Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

– Привет. – Он лопнул коричную жвачку, не удосужившись поднять взгляд. – Вода после сегодняшнего дня, наверное, горячевата?

Вообще-то вода была чудесной. Отчасти именно поэтому мне и нравилось лето в городе.

Сосредоточься, Даффи, сосредоточься.

– Хмм. Ты только что… – Я указала на разбитое окно.

Он рассеянно поднял голову, а потом кивнул.

– Ах да. Прости. Разбил его штативом, пока наводил порядок в своих вещах. Не волнуйся. Завтра же утром вызову кого-нибудь, чтобы все починили. Попрошу установить тройное стекло. Все равно в нем была трещина.

Как он может оставаться таким спокойным? Это обойдется в целое состояние – состояние, которого у нас обоих нет. Он не мог заплатить даже за проезд в метро.

– Риггс, это съемная квартира! – взревела я, от злости сжав руки в кулаки. – Здесь нельзя ничего ломать.

– Я же сказал, что все улажу. – Он прошел мимо меня на кухню и налил себе стакан воды из-под крана. Сегодня он казался на редкость немногословным, но я была не в настроении спрашивать, как прошел его день.

– И что с того? – Я пошла за ним, уперев кулаки в бока. – Если что-то пойдет не так, разбираться придется мне.

– Не пройдет и двенадцати часов, как у тебя будет новое окно. – Он прислонился к кухонном островку и налил себе еще стакан. Открыл все шкафчики и принялся упорно в них рыться. – Черт. Где твои таблетки от головной боли?

– Во втором шкафчике справа от тебя, – процедила я. Он устраивал настоящий бардак, а я не в том настроении.

Риггсу хватило наглости от меня отмахнуться. Я жила на сбережения в одном из самых дорогих городов мира, причем без перспектив трудоустройства.

– И ты думаешь, что заплатишь за это ок…

– Даффи, можешь заткнуться на секунду? У меня такое чувство, будто кто-то пытается пробурить мою голову в поисках нефти, – огрызнулся он.

На миг я лишилась дара речи. Он что, правда велел мне заткнуться? Риггс никогда так со мной не разговаривал. Оставалось два варианта: спокойно объясниться или устроить ему скандал.

Как правило, с Би Джеем я выбирала первый вариант и пыталась его урезонить. В конце концов, я многим рисковала. С Риггсом же ощущала уверенность, что могу смело быть самой собой – кем бы я ни была.

И вот я неожиданно для самой себя всплеснула руками.

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ…

Мне не довелось договорить, потому что произошло нечто ужасное. Настолько жуткое, что мне потребовалось несколько мгновений, чтобы все осмыслить. Первой подсказкой стал легкий поток воздуха между ног, а потом и похолодевшая кожа груди. Я опустила взгляд на свое тело.

Да. Подозрения подтвердились. Я стояла совершенно, грандиозно, ужасающе голая.

Пока я вопила, полотенце упало. И сейчас моя грудь с укором смотрела на моего будущего фиктивного мужа.

«О боже, мой целлюлит, – первым делом подумала я. – Он видит мой целлюлит. И ужасные растяжки на талии». А следом возникла мысль: «Я ведь давненько там не брилась?» Не было смысла, раз Би Джей уехал. Эту мысль сменила другая: «Даффи, тупица, может, прикроешься? Он пялится!»

Так и было. Риггсу даже не хватило совести сделать вид, будто это не так. Он глазел на меня, разинув рот. Его зрачки расширились, а достоинство…

Не смотри на его пах!

Посвятив несколько минут своему внутреннему оленю, застывшему в свете фар, я подняла полотенце и закуталась. Зубы стучали от всплеска адреналина.

– Блин, блин, блин, блин, БЛИН. – Я стала носиться как обезглавленная курица. Сначала бросилась в ванную, пока не поняла, что у меня там нет одежды, а потом в спальню. Затем благоразумная Даффи из Кембриджа ретировалась, и вместо нее наконец показалась Даффи из Тутинг Бродвея, вернувшаяся после десятилетнего творческого отпуска. – ПРОКЛЯТЬЕ.

– Я даже ничего не видел. – Риггс убедительностью не превосходил Джорджа Клуни в фильме «Бэтмен и Робин».

– Нет, видел. – Я ринулась в свою комнату, на ходу ударившись в стену, как муха, которая пытается пробиться через закрытое окно. – Ты пялился!

– Ну ладно, пялился. – Он оказался прямо передо мной, сделав всего несколько шагов, и преградил мне путь к двери. – Но не жалею об этом. Это было лучшее зрелище за весь год.

Правда? Даже лучше Гретхен? Лучше всех остальных?

– Отойди, пожалуйста. – Я скрестила руки на груди, преимущественно для того, чтобы сердце не выскочило ему прямо в ладони.

– Не могу. – Риггс прислонился к двери, загораживая весь проем своей внушительной фигурой. – Ты такая стыдливая, что теперь никогда не выйдешь из своей комнаты.

Я закрыла глаза и сделала прерывистый вдох.

– Не могу поверить, что ты видел меня голой.

– Не ребячься.

– Да ты сам отпускаешь шутки про какашки! – вскричала я.

– Посмотри на меня, Поппинс.

Теперь я закрыла лицо ладонями, притворяясь, будто так он меня не видит – как делают собаки, прячась под столом.

– Нет.

– Просто безумие. – Я почувствовала, как его большие грубые, сексуальные ладони накрыли мои, пытаясь нежно отодвинуть пальцы. Я в ужасе отпрянула.

– Не трогай меня!

– Ладно. Но можешь просто послушать?

Послушать я не могла, зато, видимо, могла разразиться невнятной тирадой.

– Что за извращенец будет пялиться на голого человека? – выпалила я, давая волю своему простецкому акценту. – И дело не только в том, что ты ведешь себя как придурок. Сегодня все шло через одно место. Я провалила все собеседования. И Би Джей так и не позвонил с тех пор, с тех пор… ты был прав, он мудак. И… и… с деньгами туго. Наверное, в следующем месяце придется продать мою членскую карточку в тренажерный зал. А потом я забыла про тако! – Я издала мучительный стон. – Наши тако.

Наступило долгое молчание. Само собой, после моей словесной диареи и шесть секунд показались вечностью.

– Ты закончила?

– Еще нет. – Я поморщилась. – Но продолжай.

– Сейчас я к тебе прикоснусь, – хрипло сказал он, когда моя грудь перестала вздыматься и опадать так, будто я пробежала марафон.

Я почувствовала, как Риггс нежно убирает мои пальцы от лица. Он взял меня за руки, поглаживая чувствительное место между большим и указательным. Терпеливо ждал, когда я открою глаза. Я не могла на него смотреть, хотя он стоял прямо передо мной всего в считаных сантиметрах. Меня окутало тепло его тела, отчего кожа покрылась мурашками.

Я, как взрослый, зрелый человек, упрямо смотрела в потолок.

Риггс обхватил мои щеки ладонями. Температура моего тела подскочила до опасной отметки, а за пупком натянулась невидимая струна. Мне пришлось напоминать себе, что это всего лишь Риггс, мой дружелюбный сосед, который в шутку