Грязные истины - Ева Джеймин

этот ублюдок не превращался в камень каждый раз, когда Билли была рядом, но в этом была ее суперспособность. Билли Беллероуз, заклинательница членов. Закрыв глаза и прислонив голову к стене, я представил ее на коленях, идеальные гребаные губы обхватывают мой член, и прошло всего несколько минут, прежде чем покалывание в моих яйцах взорвалось вверх по стволу, и я жестко кончил.

Ублюдок. Мне нужно было потрахаться как следует, и как можно скорее. Эта жизнь с ограниченным количеством выпивки и кисок убивала меня, а мы не протянули и недели. Слишком много времени на размышления, слишком много времени на скорбь. Приведя себя в порядок, я натянул шорты, поскольку мы жили в общем доме, и моя обычная домашняя одежда в виде обнаженного тела, не прокатила бы, если бы я вышел утром спросонья и, к счастью, сразу же уснул.

Спустя несколько минут мне показалось, что меня грубо разбудили, — сильные руки схватили меня за плечи, — я дернулся и начал кричать. Рука закрыла мне рот, прежде чем я издал звук. — Возле дома люди, — прошептал Грейсон мне на ухо. — Они прибыли в темноте, так что я могу только предположить, что они здесь с плохими намерениями.

Он ослабил хватку, и я покачал головой, новый всплеск адреналина помог мне избавиться от недосыпа. — Что нам делать? — Прохрипел я.

— Ты иди за Фло и Реттом, а я пойду к Билли и Анджело. У этого гребаного гангстера должно быть припрятано оружие в его дерьме. Тогда мы придумаем наилучший план, чтобы доставить всех в безопасное место.

— Хор... — Я даже не успел договорить это единственное слово, как он исчез, а я в то же мгновение вскочил и двинулся дальше.

Ретт был в комнате рядом со мной, Фло рядом с ним, и мне удалось разбудить их обоих чуть более мягким способом, чем Грейсон. Мы все были сбиты с толку, взбешены и более чем немного встревожены, когда Грейсон и Анджело зашагали по коридору с Билли между ними.

У парней в руках были пистолеты, и я мог видеть еще одно или два оружия, засунутых у них за пояс джинсов, поскольку они, должно быть, спали полностью одетыми в ожидании засады.

Слава богу, я хотя бы надел шорты.

— Хорошо, вот план, — коротко сказал Грейсон в манере сержанта-строевика. — Анджело и я будем отвлекать внимание, уничтожим тех, кто впереди, чтобы напугать тех, кто сзади, заставив их думать, что мы более вооружены и подготовлены, чем они ожидали. Это даст всем вам время выйти из дома и отправиться в загон с лошадьми. В трех милях к югу отсюда есть дом, — ближайшие соседи. Оттуда вы позвоните в полицию и Бренде и, если понадобится, вызовете сюда гребаную вооруженную охрану.

— Нет, — сказала Билли хриплым голосом. — Вы двое не должны жертвовать собой, чтобы остальные могли жить. Мы будем держаться вместе или...

— Забери ее, — перебил Анджело, грубо толкая Билли ко мне. — Не позволяй ей вернуться и попытаться спасти нас. У нее комплекс спасительницы, и это ее убьет.

Усталость Билли исчезла, когда ярость осветила ее черты. Она открыла рот, чтобы закричать, и я прикрыл его ладонью, поморщившись, когда она вонзила зубы в мясистую часть. Маленькая сучка. Черт, мой член снова стал твердым, и сейчас было не время.

— Пошлите, — Грейсон подтолкнул нас к задней двери, и мы двинулись дальше, я наполовину нес Билли, которая, к счастью, больше не сопротивлялась и не кусалась. Может быть, она поняла, что в этой битве ей не победить.

Когда мы добрались до выхода, ведущего к амбару, Анджело и Грейсон разделились, прячась в тени с обеих сторон и молча наблюдая. — Они и здесь есть, — пробормотал Грейсон. — Сначала нам нужно заманить их в дом. Вы четверо прячьтесь, а когда я подам сигнал, убирайтесь отсюда к чертовой матери.

— Будь чертовски осторожен, — предупредил я его, прежде чем подтолкнуть Фло и Ретта к большому шкафу в коридоре. Там было бы тесно, но мы должны были продержаться хоть минуту.

Влага коснулась моей руки, и я понял, что Билли тихо всхлипывает в мою ладонь. И вот так просто заболело мое сердце, а не член. В ее состоянии это было чертовски тяжело, и я должен был убедиться, что она выживет. Она и ребенок.

— Я с тобой, — тихо промурлыкал я, используя свое лучшее оружие, чтобы успокоить ее. Мой голос. — Все будет хорошо.

У меня не было возможности узнать это наверняка, но я должен был успокоить ее. Побыть ее гребаным рыцарем и защитником в последний раз.

Когда мы вчетвером оказались в тесноте, Грейсон закрыл за нами дверь, и я попытался не реагировать на ощущение всех изгибов тела Билли, прижатых ко мне. Несмотря на маленький животик, в остальном она была худее, чем мне бы хотелось, как будто в последнее время ее морили голодом. Я не мог представить, чтобы Анджело причинил ей такую боль — нам обоим нравились ее изгибы, которые, вероятно, должны были быть незаконными, — так что это, должно быть, выбор Билли. Может быть, горе? Может быть, она не хотела уезжать так сильно, как я ожидал поначалу.

Сентиментальные мысли исчезли, когда грохот эхом разнесся по дому и проник в наше пространство. Кто бы ни окружил дом, он, наконец, пробрался внутрь, и оказалось, что Анджело и Грейсон, два наших криминальных гения, дали о себе знать. Раздались выстрелы, за которыми последовали крики. Я ненавидел прятаться здесь, пока мои братья были снаружи, но у меня не было оружия или навыков, чтобы выжить в перестрелке, так что было лучше, если я потрачу свое время на то, чтобы все остальные выжили.

Раздались новые выстрелы, и я услышал крики Анджело, которые стихли, когда он, казалось, выбежал из дома. Возможно, чтобы очистить улицу. Секундой позже раздался стук в дверь. Донесся голос Грея. — На заднем дворе никого. Сейчас же выходите.

Дверь распахнулась, и я вышел первым, прихватив с собой Билли. Я не мог разглядеть ее в темноте, но когда ее лицо стало видно в слабом свете, проникающем через окна дома, стало очевидно, что она перестала плакать, и в выражении ее лица появилась новообретенная решимость.

— Готовы бежать? — Прошептал я.

Она решительно кивнула, и Ретт с Фло сделали то же самое. Мы были всего в нескольких шагах от двери, поэтому я ускорил шаг, придерживая Билли за руку, чтобы убедиться, что она не отстает. Тем не менее, она легко поспевала за мной, и когда мы открыли дверь, я глубоко