Сын маминой подруги - Дарья Волкова

Уля рассмеялась этой великолепной самоуверенности.

– Тогда заказывай всего и побольше.

Пока Захар оформлял доставку еды, мысли Ульяны вернулись к Наталье Николаевне. По-хорошему надо рассказать Захару, что она встречалась с его мамой. И планирует встречаться еще. Если не рассказать – получается, что она Захара обманывает. А обманывать его Ульяне совершенно не хотелось. Но, если ему сейчас рассказать – у него наверняка возникнут вопросы. Возможно, много вопросов. Возможно, на какие-то из них будет непросто ответить. А у них всего два дня.

И Ульяна промолчала.

* * *

– Обещают привезти через двадцать минут. – Захар отложил телефон. – Слушай, у меня же для тебя подарок.

– Мешок земли? – снова почему-то вырвалось не то, что хотела сказать. Или…

Под внимательным взглядом Захара Уле стало неловко.

– Если бы я знал, что ты ждешь мешок земли, я бы тебе, конечно, привез. А так… Погоди, он у меня в куртке.

Захар встал и вышел из кухни. А Ульяне неожиданно захотелось приложиться как следует головой о стену. Или о стол. Что она несет? И что, интересно, за подарок привез Захар?

– Вот.

На стол перед Ульяной легла коробочка. Длинная, вытянутая, красная, бархатная. У Ульяны мгновенно родилась версия того, что в ней может быть. Но проверять эту версию Уля не торопилась. Она замерла, глядя на вытянутый красный прямоугольник.

– Открывай. Это тебе.

Внутри на белом атласе лежала золотая цепочка. Уля, как завороженная, потянула цепочку на себя, поднимая на уровень глаз. Цепочка была с кулоном в виде колоска.

Уля положила цепочку с кулоном на ладонь. Она не могла отвести от украшения глаз. Господи, она даже не подозревала, что от вида золотой цацки может настолько выпасть из реальности.

Но это не цацка, нет. Это подарок от любимого человека. Очень дорогой подарок – наконец дошло до Ули. Длинная цепочка плотного, но изящного плетения, а колосок осыпан блестящими камушками, и это явно бриллианты.

Слов у Ули по-прежнему не находилось. И взгляда от подарка оторвать не получалось.

– Я надену тебе? – Ее шеи коснулось дыхание Захара.

Уля вздохнула, а потом кивнула. Смотрела, как перед ее глазами появляются руки Захара, как берут цепочку. Потом прикосновение его теплых пальцев к шее, от которых побежали мурашки.

– По-моему, красиво. Тебе нравится?

Уля смогла только еще несколько раз кивнуть. Она оказалась не готова к тому, что ее так потрясет этот подарок от Захара. И она пока не могла понять – почему? И даже примерно не могла представить, сколько цепочка стоит. Уле никогда не дарили таких дорогих подарков.

– Ну, тогда…

Она почувствовала, что ее шеи, прямо поверх цепочки, коснулись его губы.

– В общем, я рискнул еще кое-что… в комплект, так сказать. Может, они тебе тоже понравятся?

Перед лицом Ульяны появилась широкая мужская ладонь, на которой лежала еще одна коробочка. Тоже красная и бархатная, но в этот раз маленькая и квадратная. Внутри оказалась пара серег-колосков, точных копий подвески. От блеска бриллиантов у Ули почему-то начало расплываться зрение. Или не от этого…

Она резко встала, повернулась, обняла Захара и уткнулась лицом ему в шею. Что ты делаешь со мной, а?

Мужская рука плотно прошлась по ее спине.

– Эй, ты чего? Расстроилась, что это не мешок земли? Да привезу я тебе земли, привезу. Не думал, что ты такая… землевладелица.

Ульяна разрывалась между желаниями его укусить и поцеловать. Победило второе.

– Спасибо.

– Тебе, правда нравится?

– Это очень… очень красиво.

И очень дорого. Но Ульяна не стала этого говорить вслух.

– Примерь, а? – Захар снова протянул ей коробочку с серьгами. – Это я не рискну сам на тебя надеть. Там очень… – Он потер свою мочку уха. – Давай сама, а? Пожалуйста.

Уля как раз примеряла перед зеркалом в прихожей серьги, когда позвонил курьер с едой. И пока Захар принимал заказ, Уля не могла перестать любоваться собой. Серьги ей необыкновенно шли, делая лицо каким-то… каким-то более статусным, что ли.

Господи, что за чушь лезет в голову женщине, если ей дарят золотые украшения стоимостью примерно в два ее месячных заработка. Или больше? Да какая разница! Но всё же она есть. И такой подарок что-то значит. Но что именно, придумать у нее пока не получалось.

Дальше был поздний и от этого какой-то невероятно вкусный ужин. А после, когда Захар нежно и неторопливо любил ее, на Ульяне были только подаренные им серьги и цепочка.

Так прошла суббота – еда, секс, разговоры. Захар рассказывал кучу смешных историй, что произошли с ним за время, пока они не виделись. Могло сложиться впечатление, что его работа – это череда всевозможных забавных эпизодов. Но Ульяна точно знала, что это не так. В свою очередь, она рассказывала о буднях офиса «Балашовского». Они говорили на одном языке и с полуслова понимали друг друга. Как будто за эти два с лишним месяца разлуки в них обоих произошли какие-то перемены в отношении друг друга – и им теперь оставалось только эти перемены фиксировать.

А утром в воскресенье их разбудил звонок телефона. Это смартфон Захара заливался имперским маршем из «Звездных войн». Вслед ему раздался стон Захара, а потом его недовольный голос.

– Балашов, рабство отменили несколько сотен лет назад. Тебе не сообщили? – Пауза. – Иди ты к черту. Да, я приехал, но приехал не к тебе. Это мое дело, к кому я приехал. Сегодня воскресенье! – Захар снова застонал. – Ладно, я понял, заеду. По Светику соскучился. И малой натурального жука привез. Зачем живого? В спичечном коробке. Ты же зажал ребенку домашнего питомца. Это у нее на тебя аллергия! Жди, к двум буду.

Уля слушала этот разговор, постепенно просыпаясь. Мысли текли так, как им вздумается. Это для Ульяны Артур Балашов – босс. А для Захара – друг детства, с которым он позволяет себе разговаривать так, как ему вздумается. И называет жену босса – Светик.

– Вот же скотина, – проворчал Захар, прижимаясь к Уле сзади. Потерся чуточку колючей щекой о плечо, прижался губами к шее. – Такое утро испортил, гад.

– Это же твой начальник… – поёжилась от его прикосновений Ульяна.

– Тамбовский волк ему начальник. – Руки Захара переместились на ее грудь, между которыми запал золотой с бриллиантами колосок. А потом сжались, заставляя Улю непроизвольно прогнуться. – Иди ко мне.

* * *

Они расстались легко. В понедельник утром. Ульяне надо было к десяти ехать в суд, Захару – к себе домой,