Принцип злой любви - Алена Воронина

— Вот и об этом расскажешь им тоже! — усмехнулся Миша. — А теперь давайте, дружки-пирожки, за работу! Антон, езжай в Гипро! Лексеевна, садись на телефон. После обеда я тебя подменю, слетаешь в администрацию. А потом домой. Ах, да! Принеси инвалиду конфеточек из директорской приемной! Раз такие дела со мной приключились, буду нарушать диету. Да, и Антонычу прихвати, ему сейчас в пробке стоять, оголодает!

— Ну, знаете! — возмутилась я, только хитрый взгляд шефа заставил улыбнуться помимо воли.

Мда, организм Мише «спасибо» не скажет в старости. Мало того, что он до сих пор активно бегал и занимался спортом, так еще умудрился поспорить с сынишкой, что скатится на роликах с горки. В итоге… разрыв связок с гематомой. На самом деле он — молодец. Чувствую, если Анька все же приберет Антона к рукам, тому предстоит узнать, что же за зверь такой невиданный — спортзал.

Эх, не люблю поездки зимой и осенью, обычно все города, которые я посещала в эти сезоны, не радовали меня ничем, кроме всех оттенков серого, голыми деревьями и хмурыми жителями. Ладно, давненько я все же никуда не выбиралась. Иногда это весьма полезно. И своевременно…

День пролетел незаметно, мы с быстро управившимся на вызове Антонычем старались доделать все дела, соратник даже перехватил у меня выезд в администрацию, чем спас положение, потому что мне очень надо было прикупить нормальную обувь для подобного мероприятия. Айтишники, конечно, те еще «любители» дресс-кода, но я все же за Мишу и не должна ударить в грязь лицом. Фух… Белый верх, черный низ. Погнали!

Ранним утром меня подхватило на слегка припорошённой снегом улице желтое такси и понесло в аэропорт.

Контора наша имела сеть филиалов по всей стране и неплохие доходы (иной раз я заглядывала в бухгалтерию помочь с программой и видела отчеты краем глаза), но эта же контора была еще и жуткой скупердяйкой. Но в этом конкретном случае, начальство решило проявить величайшую щедрость — до Самары от нас не так далеко, но билеты мне купили вместо поезда на самолет… до Москвы … с пересадкой. Туда и обратно. Либо кто-то что-то перепутал, либо перевозчик предлагал скидки. Как бы мне потом премию не обломали, припомнив, что я неплохо отдохнула.

Аэропорт у нас находился прямо в сердце города. Потому частенько прямо над домами низко пролетали воздушные суда, помигивая огоньками ночью и поблескивая начищенными боками днем.

Люблю летать, хоть и получается прикоснуться к небу у меня крайне редко, а потому каждый перелет — большое событие и заряд адреналина. В этот раз маленьким приключением стало приземление: в столице нашей родины властвовала самая настоящая пурга, но пилот вел самолет по взлетной полосе после приземления, точно он на спорткаре на треке.

В Московском аэропорту было уютно и многолюдно. Я даже в кои веке запостила в соцсети селфи, где меня было очень мало, зато окна, за которым открывался вид на охваченную снежным хаосом взлетно-посадочную полосу и мигающие в панике огоньки самолетиков было много. Васька опечалился, что не мог приехать. Он соскучился, это слышалось по голосу, но был братец мой настоящий кремень и чувств своих не выдал, зато прислал мне кое-что, что привело в абсолютный восторг. Этот прилив радости был со мной, вытесняя грусть последних дней.

Ветер был не боковой, снегоочистительные машины успевали грести полосу, потому вылетел самолет без задержек.

Когда-то именно мой город был столицей Поволжья, но сдал позиции, и ныне первенство делили Казань, Нижний Новгород и Самара. Последняя встретила меня весьма неплохо, чем разрушила традицию в хорошем плане: над городом сияло солнце, стоял легкий морозец, и все было каким-то новым и интересным.

Закинув сумку в гостиничный номер, я привела себя в порядок, втиснулась в новые туфли на высоченном (по моим меркам) каблуке и отправилась на регистрацию участников конференции, где моментально погрузилась в мир, где ломали копья те, кто доказывал, что «труп страуса» круче «жабы», что движок вновь вышедшей стрелялки на самом деле никуда не годится, и что появившуюся недавно на рынке видео карту хотят все, но не у всех есть возможность купить чугунный мост.

* * *

— Пап! — Таня почти в истерике билась, голос дочери звенел от слез. — Она пришла! Вся трясется, молчит, ничего не говорит, не отвечает даже! Легла на диван и лежит.

Семен Семенович едва не выронил телефон. Руки и так ходуном ходили, как у пьяницы, а теперь… Жена, завидев его, бросилась к супругу. А через пару минут они уже бегом бежали к подъезду, где располагалась квартира дочери.

Таня встретила их вся не то чтобы бледная, скорее уже белая, с красными от недосыпа и слез глазами и с синими кругами под ними.

Иры не было почти трое суток. На телефон она не отвечала, у подруг ее не было, в институте не появлялась. Да и оказалось, что она его бросила и давно! Полиция отмахивалась, мол, ждите трое суток. Девка молодая, к парню ушла. Без денег, без документов…

И родные, и друзья, всех Семен Семенович поднял на уши, но ни единой зацепки не было. Таня вся извелась. И вот, наконец, внучка пришла. Сама.

Влетев в комнату Иры, дед с бабкой прежде всего бросились к девушке, свернувшейся комочком на огромной кровати.

Вроде бы никаких следов, никто не бил, одежда не грязная, не рваная, та же, в которой она ушла. Целая…

— Тебя обидел кто? — запнулся Семен Семенович.

Ирин взгляд долго пытался сфокусироваться на лице деда. Она все это время, похоже, не спала. Скулы заострились. Кожа была обжигающе горячей.

— Неетт, — с трудом выдавила девушка.

— Танька! Скорую вызови!

Деду показалось, что он сейчас ее сам прибьет, за место бандитов, маньяков, холода и голода.

— Дура! Ты что сказать не могла, куда пошла?! Мы с ума сходили! И ради чего? Из-за чертового компьютера?

— Ты не понимаешь… — всхлипнула девушка, и вдруг закрыв лицо ладонями, зашлась в горьких рыданиях. — Простите! У меня не было выбора!

— Какого выбора? О чем ты? — опешил Семен Семенович.

Ирина всхлипнула и тихо проговорила:

— Я плохое сделала, дед!

Мужчина почувствовал острую боль в груди, но справился.

— Куда ты влезла?! — заорал он не своим голосом.

Семену Семёновичу показалось, что под ногами у него разверзлась пропасть, ведущая прямёхонько в ад.

* * *

— Ты вся такая посвежевшая! Вот что смена обстановки с людьми делает, — Аня сидела на кухне и наблюдала