Жена из дома утех для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

морально не готовая мама. Но это не значит, что я буду плохой мамой, не так ли? У меня есть время принять тот факт, что у меня есть ты… Есть даже время, чтобы обрадоваться и ждать с нетерпением. Ты прости, малыш, что я так сразу не сориентировалась. Но обещаю, что теперь все будет иначе…

Я лежала на кровати, видя, как в лунной свете поблескивает бриллиантами платье. Казалось, какая-то таинственная аура окутала его волшебством. Сейчас оно казалось холодным, синеватым, хранящем в себе какую-то магию.

— Думай о хорошем, — улыбнулась я, укладываясь на подушках и засыпая. — Представь, что завтра все будет хорошо…

Разбудил меня громкий стук в дверь. Я открыла глаза, обвела сонным взглядом комнату и увидела то, что повергло меня в настоящий шок! Нет, это сон! Быть такого не может!

Глава 61

На манекене вместо моего свадебного платья висело красное уродливое вульгарное платье из борделя, обильно украшенное перьями. Словно призрак прошлого встал перед моими глазами, когда я увидела его юбку с огромными разрезами и дешевой, но броской фурнитурой.

Я вскочила на ноги, сдерживая крик рукой.

В камине валялось почерневшее и обугленное свадебное платье, сваленное комом.

— Госпожа! — послышался встревоженный голос Розетты. — Вам уже пора обедать и одеваться. Гости приедут через два часа! Просыпайтесь!

Я и сама хотела проснуться. Больше всего на свете! Мне казалось, что это — дурной сон!

— Ммм… — простонала я, когда осознание, что это никакой не сон, заставило меня покачнуться и ухватиться за столешницу.

Розетта услышав мой стон, влетела без стука и замерла в непередаваемом ужасе. Ее глаза скользнули на пол, и она все поняла без объяснений.

— Тише, госпожа, — прошептала она, подставляя кресло, чтобы я села. — Я сейчас же зову хозяина!

Она стремглав бросилась из комнаты, оставляя меня наедине с моим пошлым прошлым, которое я навсегда хотела вычеркнуть из памяти.

Тяжелые спешные шаги разрушили тишину, а я увидела, как в комнату вошел Аллендар.

Он быстро оценил взглядом ситуацию, а потом сорвал платье с манекена и бросил его в камин, дыхнув в него пламенем. Я видела, как струя огня вырвалась у него изо рта, словно у фокусника, а глаза при этом стали нечеловеческими. Его кожа вдруг напомнила чешую, но одно движение его головы все вернуло на место.

— Нашел, с кем тягаться. Не дорос еще, — с рычанием произнес Аллендар. — Где он?

— Его нет дома, — сдавленным голосом ответила Розетта. — Я не знаю, где сейчас ваш сын.

— Сильно расстроилась? — спросил Аллендар, глядя на меня. — А ты расстраивайся. Сейчас привезут второе точно такое же платье. Я это предусмотрел.

Я с удивлением посмотрела на генерала, а тот усмехнулся.

— Прямо как добрая фея, — улыбнулась я, вспоминая сказки.

— Скорее, очень злой дракон, — ответил он с улыбкой.

Вот если бы у Золушки вместо доброй феи был бы злой дракон, то принц был отдал ей корону сам. Попробуй тут не отдай, если тебе под ноги с сытой отрыжкой выпала рука с обручальным кольцом мачехи.

Я тоже нервно усмехнулась в ответ. И с каждым моим выдохом, я чувствовала, что напряжение спадает.

— Я заказал два одинаковых платья, как раз на такой случай, — произнес Аллендар беря меня за руку и разглядывая их. Он смотрел на мои маленькие ручки, лежащие поверх его больших ладоней. И я почувствовала, как внутри просыпается просто охренительно желание быть счастливой несмотря ни на что!

«Да, я хочу быть с ним! Я хочу, чтобы у нас был ребенок! Я хочу семью! Только с ним!», — слышала я свое сердце.

— Это же так дорого… — прошептала я.

— Не дороже твоих слез, — послышался голос, а у меня со щеки вытерли слезинку. — Платье привезут под охраной, так что не переживай. А теперь представь, что все, что ты увидела утром — просто сон.

— Постараюсь, — улыбнулась я.

— Свадьба пройдет даже на пелище, в лохмотьях, среди обломков, — послышался тихий шепот. — Помни.

Он встал, а я с сожалением отпустила его руку. На мгновенье внутри что-то сладко раскрылось, словно огромный цветок. Я представила, что уже сегодня ночью я стану его женой.

Пока меня мыли, расчесывали, одевали, внутри я предчувствовала что-то непередаваемо сладкое. Запретная тайна уже не была запретной. И сегодня сбудется то, о чем я мечтала…

Роскошное платье уже было на мне, а я не могла отличить его от оригинала. Оно казалось искрящимся белым снегом.

— Пора, — улыбнулась Розетта. — Я очень надеюсь, что все получится. Держу за вас кулачки!

Я кивнула, направляясь под конвоем горничных с букетом в сторону зала.

Мне было совершенно плевать, что думают люди. Гости вели себя сдержано. Я бы даже сказала — насторожено. Изредка доносились шепотки: «Сначала сын, потом отец… Неужели генерал Моравиа решил отобрать невесту у сына?», — слышала я голоса. «Да что ты! Наоборот! Сын отказался жениться, а генерал решил прикрыть его позор!».

Я старалась быть выше этих взглядов, выше пересудов и выше всего, что меня окружает.

Шелест шепота, словно шлейф тянулся за моим платьем, а я понимала, что гостям лишь бы посудачить. «Надеюсь, на этот раз подарка не будет в виде крыс?», — слышался голос.

«Пошли к черту!», — мысленно посылала я каждого, чей голос пытался испортить мне настроение.

Остановившись у алтаря, я подала руку жениху, чувствуя как он легонько пожимает ее. Я даже не слушала, что нам говорили. Я смотрела только на Аллендара.

— Согласна ли вы, Эмма Винтерфельд стать законной супругой герцога Аллендара Моравиа… — начал голос, а я впивалась взглядом в серость его глаз.

— Да, — кивнула я, словно перелистывая с шелестом еще одну страницу жизни. Кончики моих пальцев дрожали от волнения, а я бесстыже ждала его. Поцелуя. Мне казалось, что в этот момент мое сердце просто разорвется от счастья. Мой взгляд скользил по его губам. Кому сказать — смех да и только. Я всю свадьбу думаю о том самом желанном поцелуе, которого так жаждет мое сердце. «Сумасшедшая!», — пронеслась мысль. Но ведь о моих мыслях никто не узнает, не так ли?

Сейчас мне казалось, что я все готова отдать за это мгновенье. «Вот как надо ухаживать за женщиной, не допуская ничего лишнего!» — пронеслось в голове. — «Чтобы на свадьбе невеста думала только о первом поцелуе!»

Боже, как хорошо, что никто не слышит мои мысли. Пусть думают все, что хотят.

— Объявляю вас… — начал было голос, как вдруг дверь открылась и вошел Вальтерн. Изумленные гости смотрели на него, а мне в ноги полетел кошель с