Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

Могла ли она заинтересовать его как девушка, вне всех договорённостей и прочего? Или правильнее будет сказать, что она внезапно кое-что поняла. Неужели сама начинала хотеть, чтобы всё это оказалось правдой? Вот чёрт… Тысячу раз — чёрт… И что теперь с этим делать?

Попробовать приударить за собственным квартирантом? На правах «жены», так сказать?.. Виктория усмехнулась своим мыслям и покачала головой. На мотоцикле, получается, прокатила… Что там дальше по плану романтических клише? Сводить в кино? Купить цветы?..

Вадим с удивлением наблюдал за меняющимся выражением её лица.

— Что происходит в твоей голове? О чём задумалась?

— Да так… Ни о чём. — Проходя мимо Вадима, она хлопнула его по плечу. — Всё в порядке. Сегодня ты в безопасности…

— Что это значит? — пробормотал он, выходя вслед за ней из гаража.

ГЛАВА 23

Воскресное утро окутало квартиру мягкой, ленивой тишиной. Солнце, пробиваясь сквозь шторы, неспешно чертило на полу светлые полосы. Виктория проснулась поздно, без будильника, и долго лежала, наслаждаясь редкой возможностью никуда не спешить. Ремонт мотоцикла был закончен, так что сегодня можно было позволить себе идеальный ленивый день: разобрать конспекты, переписать пропущенные лекции, которые она предусмотрительно записала на диктофон, и просто поваляться с книгой.

Натянув первую попавшуюся растянутую футболку и короткие шорты, Виктория, зевая, выскользнула из комнаты. В квартире было тихо. Саша, скорее всего, ещё спала. А Вадим… Виктория замерла на пороге гостиной. Он был там. Спал в большом кресле у окна. Голова его была откинута на спинку, длинные ресницы отбрасывали тень на щёки, а губы были чуть приоткрыты. На коленях покоился ноутбук, экран которого давно погас, а рядом на полу стояла остывшая чашка из-под кофе. Он, очевидно, проработал всю ночь и заснул прямо здесь, так и не дойдя до кровати.

Виктория замерла, наблюдая за ним. Без привычной маски сдержанности он выглядел совсем другим. Уязвимым. Уставшим. И, чёрт возьми, до смешного милым. Ей захотелось подойти и укрыть его пледом, как он сделал это для неё пару ночей назад, но она не решилась, боясь нарушить эту хрупкую утреннюю сцену. Бесшумно вернувшись в коридор, она отправилась на кухню.

Не успела Виктория допить свою первую чашку кофе, как её идиллические планы на день были разрушены резким звонком телефона. На экране высветилось «Инна (мама Ляли)».

— Вика, здравствуй! Прости, что так рано в выходной, — её голос в динамике звучал взволнованно и торопливо. — У меня форс-мажор, нужно срочно уехать. Ты не могла бы посидеть с Лялей? Буквально на несколько часов. Я заплачу вдвойне, только выручи, пожалуйста!

Виктория вздохнула. Из-за особенностей работы Инны такое случалось нередко. Потому и приплачивала она щедро за каждую «внезапность». А поскольку деньги были совсем не лишними… Прощайте, конспекты.

— Да. Я смогу сегодня. Когда нужно быть?

— Чем скорее, тем лучше. Я сейчас скину тебе код от «видеоняни», чтобы ты могла подключиться и видеть, что Ляля уже проснулась. Спасибо, Вик. Ты снова меня спасаешь…

Через полчаса Виктория уже подходила к знакомому элитному жилому комплексу. Квартира Инны встретила её прохладой и стерильной чистотой. Огромные панорамные окна, белая минималистичная мебель, холодный блеск мраморного пола — всё это больше походило на шоу-рум, чем на уютный дом. Единственным ярким и живым пятном в этом царстве безупречного дизайна была сама Ляля.

Девочка с радостным визгом бросилась Виктории на шею.

— Вика, ты пришла! А мы будем сегодня рисовать замок для дракона?

— И замок, и дракона, и даже принцессу, которую он украл, — рассмеялась Виктория, подхватывая её на руки.

Они провели вместе несколько часов. Строили башни из дизайнерских подушек, рисовали на огромных листах бумаги, расстеленных прямо на полу, и устраивали чаепитие для кукол. Инна звонила трижды, каждый раз тревожно спрашивая, всё ли в порядке, потому что Ляля лишь недавно выздоровела после сильной простуды. Виктория привычно отчитывалась, что всё хорошо. Но саму её отчего-то не покидало смутное беспокойство. Словно предчувствие. И оно оправдало себя уже во второй половине этого долгого дня…

Ближе к шести вечера, когда они с Лялей, уставшие, смотрели мультики, в замке входной двери заскрежетал ключ.

Виктория удивилась тому, что Инна, обычно предупреждавшая о своём возвращении, сегодня решила явиться неожиданно. Захотелось проверить свою няню? Или так замоталась, что просто забыла о звонке? Любой из вариантов был вполне возможен. Виктория поднялась с пола, чтобы поздороваться с хозяйкой квартиры.

Но входная дверь, видневшаяся из открытой гостиной, распахнулась, и на пороге появилась вовсе не Инна, а высокий темноволосый мужчина. Виктория уже видела его раньше. Это был Антон — теперь уже бывший муж Инны. Они развелись пару месяцев назад, с крупным скандалом. Более того, Инна несколько раз повторила, что все замки сменены. Так как этот человек вошёл? И второй, не менее важный вопрос — с какой целью, чёрт возьми?..

Виктория напряглась всем телом и окинула мужчину быстрым взглядом. Помятый костюм… растрёпанные волосы… мутный, злой взгляд и резкий запах перегара, который ощущался даже в гостиной…

— О… — протянул он, увидев Викторию. — А ты ещё кто?..

Она мысленно чертыхнулась. Напился до такой степени, что не узнавал никого вокруг? Или она была лишь незначительной прислугой, которую и помнить не полагалось? Сейчас это не имело совершенно никакого значения. Сигнал тревоги в сознании Виктории заглушал все остальные мысли.

Перед глазами, словно на беду, всплыли и другие лица, настолько похожие на этого человека. У матери всегда был плохой вкус на мужчин… И те нередко любили помахать кулаками. Виктория прекрасно знала этот взгляд. Знала, что будет дальше... Но сейчас она с маленьким ребёнком. Нужно хотя бы попытаться не провоцировать...

— Здравствуйте… Я няня Ляли, — ровно ответила Виктория, инстинктивно придвигаясь ближе к девочке, которая испуганно прижалась к ней.

— Няня…

Антон едко усмехнулся, сделал шаг к ним, и его пошатнуло. Девочка за спиной Виктории заплакала. Не обращая внимания на реакцию ребёнка, он протянул руку и схватил Викторию за подбородок, разглядывая её лицо. Она стерпела из последних сил, сдерживая поднимавшуюся злость. Выход из гостиной был перекрыт этим пьяницей. Им с Лялей не сбежать, если только не вынудить негодяя развернуться в другую сторону. Виктория медленно сделала шаг вбок, глядя мужчине в глаза. Давай, поворачивайся, гад…

— Слишком смазливая для няни. И слишком наглая… ненавижу, когда мне смотрят в глаза! — его лицо исказилось от ярости. — Говори, где эта