Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

невыносимо, когда я рассказала Би Джею, как только мы начали встречаться, что сильно похудела, а он ответил бессердечным: «Молодец, Дафф. Смотри, не сдавай позиций. Ты же знаешь, как легко набрать лишние килограммы».

Я поджала губы, потупившись в пол. Меня терзали чувства. Смесь восторга, боли и надежды.

– Итак. – Риггс развеял мгновение, встав и принявшись собирать мусор со столика. – Что мы будем делать в связи с тем, что ты больше не можешь смотреть мне в глаза?

– Не глупи, – возразила я, вскочила и стала помогать ему с уборкой. – Это неправда.

– Так сделай это. – Риггс развернулся, тесня меня своим телом и приковав взгляд к моему лицу. – Вот и посмотрим.

Я со смехом отвернулась к кухне.

– Господи, Риггс. Ты слишком настойчив, не считаешь?

– Трусиха.

– Дай мне время. Я справлюсь. – Я выбросила остатки еды в мусорное ведро.

– Нет, не справишься. Есть только одно решение. – Он открыл кран и взялся за мытье посуды.

– Выгнать тебя из моей квартиры? – с надеждой спросила я и прислонилась к столу, встав к нему лицом, но сосредоточив взгляд на точке у него над головой.

– Вижу, мы все еще на том этапе, когда ты делаешь вид, будто я тебе не нравлюсь. – Риггс закрыл кран и вытер руки полотенцем. – Сведем счеты.

Мы наклонились друг к другу. Казалось, сердце прорвется сквозь кожу и камнем покатится к его ногам. Что он имел в виду?

– Сведем счеты? – Я неотрывно смотрела на его выступающий кадык. Лишь бы не в глаза.

– Ты показала мне себя… – Он шагнул в мою сторону, и вот так просто весь кислород покинул мои легкие. – Теперь я покажу тебе себя.

– Себя… – Я подозревала, что в этот момент мои брови взлетели до потолка.

– Если оба узнаем, как другой выглядит без одежды, не останется неловкости. Ты мне. – Он указал на мою грудь. – Я тебе. – А потом на свой пах.

Мне бы сейчас очень не помешало исчезнуть.

– Так что скажешь? – не отставал он.

– Скажу «нет». – Я снова двинулась в свою комнату. Хотя бы мой рот сказал «нет». Все остальные части тела кричали «да». Когда еще мне доведется увидеть обнаженное божество вблизи?

Риггс пошел за мной.

– Очень жаль. Это решило бы все наши проблемы.

– Только не самую насущную, – заметила я, – которая состоит в том, что по умственному развитию тебе шестнадцать, и я не хочу использовать несовершеннолетнего.

– Да будет тебе известно – по уму мне восемнадцать, так что я достиг возраста согласия во всех пятидесяти штатах.

Я остановилась возле спальни и пригвоздила его сердитым взглядом.

– Спасибо за предложение, но мне и так хорошо.

– Нет, не хорошо. И вообще тебе стоит согласиться, чтобы выйти из зоны комфорта. Расслабиться немного.

– Нет, спасибо. Мне нравится находиться в напряжении, – настаивала я, но и в комнату не вошла.

Зайди, тупица. Пока он не разделся, и ты не сделала какую-нибудь глупость, например, поцеловала его.

– Сделай это, если не для саморазвития, так, чтобы козырнуть перед Би Джеем, когда вернется, – уговаривал Риггс, сверкая ленивой сексуальной улыбкой.

– Тебе и впрямь так хочется раздеться?

Он прижал руку к груди.

– Нагота – моя страсть.

– Ладно. – Я закатила глаза. – Снимай уже свою чертову одежду.

– Я уж думал, ты никогда не попросишь.

– Я и не просила… ох.

Риггс снял футболку и теперь стоял передо мной по пояс голым. Я уже видела его без рубашки, но не так близко. Его кожа была гладкой от природы, а тело необычайно хорошо сложено. Так и тянуло прикоснуться. Невероятно.

Я громко сглотнула.

– А теперь штаны. – Он зацепил край брюк большим пальцем. – Возможно, захочешь схватиться за голову.

Он спустил их одним махом и предстал передо мной в одних трусах.

Смотреть на это, несомненно, гораздо приятнее, чем наблюдать, как твой первенец делает первые шаги.

– Ты купил новые. – Теперь я открыто пялилась на его пах. И мы оба хотели, чтобы его выпустили на волю. У меня никогда не было такой близости с Би Джеем.

И это хорошо. Би Джей – разумный, сдержанный мужчина. А не дитя страсти Джонни Ноксвилла или Тарзана.

– Что тут скажешь, я безнадежный романтик. – Риггс усмехнулся, отчего сократилась каждая мышца его рельефного пресса. – Готова к кульминации?

Я не могла дышать и говорить одновременно, поэтому просто кивнула. Он спускал трусы сантиметр за сантиметром, пока его достоинство не выскочило из них. Он был возбужден. Очень возбужден. И красив. Очень красив. А я оказалась в полной заднице. Так что… ну, дальше все ясно.

Я впервые сочла чье-то достоинство эстетичным. Обычно они выглядели, как вывернутый наизнанку носок. У Риггса был настоящий «Роллс-Ройс». На двенадцать из десяти. В дюймах, наверное, тоже.

– Можешь погладить, если хочешь, – проворковал Риггс, держа его у основания.

Но я снова не смогла совладать с голосом, чтобы сказать что-то язвительное в ответ. Мы просто стояли: я не сводила глаз с его достоинства, а он – с моего лица.

– Эту штуковину нельзя гладить. Ее нужно посадить на поводок, – наконец сказала я.

– Теперь ты просто угрожаешь мне весельем. Полегчало? – ухмыляясь, спросил он хриплым, низким голосом. Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Фиолетовые сошлись с голубыми. У меня еще никогда не было секса на одну ночь. Даже на полночи. Я спала только с тремя мужчинами, один из которых – Би Джей. Сейчас я впервые всерьез задумалась о таком варианте.

– Ох… – В горле встал ком. – Кажется, да.

– Ты смотришь мне в глаза, – хрипло заметил Риггс, глядя из-под прикрытых век. – Говорил же, что это поможет.

Глаза Риггса потемнели, наполнившись свирепостью и решимостью. Так вот что значит «тлеющий» взгляд. Я всегда размышляла об этом, когда натыкалась на это чертово слово. Тело, вопреки всем моим усилиям, само подалось вперед, жаждая его прикосновений.

Не делай этого. Помни о правилах дома. Не заводить животных. Не приводить любовников. Не сближаться с супругом.

Риггс, наклонив голову, сократил разделявшее нас расстояние. Он оказался так близко, что я видела каждый волосок на его подбородке. На великолепном подбородке, который так и хотелось прихватить зубами. Он почти касался моих губ своими. Его дыхание, отдававшее пивом, корицей и сосной, щекотало мою шею. Его поцелуй сотрет все, что были у меня в прошлом. Но все же я не могла остановить то, что вот-вот случится, даже если бы захотела. Мое тело будто обмякло, когда я прильнула к его широкой груди и погрузилась в его тепло, размеренный стук сердца и дурманящий запах.

Покажи мне, что я упускала