Охоться на меня - Бьянка Коул

Я занимаюсь всем остальным.

Схемы здания загружаются на мой центральный экран. Я изучаю структуру склада, запоминая каждый коридор, каждую комнату, каждую возможную узкую точку. В северо-западном угловом офисе укреплены стены. Звукоизоляция.

Комната для допросов.

Моя челюсть сжимается так сильно, что начинает болеть.

— Кофе. — Дмитрий ставит кружку рядом с моей клавиатурой.

Я не пью.

Не могу оторваться от работы достаточно надолго, чтобы поднять чашку.

— Когда ты в последний раз спал? — спрашивает он.

— Не имеет значения.

— Алексей...

— Я сказал — не имеет значения. — Мои пальцы порхают по клавишам, просматривая записи об услугах за последний месяц. Потребление электроэнергии резко возросло именно тогда, когда увеличились платежи Моррисона. — Они планировали это. Готовили место. Вероятно, с тех пор, как Айрис впервые проникла в Паслен.

— Значит, у них были недели на укрепление. — Дмитрий прислоняется к моему столу. — А это значит, что ты нам нужен с ясной головой, а не на взводе и ярости.

Ярость.

Интересный выбор слов.

Гнев подразумевает потерю контроля. Эмоциональный компромисс.

Это не ярость.

Это и есть решимость.

Моррисон забрал кое-что, принадлежащее мне. Причинил боль человеку, находящемуся под моей защитой. Перешел черту, которую нельзя переступить.

Я уничтожу его за это.

Систематически. Эффективно.

Начиная с его систем безопасности.

— Я в порядке. — Я включаю частоты электромагнитных помех. — Лучше, чем в порядке. Я точно знаю, как сейчас думает Моррисон. Его шаблоны. Его протоколы.

— Потому что ты был в его голове три часа подряд.

— Четыре. — Я поправляю его, не поднимая глаз. — И я останусь там, пока не найду все слабые места в его работе.

Мой телефон вибрирует.

Неизвестный номер.

Я отвечаю немедленно. — Да?

Помехи. Затем…

— Алексей Иванов?

Голос Моррисона.

Холодный. Профессиональный.

Каждый мускул в моем теле напрягается.

— Я слушаю.

Мой голос остается ровным. Контролируемым.

Эрик вскидывает голову. Дмитрий подходит ближе. В дверях появляется Николай.

— Ты кое-что ищешь. — В тоне Моррисона нет интонации. Чистая бюрократическая отстраненность. — Довольно талантливая молодая женщина. Известна под именем "Фантом".

Мои руки сжимаются в кулаки. — Где она? — спрашиваю я.

— В безопасности. Пока. — Пауза. — Нам нужно поговорить, мистер Иванов. О взаимных интересах.

— Я не веду переговоры с мертвецами.

— Красочно. — На заднем плане шуршат бумаги. — Но непрактично. Видите ли, мисс Митчелл обладает информацией, имеющей решающее значение для национальной безопасности. Информация, которую она приобрела незаконным путем.

— Ты имеешь в виду документы, доказывающие, что ты убил ее родителей?

На линии повисает тишина.

Хорошо.

Пусть этот ублюдок знает, что я уже соединил точки.

— Я вижу, она делится историями. — Голос Моррисона становится жестче. — Прискорбно. Это усложняет ситуацию больше, чем необходимо.

— Усложняет. — Я переключаю телефон на громкую связь и начинаю отслеживать звонок. — Это то, что ты называешь убийством?

— Я называю это контролем ущерба. — Газеты перестают шуршать. — Ее родители были активом, который изжил себя. Свободные концы. Ты понимаешь, что такое свободные концы, не так ли, мистер Иванов?

Трассировка завершена — одноразовый телефон, маршрутизация через прокси-серверы. Smart.

Недостаточно умен.

— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я.

— Двадцать миллионов долларов. Криптовалюта без опознавательных знаков, которую невозможно отследить. И мне нужна письменная гарантия молчания мисс Митчелл.

— Или?

— Или я доставляю ее кусочки к твоему порогу. — Он говорит это так, словно обсуждает варианты доставки. — Начиная с ее талантливых пальцев. Там, куда она направляется, они ей не понадобятся.

Белый шум заполняет мою голову.

Моррисон продолжает. — У тебя есть двенадцать часов, чтобы принять решение. Я пришлю инструкции по переводу...

— Сейчас шесть миллионов. — Слова вырываются ровно, несмотря на насилие, бурлящее в моих венах. — Четырнадцать миллионов, когда она выйдет живой. — Столь же очевидно, что Моррисон увяз по уши и рассматривает возможность сбежать с нашими деньгами — далеко он не уйдет.

— Ты ведешь переговоры?

— Я выигрываю время, чтобы найти тебя. — Я встречаюсь взглядом с Николаем через комнату. — И когда я это сделаю, те пальцы, о которых ты упоминал? Я скормлю тебе твои собственные.

Моррисон смеется.

— Я с нетерпением жду этого, мистер Иванов. Действительно. Двенадцать часов.

Он отключается.

Я уже двигаюсь, собираю данные трассировки, отслеживаю цифровые крошки через прокси-серверы и VPN-туннели.

— Ты понял? — Спрашивает Эрик.

Мои пальцы скользят по клавиатуре.

— Он совершил ошибку.

Вызов прошел через семь прокси-серверов, но последний узел…

Там.

Маргинальная улица.

Северо-западный квадрант.

Именно там, где я и предсказывал.

Глава 24

Айрис

Код расплывается по экрану.

Мои пальцы двигаются автоматически, создавая черный ход, которого требовал Моррисон. Каждое нажатие клавиши ощущается как предательство. Еще один гвоздь в крышку гроба Алексея.

Крик Майи до сих пор отдается эхом в моей голове.

Я печатаю быстрее.

Протокол шифрования обретает форму — элегантную, невидимую, разрушительную. Все, что нужно Моррисону для проникновения в системы Ивановых. Для кражи их данных. Уничтожения их операций.

Уничтожения Алексея.

У меня дрожат руки.

Я не могу их остановить.

Моррисон стоит у меня за спиной, дышит мне в затылок и следит за каждой строчкой кода. Он следит за тем, чтобы я не вставляла никаких предупреждений.

— Быстрее, — говорит он.

— Сложное шифрование требует времени.

— У тебя меньше, чем ты думаешь. — Его телефон жужжит. Он отходит, чтобы ответить.

Я бросаю взгляд на дверь.

Все еще заперта. Все еще охраняется.

Майя где-то в этом здании. Истекающая кровью. В ужасе.

Из-за меня.

Потому что я не могла оставить все как есть. Пришлось покопаться в Паслене. Пришлось доказать, что я умнее всех остальных.

Пришлось связаться с Алексеем Ивановым.

При мысли о нем у меня что-то сжимается в груди. Наверное, прямо сейчас он ищет меня. Разрывает Бостон на части в поисках ответов.

Или, может быть, он решил, что я не стою такого риска.

Моррисон, может быть, и правительство, но Ивановы — русская мафия. Они знают, когда сократить свои потери.

Я сдерживаю слезы и продолжаю кодировать.

Бэкдор инициализируется. Подключается к мэйнфрейму Ивановых через их финансовые системы. Именно туда, куда Моррисон хотел получить доступ.

— Хорошая девочка. — Моррисон наклоняется через мое плечо. — А теперь дай мне лазейку в систему семьи Ивановых.

У меня сводит живот.

— Мне нужно больше времени...

Здание сотрясается.

Мощный взрыв сотрясает стены, заставляя Моррисона отшатнуться назад. С потолка сыплется пыль. Оживает сигнализация.

Я хватаюсь за край стола, сердце бешено колотится.

Еще один взрыв.

На этот раз ближе.

Где-то над нами раздается стрельба — автоматическое оружие, быстрые очереди, затем крики по-русски.

Надежда раскаляется добела в моей груди.

Алексей.

Моррисон выхватывает пистолет из наплечной кобуры и хватает меня за руку, стаскивая со стула.

— Двигайся.

Он