, а я краем глаза увидела, как к нам подходит Трев, но не могла оторвать взгляд от Финна.

Финн поднялся на ноги, почти возвышаясь над Тревом. Оба парня смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, прежде чем Финн бросил на меня последний взгляд и обошёл Трева. После нескольких мгновений молчания Трев решил сесть рядом со мной, именно туда, где только что сидел Финн.

Его красивое лицо теперь выглядело жёстче. Было видно, что он расстроен, хотя изо всех сил старается это скрыть.

— Даже издалека было видно, насколько напряжённым был ваш разговор. Хочешь рассказать мне, о чём он был?

Он хотел, чтобы я рассказала ему о личном разговоре, который у меня был? С какой стати это должно было его касаться?

Вид того, как Марли-Бет увивается вокруг него, возможно, немного разозлил меня на Трева.

Я пожала плечами.

— Да ни о чём конкретном.

Просто Командир ткнул меня носом в мои личные мысли. Чтоб его.

Он прищурился, и на секунду мне показалось, что сейчас он выведет меня на чистую воду, но вместо этого просто положил руки на колени и сказал:

— Ладно, хорошо. Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Я хотел спросить, не хочешь ли ты пообедать со мной, но вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, так что увидимся позже.

Я подняла свой поднос с травы и сказала:

— Конечно. До встречи.

Прежде чем уйти, Трев сказал:

— Будь осторожна с тем, кому доверяешь, красавица.

Можно было предположить только одно: он говорил о Командире.

Его слова тяжёлым грузом легли мне на душу. Командир тоже говорил мне никому не доверять. Возможно, он включал в это число и самого себя.

Я верила, что Финн действительно пытается защитить меня, но, возможно, для него я всего лишь секретное оружие, которое он собирается использовать позже. Мне нужно было оставаться настороже.

Я снова осмотрела двор. Где, чёрт возьми, была Реми? Мне нужна была компания, и мысль о том, что придётся доедать обед в одиночестве, совсем не радовала.

Поскольку Реми, похоже, так и не собиралась появляться, я подняла поднос и пошла искать Ханну. Я точно знала, где она будет: возле библиотеки, уткнувшись носом в книгу.

Урок магии с доктором Хаулером всегда был для меня скукой. Я сидела рядом с Ханной, притворяясь, что у меня нет никаких Даров. Если бы я дала понять, что умею хотя бы половину того, что умею на самом деле, все сразу сложили бы два и два и поняли, что я не просто деми, за которую себя выдаю. Но, казалось бы, мне нужно было учиться лучше владеть теми Дарами, которыми я уже обладала. Как я должна подготовиться к битве с даркенами, если не практикуюсь? Я была ужасно раздражена, и моё волнение заставляло листья растения Ханны тянуться ко мне.

Она пнула меня под столом.

— Прекрати, ладно? Кто-нибудь может заметить.

Как раз в этот момент Командир распахнул дверь и вошёл. Я наблюдала, как его взгляд скользит по классу и останавливается на мне.

— Доктор Хаулер, мне нужно на минуту поговорить с Габриэллой.

Все ученики захихикали, пока я шла к двери и выходила в коридор, осторожно закрыв её за собой.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. А что?

Он скрестил