Разлучница для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

лейтенанта. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз я видела что-то, что заставило моё сердце сжаться. Это был конец. Конец всему. Перед глазами пронесся бал, каждый взгляд, каждое прикосновение. Две крохи у меня на руках, которые я так бережно держала. Образ генерала, идущего по коридору, наша первая встреча. «Вас кто-то обидел?» — его голос эхом звучал в моей голове. Сердце разрывалось на части, воздуха не хватало.

— Кто командир? — спросил Leандр, его голос был холодным и отстраненным, как будто он уже всё знал.

— А что? Да… Полковник… этот… Разве это важно? — ответил лейтенант, его голос был полон усталости и безразличия.

— Я вот думаю, кому… — начал генерал, а потом посмотрел на меня. — Закрой уши, пожалуйста.

Голос Леандра прозвучал мягко, но твёрдо. Я послушно закрыла. Но прекрасно все слышала.

— …звезды дать за то, что лейтенант сидит в присутствии генерала — раз! В присутствии женщины — два! И в присутствии вошедшей женщины — три! — властным голосом произнес Леандр.

Лейтенант вздрогнул, его лицо побледнело. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Генерал продолжал, его взгляд был устремлён на лейтенанта, как будто он хотел заглянуть ему прямо в душу.

— Вы понимаете, что такое дисциплина? — спросил Леандр ледяным тоном. — Вы понимаете, что ваше поведение — это неуважение к старшим по званию и к женщинам?

Глава 58

— Так ведь у меня ранение! — голос лейтенанта дрожал, выдавая внутреннее напряжение. — Я и так еле хожу! Каждый шаг дается мне с трудом!

Леандр встал. Сейчас он стоял в центре комнаты, его суровый профиль вырисовывался на фоне тусклого света. Его глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас были полны усталости, но в них также горела решимость.

— Мисс Грейс! — его голос прозвучал громче, чем обычно, но без жесткости, скорее с ноткой настойчивости. — Раз уж вы здесь, то не могли бы сделать маленькое одолжение? Обратитесь в гарнизон и узнайте, под чьим командованием служил лейтенант Джеймс Марон Талбот.

Дверь тихонько скрипнула, и на пороге появилась экономка. Не успела она что-то сказать, как я опустила глаза на письмо.

— Погодите. Я знаю. Под командованием полковника Рандольфа, — сглотнула я, протягивая генералу письмо. — Полковник знал его лично!

Леандр быстро пробежал глазами по письму, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине души он, вероятно, испытывал удовлетворение от полученной информации. "Пусть полковник прибудет сюда," — приказал он, его голос звучал твердо, но без излишней агрессии. "Думаю, что сейчас состоится встреча старых друзей."

В этот момент произошло то, чего я не ожидала.

Чудо исцеления!

Лейтенант, который до этого доказывал, что не может стоять, и которому каждый шаг давался с трудом, вдруг резко вскочил с места.

Его движения были быстрыми и уверенными, как у человека, который всю жизнь занимался спортом.

Не успела я что-то сказать или даже подумать, как он исчез в сиянии магии, оставив после себя лишь легкую тень и тишину, которая вдруг наполнила кабинет.

Ого. Ничего себе!

Я сидела в шоке. Я не могла поверить своим глазам. В голове царил хаос. В ушах звенело, а перед глазами все плыло, словно я смотрела сквозь туман.

— Ты как? — послышался голос генерала. Он звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь. Его присутствие придавало уверенности, хотя я и понимала, что происходящее выходит за рамки моего понимания. — Одну минуту. Все хорошо… Воды! Принесите воды!

Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Я тяжело дышала, словно после долгого бега, и прикоснулась губами к стакану воды. Вода была ледяной, и я почувствовала, как мои зубы стучат о край стакана. Но это было лучше, чем ничего.

— Догадываюсь, чьих рук это дело, — произнес генерал, нахмурив брови. Его лицо было серьезным, но в глазах мелькнула тень раздражения. — Приказ. Поднять всех и разыскать нашего «лейтенанта».

Я сжимала в руках портрет погибшего мужа. Рука моя дрожала, и я изо всех сил пыталась унять эту дрожь, но она не поддавалась.

Генерал, стоявший напротив меня, выглядел невозмутимым. Его уверенность в себе была настолько сильна, что казалось, ничто не могло поколебать его.

— Не переживай, — произнес он спокойно. — Я сразу понял, что что-то не так. У меня железная дисциплина. И если бы это был лейтенант, то он бы стоял весь разговор.

Его слова звучали как утешение, но в глубине души я знала, что за этим скрывается нечто большее. Я понимала, что это была месть герцогини. Месть за то, что я вскрыла ее обман, за то, что представляла ее ребенка… И за что-то еще, о чем я не знала, но могла догадываться.

Дверь открылась, а в кабинет вошел и отдал честь знакомый полковник.

— Вольно, — произнес генерал. — Ты представляешь, у нас лейтенант Талбот воскрес.

Полковник Рандольф хрипло выдохнул, его голос дрожал.

— Быть такого не может! — воскликнул он. — Он умер на моих глазах. Простите, мадам, я не могу всего рассказывать. Это очень тяжело будет вам слышать. Но поверьте мне на слово. После такого не выживают. Я лично закрыл ему глаза. Это было в битве при Фроствейле. Так что, мадам, простите… Не уберег! Я потом сам писал вам письмо. Помню, что два дня закончить его не мог. А уже надо отправлять. А я всё никак…

Его слова, которые должны были обрушиться, как тяжелый удар, вдруг придали душе легкость. Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но усилием воли сдержала их. Я знала, что должна быть сильной, что должна выслушать все до конца.

— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо вам…

— Да за что? — горько усмехнулся полковник. — Не за что меня благодарить. Настоящий офицер был. Таких еще поискать надо.

Голос его оборвался, а я видела, как он снова и снова проживает этот день.

— Простите, что так вышло, — опустил голову полковник. — Виноват. Я могу идти, господин генерал?

— Приказ. Разыскать и притащить сюда! Портрет сейчас составлю. Мисс Грейс его дополнит, — кивнул генерал, пока я грела в руках стакан с холодной водой и смотрела на портрет, лежащий на стуле. Вид у меня был нервный и несчастный. Руки тряслись после пережитого.

— Одну минутку, — заметила мисс Грейс, беря со стола у генерала лист и перо. Она что-то рисовала, а я даже отвлеклась на четкие и уверенные движения ее руки. — Вот, возьмите…

— Вы очень красиво рисуете, — удивился полковник.

— Ах, пустяки, — смутилась мисс Грейс. Я встала и посмотрела на портрет. Это действительно был быстрый, но четкий портрет того, кто только сидел в этом кресле.