Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

Сам же он тогда не мог и надеяться на возможность подарить хоть что-то. Но сейчас ситуация изменилась. Поэтому, поднимаясь к аудитории, Вадим уже не слушал постоянную болтовню Романа. Все его мысли были заняты предстоящей покупкой подарка…

***

Лера сидела за рулём, вцепившись в него так, что побелели костяшки пальцев. Она всё видела. Как они приехали вместе. Как он смотрел на неё, когда она вышла из машины. И этот поцелуй… Лёгкий, почти невинный, но от этого ещё более интимный и невыносимый.

Она так и не смогла заставить себя выйти. Сидела, как парализованная, наблюдая за ними, и чувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Холодная, липкая волна отчаяния накрывала с головой. Она пыталась успокоить себя словами матери Вадима: «Это просто уловка… он играет… временное увлечение…». Но, глядя на то, как Вадим, оставшись один, коснулся своей щеки, она поняла — это не игра. Ни его реакция, ни дерзкая уверенность этой девицы. Это было по-настоящему.

Внезапно реальность ударила по ней с такой силой, что перехватило дыхание. Лера резко завела мотор. С визгом шин её машина сорвалась с места, вылетая с парковки и уносясь прочь от университета. Она пропускала занятия. Ей было плевать. Она просто ехала куда глаза глядят, по оживлённым проспектам, сворачивая в тихие переулки, пытаясь убежать от собственных мыслей. Но они преследовали её, как стая голодных волков.

Остановившись на какой-то безлюдной набережной, Лера достала телефон. Дрожащими пальцами нашла номер частного детектива, которого наняла ранее.

— У вас есть ещё что-нибудь для меня? — её голос звучал резко и требовательно.

— Ах, да. Есть кое-что. Некоторая предварительная информация по вашему запросу, раз так срочно необходимо, — раздался на том конце безэмоциональный голос. — Квартира досталась по наследству от бабушки по материнской линии, Никитиной Анны Петровны, скончавшейся год назад. Отец неизвестен. Мать, Никитина Вера Игоревна, лишена родительских прав. Сама Виктория с пятнадцати лет находилась под опекой бабушки.

Детектив продолжал говорить, перечисляя сухие факты, а перед глазами Леры вставала картина: неблагополучная семья, мать, которая даже не могла определить, кто отец её ребёнка, меняя любовников одного за другим. Присасывалась как пиявка к кошелькам потолще и исчезала из дома на месяцы, а то и на годы, наплевав на дочь. Грязь. Мерзость. И эта девка посмела приблизиться к её Вадиму?

— Это всё? — ледяным тоном спросила она.

— На данный момент да. Ничего существенного, как я и говорил ранее. А вот по второму вашему запросу нарисовалось кое-что интересное. Я ещё не закончил, но могу также предоставить предварительные данные. Если необходимо.

— Говорите! — Лера подалась вперёд, сжимая свободной рукой обод руля. — Что вы нашли?

Мужчина вновь заговорил, пункт за пунктом перечисляя обнаруженную информацию. Ошеломлённо слушая, она даже позабыла о своей недавней злости. Точнее, та сменилась коктейлем из множества других эмоций, вынуждая приоткрывать рот, но так и не находя слов.

— Мне продолжать искать информацию?

— Нет… Этого достаточно… Оплата будет переведена на ваш счёт…

Лера сбросила вызов и сидела в машине, глядя на серую воду реки. Информация, полученная от детектива, разожгла в ней и злость, и обиду, и отчаяние. И дело было даже не в этой выскочке, охотнице за чужим благополучием. Виктория наверняка просто узнала, кто такой Вадим, и решила присосаться к нему, к его деньгам, к его статусу. Использовала эту ситуацию с аварией, чтобы втереться в доверие.

Главная проблема была в этом ребёнке… Теперь всё вставало на свои места... Поведение Вадима, реакция его семьи… Она одна была дурочкой, которая ничего не понимала… Мать Вадима лгала ей, все лгали ей!..

Нет… Она прекрасно понимала причину сокрытия подобного позора. Понимала и то, каким эгоистом был Вадим, не думая о репутации родителей и всей своей семьи. А также понимала, что её надежды на то, что эта девчонка исчезнет из жизни Вадима, что он откажется и вернётся, стремительно таяли.

Лера в отчаянии поджала губы. Нет…Она должна рискнуть. У неё получится. Вадим просто находится в этом проклятом мороке… Он выслушает и очнётся… Очнётся! Нужно было действовать. И действовать немедленно.

Лера снова завела машину. Теперь она знала, что делать. Она не будет устраивать сцен. Не будет кричать и плакать. Она будет умнее. Она просто откроет Вадиму глаза. Расскажет ему всю правду. И вечером, когда он собирался возвращаться в этот гадюшник, она будет ждать его. Она спокойно, как друг, который желает только добра, поговорит с ним. И он, конечно же, поймёт. Он увидит, какую ошибку совершил.

С этой мыслью Лера развернула машину. Вечером необходимо поговорить с Вадимом. Судя по его одежде, сегодня он собирается заехать на работу после университета. Это будет отличной возможностью перехватить его. Возвращаться на учёбу не было никакого желания. Стоит упорядочить мысли и пока вернуться домой…

ГЛАВА 27

В течение дня Вадим ловил себя на странном ощущении — в университете было слишком тихо. Слишком спокойно. Напряжённое ожидание, ставшее его привычным состоянием, постепенно сменялось недоумением. Он ни разу не столкнулся с Лерой. Ни в коридоре, ни в кафетерии, ни на выходе из аудитории. Она будто испарилась.

«Неужели к ней вернулось здравомыслие?» — промелькнула мимолётная мысль, которую он тут же отмёл как нелепую. Нет. Это было затишье перед бурей. Он был уверен, что Лера что-то задумала, и от этого становилось только тревожнее.

На большом перерыве, словно по негласному договору, вся их странная компания собралась вместе. Они впервые сидели в шумном, переполненном кафетерии все вчетвером: он, Виктория, неугомонная Лена и Роман, который, казалось, нашёл в подруге Виктории родственную душу.

Заметив, как Вадим и Виктория, стараясь выглядеть естественно, обмениваются короткими, почти незаметными взглядами, эти двое, будто сговорившись, устроили настоящее представление, изображая до приторности сладкую парочку.

— Ромочка, солнышко, у тебя крошка на щеке, — ворковала Лена, картинно смахивая несуществующую крошку с щеки Романа.

— Леночка, любовь моя, позволь я пододвину тебе салфетку, вдруг ты устала, — отвечал ей Роман, с нежностью глядя в глаза.

Они переглянулись с таким видом, будто только что произнесли брачные клятвы, а не обменялись салфеткой.

Вадим смотрел на друга с откровенным скепсисом, едва сдерживая тяжёлый вздох.

Виктория, сидевшая рядом, не выдержала и рассмеялась. Её смех был тихим и искренним, и от этого звука у Вадима самого на губах появилась тень улыбки. Он поймал себя на мысли, что мог