Запрет на любовь - Екатерина Ромеро

точно факт, я в это верил, но теперь уже даже в этом сомневаюсь. Может быть, даже и это басня, чтобы я проникся к ней, захотел помочь, не знаю. Возможно, это просто слезливая сказка для лоха по имени Черный.

Я продал свою вторую машину и собрал еще бабла. Этого бы уже хватило на полноценный выкуп, и я пришел к Оле. Потому что соскучился. Потому что хотел снова увидеть свою девочку, которая в это время уже принимала другого клиента.А я же реально хотел ее спасти, забрать оттуда, увезти, восстановить документы. Все эти дни я, забросив работу, искал выход на Крутого, лишь бы договориться с ним, попросить помощи, крышу, страховку, ну хоть что-то, что поможет мне вытащить Олю из Эдема.

Сказать, что я охуел, – это ничего не сказать, мне хотелось биться головой о стену, потому что я ошибался. Я ошибся в ней, я поверил шлюхе. Скажи кому – засмеют, ведь мой лучший друг прямо говорил не связываться, а я лишь отмахивался. Думал, не мой случай, Оля не будет, я ей полностью доверял уже, как самому себе. Лошара. Просто, мать его, гребаный идиот.

Я не помню, как доезжаю до квартиры и напиваюсь просто в стельку. Она с тем чертом была. Я видел, что у него уже стоял, лизались они, а тут я как третий лишний. И лапал он ее, и трахал, видать, уже не раз.

А может, еще и других клиентов принимала она, работала ведь там. Без простоев, когда меня не было. И трогали они ее, трахали, целовали, а меня тошнит от одного лишь представления таких кадров. Как мою Олю… черт, да не моя она!

Не моя, а общая, жаль только, что я слишком долго это догонял. Не хотел верить, да и незаметно было. Видать, Оля и правда прекрасная актриса, вот только мне от этого не легче. Паскудно на душе, выть хочется, потому что не хотел я, а все равно второй раз разочаровался в любимой. Первый раз было, когда я в командировках рабочих пропадал, а моя благоверная по клубам шаталась. Думал, перегорело и не наступлю на те же грабли, но наступил все же. Босыми ногами по ржавому металлу до крови.

Глава 31

Я сижу на кровати, ожидая приговора до самого утра. Анфиса еще не заходила ко мне, но ей, конечно же, все доложили. Я пыталась сбежать ночью, но неудачно. Это было так глупо, не продумано и наивно. Собаки сразу же меня учуяли, подали голос, а дальше дело было за малым.

От страха не могу ничего ни есть, ни пить. Лера входила уже дважды, успокаивала меня, тогда как я вся словно на ножах. Я знаю, Анфиса меня накажет, вот только я не знаю, каким именно образом, и мой воспаленный мозг уже прогнозирует худшее.

Не выдерживаю и выхожу к коридор, встречаю Надю. Она такая бледная, недавно сделала аборт и все равно остается в этой, так сказать, области. Я не понимаю этого и понимать не хочу. Какие бы там у нее ни были причины.

Это просто какой-то бред. Сколько эти девушки за свою карьеру делают абортов? Пять, десять? Больше? А болезни? Почему они не боятся подхватить какую-то заразу? Либо желание наживы затуманивает им разум, лишая чувства банального самосохранения и любви если не к своей душе, то хотя бы к своему телу.

Я не берусь судить о правильности этого, но для меня это чужое. Мне и двух раз хватило, чтобы понять, что отдавать свое тело в пользование просто отвратительно, но у меня это было против воли, а они идут на это сами. За деньги. За грязные шуршащие бумажки из толстых кошельков богатых мужчин.

– Привет. Надь.

– Привет.

– Как ты?

– Почистили. Не очень, если честно.

– Мне жаль.

– Да ладно. Ерунда.

– Где Анфиса, не знаешь?

– Я не видела ее сегодня.

– Ладно, спасибо.

– Оль, подожди! – догоняет Надя меня у лестницы. – Ты что, правда ночью сбежать пыталась?

– Знаешь уже.

– Да все знают. Гудят уже все утро. Без тебя, пожалуй, тут было слишком скучно.

– И какое обычно наказание у вас за побег? Что будет?

– Если честно, то я даже не представляю. У нас такого не было еще. Все девушки здесь добровольно работают. Ну ты не расстраивайся, попробуй договориться с мамочкой. Она периодами добрая, если найдешь к ней подход, может дать хорошего клиента.

И вот вроде Надя меня успокаивает, но легче мне не становится. Не хочу я ни клиента, ни работы такой, ни жизни в этих условиях. Лучше бы меня машина сбила или я умерла еще после Риччи и его дружка Алябьева. Лучше бы так, а не теперь, когда у меня появился шанс на любовь и этот шанс я так глупо профукала. Он рассыпался и утек как песок сквозь пальцы.

На завтраке я впервые никого не вижу. Мелькает только Лера, и то она быстро прячется к себе в комнату. Я же шатаюсь по дому как привидение, и у меня создается четкое впечатление, что после вчерашних событий никто не хочет пересекаться с Анфисой, чтобы не напасть на ее гнев.

Только к вечеру в особняке начинается какая-то движуха. Приезжают модели, включается музыка, снова готовится банкет. А после приезжает и сама Анфиса. Как всегда, до тошноты наряжена, и нет, она вовсе не уродина. Вполне себе прилично выглядит, на вкус некоторых даже красиво, вот только от одного лишь ее вида у меня холодеет все внутри.

– Оленька, подойди ко мне! – зовет меня, а я как к месту прирастаю. Не знаю, чего от нее ожидать. Медленно подхожу ближе.

Молчу, всматриваюсь в ее лицо. Спокойная и расслабленная, либо это настолько идеальная маска, и я никак не могу понять, что она скрывает под ней сегодня.

– Как ты? Все нормально? – спрашивает, а я не знаю, что ответить. Ей реально интересно или она просто пускает пыль в глаза?

– Вы и так уже все знаете, – бубню под нос, а Анфиса подходит ближе и приобнимает меня. Нежно, так по-доброму. И правда, как будто мама, которой у меня никогда не было.

– Выдохни, Оль. Не надо так напрягаться. Ты что, и правда пыталась сбежать? Тут же собак полно. Ну что ты так дрожишь? Не съем я тебя! Не съем!

Обнимает меня, а я как деревянная. Вижу, что Лера шла в нашу сторону, но, увидев нас, резко развернулась и скрылась в одной из