Сын маминой подруги - Дарья Волкова

– Уля, садани меня по затылку со всей силы.

– Зачем?

– Я сам из тебя не выйду.

– И не выходи. – Она скользнула рукой обратным транзитом до шеи, а ноги ловко переплела на его пояснице. – Я тебя и не отпущу.

Так! Это уже запрещенный прием!

– Уль, я про презерватив забыл! – выдохнул он как есть. И вопреки своим словам начал потихоньку двигаться в раскачку. Сейчас речевой аппарат откажет, точно.

– К черту его, – прошептала она. – У меня менструация должна начаться со дня на день. Последствий не будет.

Где, ну вот где всё это время она была… такая?!

– Улька, я думал, таких, как ты, не бывает, – это последнее, что сказал Захар.

Дальше уже не было слов. Только мощные толчки мужского тела в женское, тихие всхлипы и громкие стоны. И двое, слившиеся в единое целое.

* * *

Тело никак не остывало. Колкий жар оргазма прочно поселился во всех нервных окончаниях и никак не желал оттуда уходить. А сзади Улю обнимал Захар и подливал масла в огонь.

Он тихонько терся щекой о ее плечо и гладил бедро. Из-за этого было очень сложно удержаться от того, чтобы не прогнуться по-кошачьи в спине и не прижаться попой к его паху.

– Я на два дня приехал. – Голос его еще хриплый. – Похоже, все эти два дня мы проведем вот так. В постели. Я по тебе соскучился просто дико.

– Я тоже, – вырвалось само собой.

И они снова замолчали.

О чем думал Захар, когда его пальцы скользили по ее бедру, Уля, конечно, не знала. А она сама в это время выносила себе определение – как положено, ясное и четкое.

Человека, который обнимает ее сзади и трется щекой о ее плечо, она любит. А как его не любить? Невозможно было в него не влюбиться. Захар сказал ей: «Я думал, таких, как ты, не бывает». И она тоже не думала, что такие, как Захар, бывают. Ульяна даже не могла объяснить, какие это – такие. Наверное, любовь невозможно объяснить. Уля моргнула несколько раз. Непонятно от чего вдруг появилась какая-то влага на глазах.

К черту ее. Любимый человек приехал на два дня.

Уля мягко повернулась к Захару, уткнулась лицом ему в шею и обвила руками и ногами. Захар довольно вздохнул и тут же облапил ее за ягодицу. А в ее живот уперся его уже снова отвердевший член.

– Ты и в самом деле дикий кабан.

Захар лишь усмехнулся и прижал Улю к себе плотнее.

– Тебе нравится, ты сама сказала.

– Нравится, – согласилась она. – Давай, я тебя покормлю. Ты голодный?

– Ужасно. – Он скользнул рукой по пояснице и прижал Улю к себе еще плотнее. – Ужасно голодный.

– Извините, трюфелей не завезли. Желудей тоже.

Теперь Захар уже рассмеялся.

– Язва.

– Ты когда ел последний раз?

– Утром.

– Всё! – Уля вывернулась из его рук. – Пошли есть!

Она быстро встала с кровати, оглянулась на разбросанную одежду, махнула рукой – и вытащила из шкафа тонкий атласный халат. А Захар остался сидеть на кровати – обнаженный и возбужденный.

– Может, мы поедим потом? – искусительным тоном проговорил он и похлопал по кровати рядом с собой.

– Мы так никогда не поедим! Ты вообще похудел вон как!

– Я летом всегда худею, – пожал плечами Захар. – За зиму немного отъедаюсь, а летом худею. У-у-у-у-ль?

Она поспешно отступила к двери в спальню.

– Я на кухню!

В спину полетел мягкий смех Захара.

* * *

Пока Захар плескался в ванне, Ульяна сделала самое неотложное. Она позвонила Наталье Николаевне. А то неизвестно, когда Уля в следующий раз останется одна, а ее завтра ждут на кофе и пирог. Надо предупредить.

– Я вас разбудила? – с запозданием сообразила Уля, услышав в трубке какой-то непривычно невнятный голос Натальи Николаевны.

Как будто спросонья. Ульяна бросила взгляд на часы. Начало девятого. Есть люди, которые в это время уже спят.

– И хорошо, что разбудила. – Наталья Николаевна, кажется, зевнула. – Я задремала с книжкой в кресле. Добрый вечер, Уля. Что-то случилось?

– Добрый вечер. Нет, ничего. То есть… – Уля прислушалась к шуму воды в ванной. – Извините меня, Наталья Николаевна, но завтра я к вам прийти не могу. – Ульяна перевела дыхание и выпалила: – Захар приехал.

– Это уважительная причина, – невозмутимо ответила Мелехова. – Я полагаю, он приехал на пару дней?

– Да.

– Ну что же, тогда пирог отложим на неделю, до следующей субботы.

– Хорошо. Спасибо. И еще раз извините.

Наталья Николаевна помолчала. Вода в ванной перестала шуметь, и надо было прощаться. Но Уля тоже молчала.

– Так и хочется сказать – передавай Захару привет, – наконец раздалось в трубке. – Но это глупо. Хороших выходных, Уля.

– Спасибо, – ответила Ульяна и почему-то покраснела.

А потом они с Натальей Николаевной всё же распрощались. Такой Улю и застал Захар – она сидела на стуле с задумчивым видом и с телефоном в руке.

– А где еда? Если ты не будешь меня кормить, я потащу тебя в постель. Впрочем, – Захар поднял ее за плечи к себе. – Я тебя туда и так потащу.

Уля постояла так немного в его руках, а потом мягко высвободилась.

– Садись за стол. Сейчас что-нибудь придумаю.

Ульяна открыла холодильник и поняла, что придумывать не из чего. Находясь в состоянии перманентной борьбы со своим весом, Уля старалась не держать дома больших запасов еды, чтобы не было соблазна.

– Ты чем питаешься вообще? – раздался за спиной голос Захара. Он подошел и теперь стоял сзади и смотрел в практически стерильное нутро холодильника.

– Я стараюсь следить за питанием. Ну, это необходимо. С моей-то фигурой.

– А что не так с твоей фигурой? Нормальная у тебя фигура. Нет, не так. У тебя прекрасная фигура. Мне очень нравится. – И Захар снова привлек Ульяну к себе.

– Ты еще скажи – модельная. Например, как у Миланы, – вырвалось почему-то у Ульяны.

– Не скажу. У Миланы – модельная. А у тебя другая.

Уля не могла понять, что ей так не понравилось в словах Захара. Но в этот момент Захар разжал руки и подтолкнул ее к стулу.

– Так, садись. Я сам сейчас закажу чего-нибудь.

– Захар… – Ульяне стало неловко. Предложила накормить, а сама… А самой нечем!

– Ты же сказала – трюфелей нет, желудей тоже. А дикий кабан хочет желудей!

Ульяна улыбнулась. Ну какой же он… Как с ним легко! Они устроились за столом, и Захар взял в руки телефон.

– Так, говори, чего хочешь.

– Кто ест на ночь?

Захар закатил глаза.

– Ой, не начинай. Даже