Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки - Lita Wolf

— Ещё бы он о тебе кому-то рассказал! — с ухмылкой произнёс Гринальд и резко сменил тему: — Тебе завтракать пора.

Вот честное слово, видела, что он хотел добавить что-то ещё, но смолчал. Не желает портить мне аппетит? Но своим молчанием он наоборот усугубит ситуацию.

— Говори уж, — я посмотрела на него испытующе.

— У отца сейчас важная встреча, — сообщил принц. — А это значит, что после твоего завтрака к нам придёт мама, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

Ну всё, началось. Хоть Гринальд и обещал мне, что примет удар, мне было не по себе. Ведь это не он, а я вторглась в их семейную тайну. И если с ним мы достаточно близко сошлись, то для Мендины я чужачка.

17-6

Дождавшись, когда я доем, принц отправился за матерью.

Машинально дёрнулась к зеркалу, но вспомнила, что там мне делать нечего. В этом, конечно, плюс невидимости – к приходу гостей можно не готовиться.

Оставалось лишь собраться мысленно... но этого я сделать не успела – в покои вошли Гринальд с Мендиной.

— Ну что, Яна, рассказывай, как невидимыми становятся, — обратилась ко мне королева, когда мы расселись – она в кресло, а мы с Грином на диван.

На это я пояснила, что сказала королю чистую правду. Отличия пошли с того момента, как Алхимик озвучил моё задание.

Ни с кем я ещё не была так откровенна, как с её величеством. До этого, кого бы ни посвящала в свою историю, изначальная версия так или иначе не была достоверной. А тут прямо правда, правда, и ничего кроме правды – даже непривычно как-то.

Выслушав меня, Мендина некоторое время пребывала в глубокой задумчивости.

— Значит, этот негодяй уже давно догадывается, — пробормотала она и устремила взгляд на сына: — А может быть, стоит подкинуть ему дезинформацию? Вернее, в нашем случае, кормить его отсутствием нужной ему информации. Если мы с тобой так и не произнесём ничего, указывающего на нашу оборотническую природу, кто знает, не задумается ли Лузидор о том, что все его предположения являются лишь плодом воспалённой воображения?

— Но тогда нам придётся рисковать Яной, отправляя её на встречу с ним, — возразил Гринальд. — А это недопустимо!

Королева едва заметно улыбнулась, глядя на сына.

— Я не настаиваю, нет, — мотнула она головой. — Просто как вариант предложила.

— В принципе, я могу продолжить ходить на встречи с герцогом – если это действительно хоть как-то поможет, — вызвалась я.

— Но это очень опасно! — в глазах Гринальда заплескалось неподдельное беспокойство. — Ты можешь побеседовать с ним второй раз, третий... а на четвёртый Лузидор поймёт, что твой шпионаж абсолютно бесполезен и избавится от тебя прямо на скамейке. Помнишь, ты говорила, как он сунул тебе под нос какой-то пузырёк, после чего ты моментально заснула? Так вот в следующий раз жидкость в пузырьке может оказаться такая, от которой ты заснёшь навсегда. И я не смогу спасти тебя, даже если буду рядом.

— Согласна с тобой, — закивала Мендина. — Так рисковать нам нельзя.

Она сказала «нам». То есть фактически зачислила меня в их ряды. Да и вообще оборотница оказалась гораздо благожелательнее, чем я предполагала. Ко всему сказанному мной отнеслась с пониманием, прониклась моей проблемой.

— Однако не стоит забывать и о том, что, не дождавшись Яну на скамейке, герцог может справедливо решить, что её раскусили, и тогда нам следует ожидать от него удара в любую минуту, — сказала королева.

— Если завтра я не пойду на встречу с герцогом, времени на раздумья, как предотвратить его удар, у нас ровно сутки, — заметила я. — Но вообще уверена, на втором «свидании» он меня не убьёт.

— Всё-таки хочешь пойти? — с немалой долей скептицизма в тоне спросил Гринальд.

— Да, — ответила твёрдо.

— Тогда давайте подумаем, что мы ему можем преподнести, — ухватилась за моё стремление её величество.

— Грин, ты упоминал вашу ускоренную регенерацию, — вдруг вспомнила я.

17-7

— Да, есть у нас такая особенность, — кивнул принц.

— А Лузидор о ней знает?

— Конечно, — кивнула королева.

— Давайте я в числе прочих выдуманных событий поведаю герцогу, что во время фехтования тебя, Грин, слегка задели мечом и ты уже второй день ходишь перевязанным, — предложила я. — Вернее, скажу, что тебя ранили, а его, естественно, заинтересует вопрос, как быстро зажила рана. Вот тут-то я и выдам ложную информацию.

— Всё бы ничего, да вот только мечи у нас тренировочные, — нахмурился Гринальд. — То есть не заточенные.

— Откуда ему знать, какие у вас мечи?

— Он давно живёт на свете, ему прекрасно известно, что боевое оружие используется только в бою.

— Хорошо, во время тренировки ты подвернул ногу и уже второй день хромаешь, — придумала я другую версию.

— Тоже не пойдёт, — помотал головой Гринальд. — Я всё-таки маг – ногу себе подлечить способен. Равно как, кстати, и ранение.

— Как же с вами, магами, сложно, — полушутливым тоном протянула я.

— Давайте не будем хоронить идею Яны, — осадила наш пессимизм Мендина. — Глубокое ранение моментально не залечишь. Предположим, ты, — она посмотрела на сына, — стоял у окна. В этот момент кто-то открыл дверь в покои, от сквозняка окно захлопнулось, да так, что стекло разбилось. Осколками тебе ранило руку. Ты, конечно, кровь остановил, рану затянул, но перевязать руку лишним не будет.

— А если Лузидор пожелает проверить достоверность моих слов? — обозначила я проблему.

— Значит, нужно будет и стекло разбить, и руку перебинтовать, — предложил принц.

— Так и сделаем, — поддержала его королева. — И с этим нам нужно поспешить.

— Его величество может предложить свою помощь в лечении руки, — нашла я новый повод для беспокойства.

— Я найду нужные слова, — заверил меня Гринальд.

— Ещё, считаю, в дополнение нужно придумать ваш разговор, который бы исключал мысль о том, что вы оборотни, — подкинула ещё одну идею.

— Всё хорошо в меру, — не согласилась Мендина. — Излишек подтверждающих фактов может насторожить Лузидора.

— Тогда оставим этот пока ещё не придуманный факт для следующей встречи,