Плохое влияние - Хлоя Уоллес

буду выглядеть как идиот, а все будут смотреть на меня.

— Твои проблемы не делают меня счастливее, — отвечаю, пока поправляю чёрный

пиджак от смокинга. К нему идут такие же туфли и бабочка. Всё это напоминает мне

людей, которых я раньше грабил, когда сбегал. Иронично, что теперь я с ними живу.

Вместо того, чтобы обидеться, как это сделал бы Брюс, он снова смеётся и мурлычет что-то типа: «Мне нравится этот парень». Брюс смотрит на меня с выражением лица:

«Перестань открывать рот», но я знаю, что он был бы рад, если бы я продолжал, так что

не собираюсь молчать.

— Ладно, снимай это и пошли платить, уже темнеет, и ужин, наверное, готов, — говорят

они, прежде чем уходят.

Мне хочется снести все двери в кабинке и сжечь этот магазин, но вместо этого я сжимаю

кулаки и, в первый раз в своей жизни, делаю то, что мне говорят. После того как мы

оплатили смокинг, мы выходим из магазина и садимся в чёрную лимузин, который ждал

нас на противоположной стороне улицы. Брюс и его друг, которого, как мне показалось, зовут Патрик, весь путь спорят о каких-то делах, а водитель не заводит разговор. Так что я

просто смотрю в окно, и этот район сильно напоминает тот, где живут Расселл. Если

сказать, что это район богатых, описания можно и не давать.

Прибыв, мы выходим из машины и входим в огромную усадьбу с садом и террасой.

Приветствуют нас горничные, и, войдя внутрь, нас встречает жена Патрика.

— Как прошли покупки? Надеюсь, ты купил что-то очень красивое, Эрос! У нас ужин уже

готов, давайте садитесь, будем есть! — говорит Джозефина, не давая мне вставить ни

слова, но, честно говоря, я бы и не ответил, если бы она мне дала время.

Я оставляю сумку с костюмом в прихожей и направляюсь в столовую, где сажусь на стул с

усталостью. Затем приходят молодожёны вместе с Брюсом и садятся рядом. Я

оглядываюсь, надеясь увидеть Риз, но её нигде не вижу. Взрослые обсуждают декор для

свадьбы и приготовления, пока кто-то не заходит в комнату.

— Извините за опоздание, я была в душе, — извиняется Риз, переплетая руки перед

собой, как хорошая девочка.

Её волосы мокрые, и они свисают перед её лицом мелкими прядями. Она надела летнее

платье с тонкими бретелями и цветами, которое идеально сидит на ней и открывает её

руки. На ногах у неё балетки, которые делают её ещё ниже. Мне приходится сглотнуть, чтобы продолжать смотреть на неё, потому что черт возьми, она выглядит чертовски

прекрасно.

Чёрт, Эрос, отвлекись уже!

— Ничего страшного, дорогая, скажу обслуживающему персоналу, чтобы подали ужин, —

говорит Джозефина, держа в руках золотой колокольчик на столе. Почти сразу появляются

официанты с подносами, которые ставят их на стол и элегантно раскрывают.

У них лица такие, будто они сыт по горло этими людьми, но, конечно, ничего сказать не

могут. Да, почти, как и я.

Чувствую себя так неуютно и хреново, что позволяю этим людям обслуживать меня, что

чуть ли не теряю аппетит. И говорю "чуть ли не", потому что у меня такой зверский голод, что я не могу не поесть. Особенно когда еда такая вкусная, как эта. Без понятия, что это, но я бы съел ещё три тарелки.

А я-то думал, что мне повезло, когда в исправительном доме подавали холодные спагетти

с томатом. Ну и дурак я.

— Ну что, Эрос, какие у тебя планы на будущее? Ты нам ещё ничего о себе не рассказал,

— спрашивает Джозефина, элегантно и с изяществом нарезая свой стейк. Я вытираюсь

салфеткой и проглатываю еду, прежде чем ответить.

— Ну, на самом деле, не особо думал об этом… — говорю, стараясь выглядеть

интересно. Вижу взгляд Риз с другой стороны стола, прямо напротив меня, и вспоминаю

её речь в машине. Ту, в которой она настаивала, что мне надо что-то делать со своей

жизнью.

— Но у меня есть место в футбольной команде в Майами-Бич, это может привести к

какой-то стипендии в будущем, так что думаю, что приму это предложение.

Риз посылает мне довольно кокетливую улыбку, от которой мне хочется встать прямо

сейчас и поцеловать её. То, чего я никогда не смогу сделать. Брюс выглядит немного

удивлённым, или может быть, даже раздражённым, но ничего не говорит.

— Ого, рада за тебя. Надеюсь, всё у тебя получится, — говорит Джозефина, радуясь за

меня.

— Я тоже, — отвечаю я, не отрывая взгляда от Риз, которая делает то же самое.

Начинается сражение взглядов, в котором никто, кроме нас двоих, не имеет понятия, что

происходит.

* * *

Я снова поворачиваюсь, обнимаю подушку и заставляю себя закрыть глаза. Но это тоже

не работает. Я не могу перестать думать о ней. Сколько бы я ни пытался, не получается, и

поэтому я не могу уснуть.

Раздосадованный, я сажусь и включаю свет на тумбочке. Смотрю на время на телефоне

— три часа ночи. Сидя на краю кровати, я опираюсь на колени и протираю лицо.

Поскольку сон не приходит, а я уже до чертиков устал, решаю выйти из комнаты и взять

стакан воды, чтобы немного прийти в себя. Не утруждаю себя надевать футболку, потому

что в такое время вряд ли кто-то бродит по дому, да и мне жарко.

Спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь, и, когда захожу на кухню, обнаруживаю, что

кто-то пришёл с той же целью. Похоже, жизнь решит поиздеваться надо мной. Это не кто

иная, как Риз Расселл. Она стоит ко мне спиной и наливает воду из кувшина, но я бы

узнал её и с завязанными глазами.

— Похоже, кто-то тоже не может уснуть, — говорю тихо.

Риз пугается, едва не выплеснув воду, и ставит стакан на стол, прижимая руку к груди.

— Ты меня напугал, идиот, — говорит она, выдыхая.

— Это была моя цель, принцесса, — произношу я, подходя к ней. Она автоматически

поворачивается ко мне, ставит кувшин на прилавок и заправляет прядь волос за ухо, немного смущённая. На ней пижама из шёлка, почти не оставляющая ткани, что

заставляет мои глаза неохотно заостряться на её теле.

Когда она пьёт воду, я замечаю, как слегка дрожат её руки. Она нервничает. Я кладу руки

на кухонную столешницу, и она чуть поворачивается ко мне.

— Знаешь, одно из немногих воспоминаний о моей маме — это когда я была маленькой и

не могла заснуть. Она всегда говорила,