Принцип злой любви - Алена Воронина

За вызов деньги я не взяла. Ирина меня даже до двери не проводила. Она звонила кому-то и была на грани помешательства, как мне показалось. Видимо, в поисках местного хакера. А он может при должном уровне неумения все уничтожить.

Я стояла на темном крыльце под дождем и решала, надо ли мне это все. Только решение надо принимать быстро.

Видимо, Анька права, и я действительно запала на него, только как-то принудительно это вышло, точно судьба сама меня толкает. Честное слово, я не виновата! И в этот раз у меня есть повод (впрочем, как и всегда):

— Егор Михайлович, здравствуйте…

На вытянутую ладонь упали вместо дождевых капель крупные хлопья снега.

* * *

— Лерочка, дорогая моя, как ты там? Как наша душенька поживает? — ласковый голос бухгалтера Нины Павловны всегда вызывал у Леры зубной скрежет.

С одной стороны это дама совершенно не соответствовала манерой поведения и видом своему возрасту, ей было столько же, сколько хозяйке, но вела она себя, как покоряющая гребень волны бальзаковского возраста серфингистка, да и выглядела также, ухоженная, причесанная, но за счет своей необъятной фигуры, вечно завернутая в огромные балахоны, из-под которых проглядывали исключительно темные брюки, чем выходила далеко за свой возраст. И очки на тонкой цепочке! Ррр! Смену в стиле претерпевала лишь обувь, переходящая от одной модной тенденции сезона к другой. Согласитесь, странно выглядеть столь отталкивающе для претендента на роль мужа, которого Марианна искала под каждым кустом.

— Да, Марьяночка, все хорошо! — проинформировала помощница.

Внезапная осенняя ангина застала Леру Александровну врасплох. Хотя виной тому определенно нервы.

— Лапушка, да я слышу, как все хорошо! — хмыкнула бухгалтер. — Я-то думала, Ниночка Павловна до весны в Канаду улетит, и тут на тебе! Решила, значит, остаться.

Валерия Александровна во всех красках представила картину, как всплеснула пухленькими ручонками Марьяна.

— Хозяйке что-то передать? — секретарь прервала набравшую полную грудь воздуха Марьяну на полуслове.

— А… — женщина наверняка захлопнула излишни удлиненными ресницами, — «Коллизей» задерживает выплату дивидендов, и оплатить ежемесячный платеж за студию не получается. Я помню, что Ниночка Павловна, выкупала помещение в рассрочку у какого-то московского знакомого. Полагаю, стоит ему позвонить и объяснить ситуацию, чтобы потом не было недоразумений.

Лера удивленно опустила едва поднесенную к губам чашку чая с медом.

— Странно, такого не было никогда.

— Ну, так … Время такое… — хмыкнула Марьяна. — Ну и дозволения лезть в кладовую у меня нет. Пусть Ниночка решит, как поступим.

Лера промычала в трубку что-то нечленораздельное и, поблагодарив бухгалтера, отключилась.

Только этого не хватало!

Разумеется, Роман Валерьевич, продавший в рассрочку бывшей супруге своего партнера помещение в Москве под студию, пойдет на уступки. Но лучше бы без этого… Расстроится хозяйка, а у нее так расстройств много.

— Есть новости? — голос госпожи Войцеховской заставил задумавшуюся помощницу вздрогнуть.

Нина Павловна вся светилась, давно такого не было. Тряхнув локонами, красавица подхватила платок, небрежно брошенный ею на диван еще тогда, когда она уезжала по делам в город. Как оказалось, она умудрилась днем встретиться с Егором Зиновьевым и посидеть с ним в ресторанчике недалеко от студии.

Может и правда уговорить ее на Канаду?

— Нина Павловна, звонила Марьяна. Деньги за акции не пришли. А срок уплаты за помещение на подходе. Возможно, какие-то банковские проволочки, но Марьяна просит позвонить Роману Валерьевичу или лезть в кладовую.

Хозяйка нахмурилась, застыв на середине лестницы и задумавшись.

— Да, конечно, позвоню. Хотя странно это.

Но странности только начались!

— Не понимаю!

— Ниночка, дорогая, я сама ничего не понимаю, — захлопотала Марьяна вокруг хозяйки на следующий день, подкладывая документы на ознакомление и подпись. — На твой счет личный пришли деньги, в сумме приблизительно похожей на ту, что поступала в качестве дивидендов и процентов по ним, а на счет, открытый под них — ничего. Я удивилась, ты знаешь, и запросила выписку у реестродержателя… Пыталась вспомнить, не закладывали ли мы акции под что-нибудь, — женщина сделала пару шажков назад. — Только… В списке акционеров тебя нет!

— Что?! — Нина Павловна вскочила из-за стола и замерла бледная с приоткрытым ртом.

Хозяйке потребовалась минута, чтобы совладать со своими чувствами и эмоциями, а затем и со своим телом. И прийти к какому-то решению. Она бросилась к телефону, поблёскивающему золотистыми боками на комоде. Над ним висело большое зеркало в золоченой раме. Это зеркало отражало и комнату, и крышку самого комода, и большую вазу с букетом белых роз, и этот телефон, и показалось на миг помощнице, что хозяйка в расстроенных чувствах сейчас попытается отобрать у зеркала отражение этого треклятого девайса.

Но Нина Павловна уже взяла себя в руки, и, когда собеседник взял трубку, голос ее даже не дрогнул.

— Добрый вечер. Да, Витя. Ты можешь уделить мне минутку?

По правилам приличия и помощница, и бухгалтер должны были на время удалиться, предоставив бывшим супругам самим разбираться в сложившейся ситуации, но для Леры и Марьяны превыше всего было любопытство.

Да и сама Нина Павловна забыла о присутствии двух обратившихся статуями женщин, как в прочем и обычно, по крайней мере Лера давно уже стало ее тенью.

— Я получила выписку, что больше не являюсь акционером «Коллизея». И я уверена, что это либо какая-то ошибка, либо твоих рук дело!

Повисла тишина. Тонкая рука в браслетах и кольцах прижалась ко лбу. Женщина вдруг сгорбилась. Плечи ее опустились. Вся она надломилась, как тонкое деревце в бурю.

— Да, хорошо. Ты тут? В городе? — в голосе сквозили удивление и испуг.

Она бережно положила трубку телефона на лакированную крышку комода, будто он стоил целое состояние или, более того, был ключом к чьей-то жизни. Хотя почему к чей-то?

— Он в городе… Сейчас приедет…

Виктор Александрович вошел в гостиную широким шагом, по-свойски, будто был в этом доме полноправным хозяином ровно через тридцать минут после звонка.

Когда они были вместе, он входил точно также. Развод что-то изменил для Нины, но не для этого выхолощенного мужчины пятидесяти лет.

Хотя, по чести сказать, развод был делом рук хозяйки, а не его. Она сломалась, испугалась остаться однажды за бортом и предпочла, едва почуяв свою слабину, заранее уйти, чтобы не видеть и терпеть измен. Не он был тем, кто предложил прекратить отношения. И надо отдать ему должное, некоторое время даже сопротивлялся этому.

Может это месть? Хотя Лере Александровне всегда казалось, что Виктор испытывает к хозяйке вполне искренние чувства. Испытывал...

Перерытые, за то короткое время, пока