Я слежу за тобой. Не бойся. - Олли Серж

она родилась раньше срока и лежала в реанимации. Я не мог ее забрать. Я сделал все, чтобы ее жизнь была замечательной, нанимал сам педагогов и психологов в интернат, под эгидой меценатства, конечно. Не смотрел даже фото дочери, потому что боялся сорваться. Или выделить ее в момент визита. За мной постоянно наблюдали, Марина.

Хрипота и надрыв в его голове подсказывают мне, что сейчас для Сизова случился акт самонасилия. Ему невероятно тяжело оправдываться или объяснять перед кем-то свой выбор. Но то ЧТО он говорит, добивает меня в состояние шока окончательно.

Оборачиваюсь и смотрю ему в глаза.

— А сейчас?

— А сейчас я ни с кем никакими делами не связан.

— Это слишком обтекаемый ответ….

Макар усмехается.

— Я уже отвечал, что рядом со мной вам будет безопаснее. Потому что если я кому-то и нужен, то они уже точно поняли, где мое слабое место.

— О Господи… — шепчу, наконец, осознав весь масштаб проблем, в которые попала.

Колени подгибаются. Я прислоняюсь к стене и стекаю по ней вниз. Перед глазами проносится вся жизнь. Сын, мама, какие-то мечты, Маша…

— Ты так себя ведешь, будто я умер, — хмыкает Сизов. — Не бойся. Боженька меня к себе не забирает. Нахер я ему не нужен. А в аду конкуренты не нужны…

— Что ты несешь, Макар!? Это же не смешно! Это страшно! Ты сначала втянул нас, а теперь хочешь втянуть еще одного ребенка!

Сизов разводит руками.

— Ты права. Знаешь, я ведь и сам полностью разделяю твое мнение. И совершенно не хотел выходить из тюрьмы. Маша бы после моей смерти получила большое наследство. Но твое появление… Оно вселило в меня надежду, что ещё может быть, я поживу.

— Макар, это снова манипуляция, — шепчу с отчаянием, — это не честно!

— Хорошо, — неожиданно кивает Сизов. — Я тебя услышал. Можешь поступить сейчас так, как считаешь правильным.

— То есть, если я хочу уйти, то могу уйти?! — Храбрюсь.

— Абсолютно верно.

Делаю два глубоких вдоха, чтобы не зарыдать и сбегаю вниз.

Там судорожно собираю по этажу вещи.

Сердце колотится так громко, что я практически ничего не слышу.

Забегаю на кухню выпить воды, потому что даже не умывалась, и вдруг останавливаюсь, заметив в чуть приоткрытом шкафчике кучу таблеток.

Открываю дверцу шире и читаю названия на упаковках. Это те, что прописывали Макару в больнице, когда он спас Мишку.

В памяти мгновенно вспыхивает картинка, которая только как неделю перестала будить под утро. Тот вечер..

Как мне быть? Как?

Слышу сверху тихий голос Сизова. Он с кем-то говорит.

Как преступница, крадусь по лестнице и замираю возле стеночки, превращаясь в слух.

— А если я спрячусь под горку, — неожиданно слышу голос сына. — Ты меня тоже найдешь.

— Тоже, — отвечает Макар. — Но лучше не убегай от воспитателя. Договорились?

— Да. А ты когда меня в бассейн позовешь?

— Позову обязательно. Нужно с мамой согласовать. Ты шарф не теряешь?

— Не-а… Ладно, я побежал.

— Беги! — Добродушно отзывается Макар.

Миша опять звонил Сизову? Вот так просто?

Задетая за живое, стою и понимаю, что взять, собрать вещи и уйти от Макара, я не смогу.

Это ощущается предательством. Так, будто меня спасли, вытащили за шкирку из воды, посадили в лодку, а я, как только продышалась, спрыгиваю обратно и оставляю человека, который рисковал собой грести одного.

Я ненормальная? Или просто влюбленная идиотка?

А если помимо двух детей уже есть третий. Нет, это маловероятно, но все же…

Тихо выхожу из своего укрытия и останавливаюсь в дверях. Меня всю трясет от эмоций.

Макар стоит ко мне спиной, накидывая на плечи рубашку. Я снова смотрю на его шрамы.

— Тебе сделать кофе? — Спрашиваю дрожащим голосом.

Может быть, ему уже от меня ничего не надо…

Оборачивается.

— Эспрессо. Это правая кнопка на машине, — отвечает, как ни в чем не бывало… — И хлеб в тостер забрось, пожалуйст.

Глава 41

Марина

Быстро собравшись и заскочив в поликлинику за документами, мы с Макаром едем в интернат.

У меня от нервов болит голова и шкалит пульс. Переписываюсь в чате с Викой.

«И что? Сильно мне кости перемывают?»

«Пыф! А ты как думаешь?» — Отвечает подруга. — «Во-первых они пашут, а ты нет. Во-вторых ты публично сменила одного мужика на другого…»

Кошусь на Макара. Он тоже что-то пишет, погрузившись в ноутбук. Хмурится. И от этого его профиль становится немного демоническим.

Господи… Страшно представить, что будет, если у нас ничего не получится. Защищаться ещё и от него? Мне кажется, что с Сизовым я стала ещё беззащитнее, чем была.

«А ещё пол часа назад на собеседование тетка какая-то приходила. Думаю, что тебя все-таки уволят.» — Добивает меня подружка.

Я судорожно вздыхаю. Это ожидаемо. Пока я пахала, на мне ездили, а малейшее движение в сторону — и все. Ты уже не винтик большой системы, а самое слабое звено, которое подлежит утилю.

На экране высвечивается номер директора интерната. Она пока ещё не знает, что я теперь по другую сторону баррикад и больше никому семью не ищу.

— Алло… — отвечаю.

— Марина Ивановна, — слышу нервный голос женщины. — Вы обещали нам документы на Марию из пятой группы. Подскажите, пожалуйста, можете ли вы привезти их сегодня пораньше? Ребенка хочет забрать приличная семья. Посол Испании и его супруга…

Мне на пару мгновений становится дурно. Вот уж действительно, помогла так помогла. И что теперь делать?

— Карина Семеновна…

Макар резко выхватывает у меня трубку.

— Идите на хер, Карина Семеновна! — Говорит с чувством. — Или мои люди вам недостаточно понятно объяснили, что девочка никуда не едет?

Сбрасывает.

Меня начинает потряхивать.

— Макар, ты все слышал? Наш разговор? Что мы будем делать?

— Снимать штаны и бегать, — огрызается Сизов. — Не истери только, ради Бога. Давай договоримся, что все проблемы у нас решаются с холодной головой. Да?

— Да… — выдыхаю. — И все-таки? Ты же понимаешь возможности чиновника на таком уровне! И я понимаю, почему они захотели девочку. Она с первой группой здоровья и талантливая. К ним в интернат недавно приезжала балетная школа. У Маши стопа…

— Не беси меня, Марина! — Обрывает меня резко Макар. — Сама будешь ее стопой заниматься!

Судорожно выдыхает, прикрывая глаза, и тут же подхватывает мою руку. Прижимается губами к пальчикам.

У меня по лицу начинают течь слезы.

— Они же ее у нас не заберут?

— Не заберут.

Сизов снова погружается в компьютер и какие-то короткие звонки.

Собрав все пробки, мы приезжаем в интернат к обеду.

— Макар! Что это? — Прилипаю к окну.

— Успокойся, это