Принцип злой любви - Алена Воронина

шкаф-купе, дверцы которого задвинуты не были и являли миру набитые до отвала полки с женскими тряпками всех цветов и переливов, большой телевизор, тонкий как волос, такие сейчас в моде и стоят дорого.

Семен Семенович был поражен увиденным, а вот Ира, кажется, готова была забиться в истерике.

Егор первым в девичью комнату заходить не стал, дождался дядиного приглашения.

— Этот? — кивнул Семен Семёнович.

В дверях показалось бледное лицо внучки с расширившимися от ужаса глазами. Дед уже готов был уступить родной крови, но все решила Таня.

— Это же не наш, Ира, — дочка с непониманием уставилась на девушку, чем заставила Семена Семеновича внутренне сжаться.

А Егор подошел к столу, где стоял компьютер, и, лишь мгновение помедлив, открыл крышку.

— Ира, введи пароль, пожалуйста, — попросил он.

— Ты глухой?! — взвилась девушка. — Я же сказала, что сменила пароль и забыла.

Егор вздохнул и посмотрел на опешивших дядю и Татьяну.

— Если это твой компьютер, скажи, что у тебя на рабочем столе? — молодой мужчина замер в оживании ответа.

— Там… Там ничего. Пара ярлыков. Я не помню, — взвизгнула девушка.

Егор выдохнул. Мужчина повернулся к компьютеру. Пальцы на секунду застыли над клавишами, а потом легко и быстро набрали нужные буквы. Осталось нажать «Ввод».

— Там папки с музыкой, много папок, ноты, их формирует специальная программа… — глухо проговорил Егор. — И пароль. Имя его девушки? Так ведь? Как ее звали, Ир?! Ее звали Настя? — он почти рычал.

— Если сам знаешь, зачем спрашиваешь? Вы даже не представляете, что теперь будет! — девушка, схватив кофту со стула, вылетела из комнаты, едва не сбив с ног мать.

— Ира, дочка! — Таня побежала за девушкой.

Егор и Семен Семенович смотрели друг на друга.

— Ну, доводи до конца уже! — поджал губы мужчина.

Палец Егора нажал на широкую кнопку с надписью «Enter».

Экран моргнул. А там фотография. Она была сделана по-любительски тепло и лишь техника ретуши позволила ей стать совершенной. Девушка не смотрела в экран, она улыбалась, повернув голову к Артему, что-то нажимающему на синтезаторе, пальцы ее застыли над клавишами, рука брата Егора лежала на ее плече. Она сидела у него на коленях. За ними серые стены, и большое зеркало, в нем отражаются их спины, окно полное солнечного света и кусочек зелени.

Внизу рабочего стола, как зерна, рассыпались мелкие значки, их действительно много.

Ира соврала.

Егор нарушил тишину, и в тот момент показалось Семену Семеновичу, что к тому же еще разрушил нечто большое. Но масштаб разрушений мужчине было пока не оценить.

— Я возьму его?

— Он твой, чего спрашиваешь? — махнул рукой Семен Семенович и вышел из комнаты.

В коридоре металась Таня.

— Куда же она, там ночь же?! И телефон не берет!

Семен Семенович надел куртку, втиснул уставшие ноги в тяжелые зимние ботинки.

— Пойду, посмотрю. Может, недалеко ушла. А ты звони! Подругам позвони ее, если к ним прибежит, пусть сразу сообщат.

* * *

— Викусь! Викуся! — настойчивый шепот хоть в мозг и проникал, но пробуждению не способствовал. Мне все еще виделся сон, в котором я перекладываю вещи из огромных шкафов в огромные ящики, и конца нет ни ящикам, ни шкафам, ни вещам. — Викуля! Просыпайся!

— Что случилось? — все же удалось вырваться из цепких лап морфея. Мигающие электронные часы на полочке показывали час ночи.

— Там к тебе гость!

Рядом с кроватью стояла Анюта в халатике с косой, перекинутой через плечо.

Дверь в коридор была открыта, и оттуда падал на пол бледно-желтый свет.

— Твой, — возбужденно зашептала подруга, — красавчик притащился.

— Чего? — помотала я головой, но подруга явно не шутила. И, наверное, у правильных женщин инстинкт сработал бы прихорошиться, вон Анька даже со сна могла выглядеть прехорошенькой. Но в том и была моя «неженскость», я предпочитала устранить проблему, которая мешала мне спать, а не быть при параде в любое время суток. А потому, путаясь в растрепанных волосах и в одеяле, которое накинула на плечи, я в воинственном настроении отправилась на кухню, куда Аня проводила гостя. Как она звонок услышала? Я лично прекрасно пускала слюни на подушку.

Первое, что я заметила, это чертов ноут. Его новый обладатель стоял чуть поодаль у окна. Наши взгляды встретились и, наверное, целую минуту висела тишина.

— Прозвучит крайне эгоистично, — нарушил тишину хрипловатый мужской голос, — но я пока не готов узнать, что кто-то еще из наших родственников и знакомых к жизни Артема причастен больше, чем его собственные брат и отец.

Я приподняла бровь.

— Помоги мне, пожалуйста, Вика. Там, — он кивнул на ноут, — много файлов под паролем.

Анька прошмыгнула в свою комнату. А мне пришлось тяжело вздохнуть. Сон сняло, как рукой.

— Кофе?

Он кивнул.

— Спасибо, — послышалось за моей спиной. И он явно не за кофе благодарил.

Чайник щелкнул кнопочкой и запыхтел, подогревая воду.

— Есть программа, которая может путем замены символов, подобрать пароль, но действует это для простеньких сочетаний. В остальном все сложнее. С сахаром?

— Да, пожалуйста.

Я повернулась и поставила перед ним, уже усевшимся за маленький кухонный столик, сахарницу, банку с кофе и кружку с ложечкой.

Он насыпал себе растворимого и сахара, сколько хотелось, а я, положив в свою кружку пару ложек с горкой, еще одну отправила в рот, встретив удивленный взгляд Егора Михайловича.

— Чтобы не уснуть.

Мужчина улыбнулся уголком губ, но ничего не сказал.

Запароленных файлов оказалось действительно много, и пока программа работала, я на пальцах объяснила Егору Михайловичу, как можно «снести» пароль, установленный на вход в операционную систему. На самом деле то, что произошло с Ирой, было большой удачей. Я могла ошибаться и пошла ва-банк с позволения моего гостя. И Егор пошел на него вместе со мной. Конечно же, я не могла узнать пароль, который установил на ноут Артем, но небольшие хитрости позволяют снести пароль и даже заменить его новым. Что я и сделала. Имя девушки, фигурирующее в огромном количестве названий файлов, пришло на ум в качестве пароля спонтанно.

Программа все трудилась, а мы пили кофе и просматривали открытые папки с фото. Егор позволил смотреть вместе с ним, хотя я предложила удалиться. Фотографий было много. С концертов, с учебы, цветущий город, город в снегу, другой город…

— Нижний Новгород? — сощурилась я. — Была там разок, зимой на форуме по работе. Очень похоже.

— Да, действительно, — кивнул Егор. — Вот, — он провернул ко мне экран своего телефона. — Чкаловская лестница.

— Значит, девушка не из наших.

— Похоже на то.

Доступ к почте и аккаунтам Артема Зиновьева был для нас открыт.

— Куча билетов. Поезда.