Кости - К. Л. Спир

платя им абсурдные суммы дани и иногда совершая ужасные насильственные действия, когда этого требовали боги. Только истинно верующие знали имена богов, и после смерти их души забирали в Рай. Остальные из нас были обречены страдать в вечном проклятии. Убеждение Джака отличалось тем, что он верил, что боги не бессмертны, и что им на смену придут новые боги. Он думал, что, найдя меня в пустыне, он стал одним из новых богов, но я считала, что все это чушь собачья.

Я пожала плечами.

— Так кто же раньше тебя так называл? — спросил он. — Джак?

Какое бы выражение ни появилось на моем лице, должно быть, стало достаточным подтверждением, потому что его лицо помрачнело. Мы сидели в тишине, пока мое сердце не успокоилось.

— Мы с Маком встретили его однажды, — сказал он, — во время торговой сделки. Он мне не очень понравился.

— Когда? — спросила я

Он выглядел удивленным, что я задала вопрос.

— Должно быть, это было около шести лет назад? У Жнецов был запас баллонов с пропаном, а они были нужны нам… как и всем остальным.

Я с трудом сглотнула.

— Я помню это.

Его брови поползли вверх.

— Ты была там?

— Я должна была остаться в его палатке, но улизнула.

— Посмотреть торговую встречу?

— Нет. — Слова вырвались сами собой, удивив меня. — Я пыталась сбежать.

— А, — сказал он, наблюдая за мной. — Так вот почему он был в такой ярости последний день?

Боги, зачем я вообще об этом говорю? Я встала, отряхивая штаны.

— Мне пора возвращаться к работе.

— Лечебница закрыта, — сказал Гриз, не двигаясь с места, где сидел.

Я пристально посмотрела на него.

— Почему?

— Чтобы у тебя был перерыв.

Я не знала делать.

— Я⁠…

— «В порядке», — закончил Гриз, с усмешкой качая головой. — Да, я знаю.

Я сердито посмотрела на него и направилась к лестнице.

— Ты же знаешь, что иногда быть НЕ в порядке — это нормально, — крикнул он, когда я спускалась.

Я проигнорировала его, подошла к двери и отперла ее. Когда я открыла ее, чтобы перевернуть табличку, Сэм сидел снаружи, вырезая что-то из куска дерева ножом. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Перерыв окончен, Пирожок? — спросил он.

Я перевернула табличку на «открыто» и закрыла дверь, не ответив.

После звонка к обеду вошел Сэм с моей кружкой бульона и куском хлеба, с ним вошла другая женщина из команды Мака, Рэйвен.

— Привет, Рэйвен, — сказал Гриз с ноткой раздражения в голосе, — что случилось?

Серебряные пирсинги блестели в бровях, носу и губах Рэйвен, а ее тело было худым и мускулистым, как у бойца. Ее голубые глаза остановились на мне, и она улыбнулась, но это выглядело совсем не дружелюбно. Я не была уверена, как она относилась к тому, что сделала Лана, но я знала, что они были подругами.

— Мне нужна причина, чтобы быть здесь? — протянула она.

Сэм обошел ее и протянул мне мою кружку и хлеб.

— Просто не обращай на нее внимания. Она не в настроении.

Рэйвен засмеялась, прошествовав по лечебнице и осматривая все вокруг.

— Я просто хочу посмотреть, из-за чего весь сыр-бор. Если я должна следовать всем новым правилам Maка, я должна хотя бы понять, почему.

Я не поняла, что она имела в виду, но мне это не понравилось.

— Какие правила? — Коротко спросила я.

Она снова встретилась со мной взглядом.

— О, ну знаешь, оберегать Боунс. Сообщать о любой болтовне о Боунс. Следить, чтобы Боунс каждый день ела ее особый бульон. Все время следить за Боунс. — Ее взгляд метнулся на Гриза, который уставился на нее.

— Легче, Рэйвен, — предупредил Гриз.

— Что? — Она невинно округлила глаза. — Я просто пытаюсь выполнять свою работу, Гриз.

— Ты знаешь приказы Мадам, — сказал Сэм, и, судя по выражению его лица, это был не первый раз, когда они вели этот разговор.

— Все, что я знаю, это то, что раньше нас отбирали на миссии, а теперь мы просто сидим и наблюдаем за ней. — Ее губы скривились. — Я чертовски устала от того, что команда Хоука получает все хорошие задания. Мы не вылезали из этой дыры неделями.

— Если хочешь пожаловаться, иди разбирайся с Маком, — прорычал Гриз. — Или, еще лучше, пойди и скажи Мадам о своих чувствах.

Она ухмыльнулась.

— Да, тебе бы это понравилось, не так ли, Гриз?

Дверь открылась, и вошел Трей. Он остановился при виде такого количества людей и оглядел каждого.

— У нас будет вечеринка?

— Если бы, — сказала Рэйвен.

— Мы все уже уходим, — сказал Сэм.

Рэйвен закатила глаза, но вышла за дверь, не сказав больше ни слова. Сэм и Гриз обменялись взглядами с Треем и последовали за ними.

— Спокойной ночи, Боунс! — Крикнул Гриз через плечо.

Трей бросил на меня настороженный взгляд.

— Что это было?

Я пожала плечами и вернулась к своему бульону. Я действительно оценила, что Рэйвен сказала все это. Я не хотела быть вовлеченной в политику их анклава, но если мое присутствие вызвало драму в команде, я хотела знать об этом. Мне не хотелось снова быть застигнутой врасплох.

— Рэйвен что-то сказала?

— Рэйвен много чего наговорила.

— Например что?

— Что у вас у всех есть дела поважнее, чем наблюдать за мной и лечебницей.

— О. — Он успокоился и я, прищурившись, посмотрела на него, задаваясь вопросом, из-за чего он нервничал. — Что ж, она может обсудить это с Мадам.

Я допила бульон и перешла к хлебу. Я ненавидела эти тошнотворные мысленные метания туда-сюда, когда в один момент думала, что, возможно, им не все равно, а в следующий, что они просто выполняют приказы.

— О, я тебе кое-что принес, — сказал Трей.

Я посмотрела на него с подозрением.

Он вытащил из кармана куртки горсть слегка помятых цветов одуванчика. У меня перехватило дыхание. Он положил их на смотровой стол, и я поняла, что он продолжал говорить, но я не слушала. Я уставилась на маленькие веселые желтые цветочки, переполненная нахлынувшими на меня эмоциями.

— Боунс?

Я взглянула на Трея, пораженная, вздрогнув, когда поняла, что он подошел ближе. Он смотрел на меня с беспокойством.

— Ты в порядке?

Я кивнула, снова уставившись на цветы. У меня защемило сердце, и я, не подумав, прошептала:

— Мой брат часто приносил мне их.

Он молчал дольше, чем я ожидала, и тогда я с ужасом вспомнила, что сказала Мадам и всем остальным, что у меня нет братьев и сестер. Мой разум лихорадочно соображал, как это исправить. Может быть, он этого не помнил.

— Похоже, он хороший брат, —