Запрет на любовь - Екатерина Ромеро

– За меня нет залога. И не будет. Владимир ушел. Не придет он больше. Вашими стараниями.

Анфиса молча кивает и ласково улыбается мне.

– Да, я знаю. Джулька дневник посещений мой взяла, но она уже наказана, об этом не думай.

Молчу. Не знаю я, что сказать. Джулию я сегодня не видела. И мне все еще больно от ее слов о Владимире. Могу только надеяться, что она не пойдет к нему. Я бы этого не хотела.

– Оленька, выдохни, ну не делай из меня монстра! Ты хотела на свободу, ты обиделась и устала, а тут еще и с Владимиром твоим хорошим такая проблема получилась. Я все понимаю.

– Правда?

– Правда, только не выходи больше на улицу ночью. Собаки вроде бы дрессированные, но вдруг они не услышат команду “стоп” и перепутают ее с “фас”?

Это прозвучало зловеще, и мне стало страшно. Мне нечего было ответить на это. Я только опустила голову. Анфиса в своем репертуаре. Вот вроде бы поддержала меня, даже понять попыталась, а все равно угрозы, от которых начинают трястись коленки.

Она просто жестокая, может улыбаться тебе и говорить нежные слова, но в конечном итоге под этим шлейфом скрываются обычный цинизм и жажда денег. Ей все равно на ее же моделей. Анфиса их-то не особо ценит, не говоря уже обо мне, доставившей ей столько хлопот.

– Оль, а ты Надю нашу не видела?

– Она наверху вроде.

– Что-то она бледная и долго не выходит. После аборта все же. Позови ее сюда, пожалуйста, будь хорошей девочкой. Я не хочу проблем еще и с этим.

– Ладно.

Я поднимаюсь наверх и шарюсь по комнатам. Еще рано для клиентов, и, кажется, Надя входила сюда, вот только, зайдя в эту спальню, Нади я здесь не нахожу.

– Ну п… привет, мой маленький к… котенок.

Как оказывается, здесь уже есть посетитель. Это Токарев. Один из тех мужчин клиентов, которые тогда были на втором приеме, и он точно ждал. Меня, ведь он вовсе не удивлен, а просто рад меня видеть.

Он спокойно снимает пиджак, закатывает рукава рубашки и уверенно идет ко мне.

Я же от ужаса пячусь назад, вот только дверь захлопывается перед самым носом. Поворачивается ключ. Подстава. Они снова меня обманули, опять заманили сюда. На этот раз более изящно, но все же я повелась. Анфиса. Она развела меня, как дурочку.

– Нет, нет, нет! Откройте дверь. Откройте!

Колочу по двери, но здесь закрыто, а после Токарев подходит ко мне ближе, и я остаюсь с ним один на один.

Глава 32

– Что с тобой, Вова?

– Ничего.

– Что-то не видно. Че ты так бухаешь, случилось чего? Третий день уже не на связи, я думал, ты помер.

– Я просто идиот, Андрюха. Гребаный безмозглый долбоеб!

– Та-ак, ну-ка, с этого места поподробнее. Выкладывай, что там у тебя.

– Меня развели, как лоха. Бабки только качали, но даже не из-за них. Боже… как же я не понял сразу.

Провожу ладонью по лицу. Я сижу на полу в квартире. Пьяный до ужаса, встать не могу. Самбо приперся, видать, испугался, что я тут копыта отброшу. Друг. Вот он и правда друг. В отличие от некоторых.

– Чего не понял-то? Я ни хера не вдупляю. Да хватит бухать, Вова, что такое?

– Та девочка. Из “Эдема”. Оля. Шлюха она. Стопроцентная. Я залог приготовил, приперся к ней спасать, а она уже другого клиента принимает.

– Пф… ну, как бы, а чего ты ждал? Тоже мне, Америку открыл. Ты где ее встретил? У Анфисы, она эту девочку лично представила. Это бизнес, братан, они этим зарабатывают, и да, я тебя предупреждал не раз. Они это делают специально. Придумывают слезливую историю, а такие сердобольные, как ты, и ведутся. Облапошат, а после эта красотка другого идиота пойдет обрабатывать. Это жизнь. Сейчас знаешь сколько разводняков? Жаль, что и в этом бизнесе уже тоже. Тебе просто надо было не вестись на это. Не бронировать ночи, ты сам виноват, что показал свой интересе. Вот они и стали качать из тебя бабло, ничего нового.

– Блядь… Андрей, я был уверен. На сто процентов! На сто гребаных процентов, что это не так!

Запускаю бутылку виски в стену. Она разбивается, а я хватаюсь за голову. Кажется, вот-вот мозг вскипит, и большим идиотом, чем сейчас, я еще себя ни разу не чувствовал.

– Вова, ты меня пугаешь, и только не говори мне… черт возьми! Да ты втюхался в нее! В ту девку. Я ж тебе говорил! Не ведись, они продажные.

– Я думал, она не такая. Оля не была похожа на продажную тварь. Вообще ни разу. Я был с ней. Она не вела себя как шлюха. Клянусь, в ней этого не было!

– Ну слушай, Вова, лоханулся ты, да, но не надо только так убиваться. Ну блядь, хочешь – иди и трахни ее за бабло. За деньги она и девственницей тебе будет, и полюбит, и приласкаешь, как сам захочешь. Продажная любовь – это тоже любовь, хоть и одноразовая. Ну, иди, чего ты тут убиваешься?

– Не хочу. Ни хера я уже не хочу! Наелся.

Поднимаюсь и достаю сигареты, закуриваю, жадно глотая дым. Я уже разочаровывался в любви, но так меня не пробирало еще ни разу. Мне больно внутри, потому что я ей верил. Верил Оле, и я думал, что впервые со мной не играют. Лох. Лошара, блядь, полный.

***

– Братан, только не говори мне… Ты спятил, Владимир? Кукуха совсем поехала?!

Прошли еще сутки, и нет, меня не отпустило. Наоборот, я уже даже трезвый, а меня всего колотит, и я сам не понимаю почему.

– Мне надо туда.

– Да на хуя? Мало содрали с тебя, еще хочешь?

– Мне похуй на деньги, Андрей. Хочу увидеть Олю.

– Зачем? Вот скажи мне, на кой хрен? Нравится быть лохом? Да у нее таких, как ты, десяток, может, если не больше. Что ты там ловить собрался, кроме заразы всякой? Бордель же, хоть и элитный. Вова, ну найди ты нормальную бабу себе постоянную. Что ж тебе так не везет-то все время, аж жалко мне тебя! То меркантильная тварь какая попадется, то шалава продажная. Где ты таких только находишь?! Не понимаю.

–Я уже и сам не понимаю.

Но все равно еду туда. К ней. В Эдем прусь, просто чтобы снова увидеть Олю. Хорошо, пусть уже продажная, да, блядь, хорошо,