Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

— Инна сейчас на работе. Я могу позвонить ей и узнать, когда она придёт. Наверняка уже скоро. Вы можете подождать немного…

— Указываешь мне что делать в собственном доме?! Я должен ждать эту стерву?!

Ляля испуганно вскрикнула, продолжая плач, и это, к несчастью, переключило внимание Антона на ребёнка.

— Замолкни! — Антон зло сжал подбородок Виктории, оставляя на нём красневшие следы, и оттолкнул её в сторону, чтобы схватить ребёнка. — Я сказал тебе заткнуться!!

Он рванулся вперёд, но адреналин ударил в кровь, и Виктория толкнула его в ответ. Потеряв остатки контроля, мужчина развернулся, в попытке ударить её. Она выставила вперёд руку, пытаясь блокировать, но нападавший был подавляюще сильнее. Жгучая боль обожгла скулу.

Мир на мгновение качнулся. Но сквозь звон в ушах Виктория слышала испуганный плач Ляли. И инстинкт, выработавшийся от множества подобных «встреч», сработал быстрее разума. Пока Антон терял равновесие от собственного замаха, Виктория со всей силы ударила его кулаком в челюсть, а затем в солнечное сплетение. Он засипел, согнулся, хватая ртом воздух. Этого мгновения хватило. Она подхватила рыдающую Лялю, бросилась в детскую и с грохотом захлопнула дверь, поворачивая замок.

— Не плачь… всё хорошо, — Виктория прижимала к себе дрожащего ребёнка, оглядывая комнату.

Снаружи раздался рёв и ожидаемый сильный удар в дверь. Потом ещё один. Антон конечно же пытался её выбить.

— Открой, дрянь! Я тебя убью! Открывай чёртову дверь!!.

Взгляд Виктории упал на тяжёлый детский комод. Оставив ребёнка на кровати, и не теряя ни секунды, она подтащила его к двери, заваливая сверху стульями и коробками с игрушками. Всё, как тогда, в прошлом, когда так же запиралась в своей комнате от очередного «отчима». Баррикада была хлипкой, но давала немного время. Удары в дверь продолжались, смешиваясь с пьяными ругательствами.

Виктория достала телефон, торопливо пытаясь набрать номер полиции. Но одновременно с этим увидела, как на экране вспыхнул входящий звонок от Инны. Женщина опередила её, уже вызвав помощь. Очевидно, она увидела всё происходящее через камеру «видеоняни» на своём телефоне.

Полиция прибыла на удивление быстро. Вскоре Виктория услышала крики в коридоре и звук борьбы. Видимо Антон даже не удосужился захлопнуть входную дверь после прихода, что дало возможность полиции легко попасть в квартиру… И лишь когда всё стихло, а один из сотрудников постучал в дверь, Виктория рискнула разблокировать её, отодвинув мебель.

Дальше всё было как в тумане. Опрос, показания… Приехавшая Инна, бледная, с трясущимися руками. Она бросалась от дочери к Виктории и обратно, сбивающимся голосом повторяя слова извинений и благодарности. Инна предположила, что бывший муж мог получить дубликат ключа от прислуги и только поэтому смог попасть в квартиру. После развода она добилась судебного запрета на приближение, и всё произошедшее повергло её в шок, вынуждая глотать пригоршнями успокоительное.

Для самой же Виктории на этом неприятности не заканчивались. Придётся тянуться в отделение полиции. Знала это прекрасно, поскольку в прошлом бывала там не раз.

Так и сегодня… Долгие часы ожидания, снова показания, снова протоколы. Виктория сидела перед не менее уставшим следователем на жёстком стуле, прижимая к ссадине на скуле бумажный платок. Она давала показания, механически отвечая на вопросы. Всё это было до противного знакомо. И этот запах, и эти стены, и тупая боль на лице…

Когда Виктория наконец вышла на улицу, уже стемнело. Она прислонилась к холодной кирпичной стене, закрывая глаза. Этот бесконечный день наконец-то закончился…

Сейчас была вымотана до предела, лицо болело, а в голове полный хаос. Ехать в таком виде в общественном транспорте, ловя на себе любопытные и сочувствующие взгляды, не было никакого желания. Её мотоцикл всё ещё оставался у дома Инны, а шлем и вовсе был брошен и забыт в чужой квартире. Виктория достала телефон, находя в контактах имя единственного человека, с которым сейчас могла связаться. Глядя на контакт подписанный «дорогой муж», она впервые за долгое время усмехнулась. Какой магией обладал этот парень, чтоб всего за несколько дней от одной мысли о нём одновременно чувствовала и приятное успокоение, и некое волнение…

Виктория покачала головой, вздыхая от своих мыслей и набрала номер Вадима. Он принял вызов после пары гудков, будто ожидал её звонка. Или просто телефон был рядом… Отчего-то захотелось, чтоб правдой оказался первый вариант…

— Дорогой муж… можешь меня забрать?

— Конечно, — немедленно согласился он. — Где ты? Пропала сегодня на весь день.

Слышать его взволнованный голос было на удивление приятно. Это успокаивало… Виктория едва усмехнулась, представляя выражение лица Вадима, когда он увидит её разукрашенную физиономию. Не хотелось бы показываться в таком виде, но всё равно ведь увидит. Как-никак живут под одной крышей. Придётся побеспокоить…

— Можешь приехать к старому парку на Сорочинской?

Виктория отпрянула от стены и прошлась по малолюдной улице. Ни к чему волновать его зазря, называя адрес отделения полиции. Да и остальное знать не обязательно. Своих проблем у Вадима хватало с лихвой.

— Что-то случилось? Ты странно говоришь…

— Кажется я себя вчера перехвалила. Нужно было лучше позаботиться о своём «коне». Короче, я чуть-чуть свалилась…

— Что?..

— Эй, я ничего не сломала. Правда. Всего лишь пара синяков. Но не хотелось бы ими светить в троллейбусе. Поэтому забери меня, ладно?

В динамике на несколько секунд повисла оглушительная тишина.

— Я сейчас буду…

ГЛАВА 24

Виктория сидела на старой, облупившейся скамейке у небольшого паркового озера. Древесная краска холодила кожу даже через ткань джинсов. Фонари заливали воду мягким, желтоватым светом, в котором лениво плавали утки, не обращая внимания на поздний час. Вечерняя прохлада приятно остужала горящую щёку. Виктория смотрела на тёмную, покрытую рябью поверхность воды и думала о том, какой же всё-таки длинный и безумный был этот день. В кармане завибрировал телефон — сообщение от Вадима: «Я подъехал ко входу».

Она медленно поднялась и побрела по пустынной аллее к выходу из парка. Его машина стояла у самых ворот, аварийка отбрасывала на мокрый асфальт тревожные оранжевые блики. Не успела она подойти, как дверца со стороны водителя распахнулась, и Вадим вышел ей навстречу.

Он остановился в нескольких шагах, и свет фонаря выхватил его лицо. На нём было такое откровенное, неприкрытое беспокойство, что у Виктории на мгновение перехватило дыхание. Вадим быстро окинул её взглядом с ног до головы, и его губы сжались в тонкую, жёсткую линию, когда взгляд остановился на её лице и начинающем наливаться синевой синяке