Принцип злой любви - Алена Воронина

— Перестал за пару недель до смерти, — листая списки сообщений, сказала я.

Егор вскочил и подошел к окну.

— Неужели правда? — глухо спросил он.

Я промолчала. Да и не ко мне был это вопрос.

Фото с ней было много. Видео. А еще музыки. Ее музыки. Музыки с ней. Она пела. Они пели вместе. Некоторые мелодии настолько цепляли за душу, что аж дыхание перехватывало. То, что Артем любил девушку, было также глупо отрицать, как и то, что есть солнце и луна.

Среди сообщений была переписка Артема и Насти. В нее я заходить не стала. Это слишком личное. Если Егор захочет, пусть сам читает.

Программа все работала, а я копалась в компьютере, вычищая пустые файлы, сортируя по годам, форматам. Хотя работы тут было на неделю.

Нога Егора вдруг коснулась моей. Я удивленно оторвалась от своего занятия и только тут заметила, что молодой мужчина уснул, положив голову на руки, сложенные на столе, слегка привалившись ко мне. Я поделилась со спящим Егором одеялом, накинув его ему на плечи. Он даже не пошевелился.

Длинные черные ресницы спали на щеках, их обладатель чуть-чуть хмурился во сне. Даже сейчас в нем не было изъянов, следов от прыщей, шрамов, по крайней мере, на той щеке, что была обращена ко мне.

Очень хотелось коснуться его… Разгладить «хмурые» морщинки.

Время было 5.50 утра, когда кряхтя (про себя!) встала. Одеяло соскользнуло с плеч, и я только сейчас поняла, как холодно на кухне, толстый плед снова укрыл плечи мужчины. А я тихонько прошмыгнула в ванную, где проторчала почти час. И было настроение каким-то странно приподнятым, несмотря на недосып. Когда я появилась на пороге, то столкнулась с позёвывавшей подругой, мечтавшей занять прогретое помещение. Егор все еще спал.

Я переоделась, расчесалась. Новая блузка с жакетом. Брюки черные. Сто лет так не одевалась. Обычно же джинсы и свитер.

На телефоне уже высветилась куча сообщений от полуночников из сообщества программеров и игроков, которым надо было решить проблемы, посоветоваться, просто сообщить интересную новость, и Васька, который опять пытался втюхать игру своего друга уже с поправками для оценки.

В коридоре мы столкнулись с Аней, которая повращала глазами, видимо, пытаясь что-то до меня донести о моем внешнем виде, потом подруга плюнула, широко улыбнулась и показала большой палец.

Когда я вошла на кухню, Егор подскочил. Одеяло упало на пол. Мужчина же заозирался, пытаясь вспомнить, где он вообще находится.

— Сколько времени? — замотал он головой.

— Семь двадцать.

— Почему не разбудили?! — поверг он меня в шок своим возмущением. — Меня ждали с утра!

Я приблизилась к нему и подняла упавшее одеяло.

— Обычно, тому, кого очень ждут, звонят. Ну, или тот, кого очень ждут, обычно ставит будильник. Ваш телефон рядом с вами лежал, — вкладка на панели задач ноута мигала. Я наклонилась и открыла программу. Пароли под основные папки были подобраны.

Внутри вскрытого контейнера не меньшая куча фотографий. Анализы, медицинские заключения. Счета. Какие-то «вордовские» файлы.

— Все, что могла. Извините, мне на работу пора, — я вышла из кухни, в своей комнате сняла блузку и жакет, небрежно бросив на диван, нацепила привычный свитер, быстро втиснув ноги в кроссовки и руки в рукава крутки, крикнула Аню, сообщив что, гость скоро отбудет. И ушла.

На самом деле, мне было еще рано на работу, сегодня была не моя смена, и даже если бы была, я приду на работу за час до начала рабочего времени. Что же. Запущу сервера и посплю в своем любимом кресле. Оно надежнее многих людей.

* * *

За окном старого, переделанного под офисы здания, транспорт исправно поливал обочину грязью из подтаявшего снега смешанного с пылью, мусором и мокрой землей.

Прохожие, как могли, от брызг, летящих из-под колес, уворачивались, иногда почти вжимаясь в грязные стены домов.

Провинциальные города такие невзрачные. То ли дело столица.

— Как ты тут столько прожил вдали от цивилизации? Я поражен твоей выносливостью, — Виктор Войцеховский приложился к бокалу, наполненному на четверть отменным виски. Его в родном городе жены всегда тянуло выпить, потому что Виктор просто не представлял, как на трезвую голову смотреть на уныние и безнадегу за окном.

— Ты же понимаешь, Вить, если работать, то в окно таращиться некогда, а отдыхать… так можно и не здесь.

— А ты хорошо работаешь, Дим.

— Это вопрос или утверждение? — напрягся Никлясов.

Виктор усмехнулся.

— Утверждение. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. И ты знаешь, что я тебе за многое благодарен.

— Вить...

— Нет, дослушай, раз я начал. Мы с тобой много через что прошли, и теперь, — он прокашлялся, — теперь мы с тобой сами будет искать того, кто будет делать это, — он обвел рукой кабинет, — за нас. Надо двигаться дальше. И сейчас самое время.

Фонари над магистралью мигнули, собрались с силами, дабы трудиться долгую, мокрую, ветреную ночь, и стали разгораться все ярче, окрасив поначалу мир в нежно розовый, потом в нежно желтый, а затем уже и в какой-то непередаваемый оттенок оранжевого.

— Прости, но я не совсем ухватил подтекст, — Дмитрий Сергеевич Никлясов отложил бумаги в сторону и повернулся к Войцеховскому.

— Тут уже не слухи, а факт — со следующего года гайки будут сильно закручиваться, это понятно, и чем дальше, тем сильнее. То, на чем мы поднялись, больше не работает так, как раньше, сливки не собрать, а если и собрать, то крайне жидкие, — Виктор закурил, глубоко вдыхая сигаретный дым, и прислонился к подоконнику. — Да и я уже от этого устал. Мы с тобой, Дима, давно должны подрасти и стать законопослушными гражданами с идеальной репутацией.

Мужчина, занимавший должность директора фонда, учредителем которого являлась бывшая супруга Войцеховского, поджал губы:

— Я уже давно это предвидел, босс.

Да, именно Виктор Войцеховский всегда был и останется для него тем, за кем он пойдет и в огонь, и в воду:

— И что говорит тебе твоя чуйка?

Виктор повернулся и во мраке широкая улыбка его была зловещей, как у клоунов в дурацких голливудских фильмах.

— Оборонка, Дима, родная оборонка.

— Я заметил, что часть, — Дима запнулся, — существенная часть была направлена...

— Да-да, — махнул рукой Войцеховский, — это хорошее вложение, теперь у нас есть такая возможность. Госконтракты, Дима, в своей цене уже содержат откаты. И оборонка сейчас — новый вызов.

— Пробьемся ли через стену генералов?

— Мы их перелетим, — сверкнул глазами босс. — Благодаря тому, что помогали очень хорошим людям быть еще лучше. Сворачивай тут все. И поехали в Москву, ты мне