Плохое влияние - Хлоя Уоллес

просыпаешься в чьём-то сне. — произносит она мягким голосом, как только заканчивает

пить воду.

В комнате темно, нас освещает лишь свет луны, проникающий через окно и оставляющий

голубоватые оттенки по всей кухне.

Тишина. Только откуда-то из окна доносятся стрекотания кузнечиков.

Я обвожу её маленькое тело и встаю напротив, опираясь на столешницу с обеими руками

по бокам её тела. Не знаю, почему я это делаю, но что-то в моей душе побуждает меня

подойти к ней как можно ближе.

— Ты что, оправдываешь мою бессонницу, Расселл? — произношу с хриплым голосом, наклоняя голову.

Она чуть приоткрывает губы, чтобы лучше дышать, и кивает, её взгляд скользит по моему

животу. Я вижу, как она сглатывает слюну.

— Может быть, — говорит она почти шёпотом.

Мне не нужно думать слишком долго, чтобы понять, что она только что косвенно сказала, что она мечтала обо мне. Я мог бы ответить, что и я тоже, что она — причина, по которой

я не могу уснуть. Причина, по которой я схожу с ума. Но я не говорю этого. Я поступаю

совершенно иначе.

Я хватаю её за затылок и прижимаю свои губы к её губам, которые не заставляют себя

долго ждать и мгновенно отвечают на поцелуй.

Наши рты двигаются синхронно, создавая самое чертовски идеальное чувство, которое я

когда-либо испытывал в своей гребаной жизни. Она ласкает мой торс, поднимая руки к

моим волосам и запутывая их там. Она целует меня с желанием и страстью, и я не

остаюсь в долгу.

Я поднимаю её с пола и сажаю на столешницу, оказываясь между её ног, при этом сильно

сжимаю её талию пальцами и глажу живот. Боже, что со мной делает эта девчонка?

Я чувствую, как она царапает меня по верхней части спины, и издаю приглушённый рык.

Чтобы компенсировать это, я хватаю её за волосы, и она ещё шире раскрывает рот, позволяя моей языку проникнуть внутрь, усиливая поцелуй.

Я не знаю, сколько времени мы так проводим. Но мне этого достаточно, чтобы понять

несколько вещей.

Первое: уже не волнуют меня угрозы Брюса Расселла. Ни угрозы анонимного

отправителя.

Второе: я бы пошёл в тюрьму, лишь бы почувствовать это и сделать это хотя бы ещё пару

раз.

Третье: я никогда не чувствовал этого, и, думаю, не почувствую больше никогда, если не

будет она. Поэтому я, похоже, в большой заднице.

Четвёртое и последнее: я решил рискнуть.

Что бы мне это ни стоило.

Глава 21

РИЗ

Я хочу умереть.

Ну нет, не хочу умереть. Я хочу подойти к нему и целовать его, пока не останусь без

воздуха, а потом, наверное, смогу умереть спокойно.

Как... как он может быть таким совершенным, это просто невозможно!

— Риз, дорогая, ты в порядке? — спрашивает Джозефина с её места. Её сестра

подправляет последние детали прически, и по туалетному столику разложены различные

косметические средства.

Я отрываю взгляд от окна на секунду, чтобы посмотреть на неё.

— Эээ... Да, конечно, — говорю, кивая головой.

— Ты выглядишь немного рассеянной.

— Это ничего важного, правда, — отвечаю, снова поворачиваясь, чтобы найти Эроса во

дворе. Персонал устанавливает последние приготовления и раскладывает оставшиеся

стулья. Гости уже прогуливаются по саду, украшенному белыми простыми цветами, и

начинают садиться.

Но я не вижу его нигде.

— Так, я готова, — говорит радостным тоном Джозефина. — У меня есть что-то старое и

голубое, волосы сделаны, платье красивое... Подожди. Платье действительно красивое, правда? Чёрт! Я должна была купить то без рукавов, но их не было в моем размере. Да, конечно! В это никто не поверит! Всегда могли бы сделать несколько поправок и...

— Джозефина, — перебиваю её. — Ты прекрасна. Правда. — улыбаюсь ей.

Её сестра смеётся.

— Ты тоже, — говорит она мне. — Вообще-то, мы хорошо выбрали это платье, тебе оно

идеально подходит.

Я благодарно улыбаюсь. На самом деле, платье не такое уж и плохое. Сначала я думала, что оно слишком яркое, но потом поняла, что не так уж много случаев, когда можно

надеть красное платье, состоящее из двух частей, с открытым животом и декольте. И

теперь я знаю, что сделала правильный выбор.

Снова смотрю в окно, немного прищурив глаза. Где же он?

— Мне нужно идти, я оставила Майкла одного с тремя детьми, — извиняется её сестра, вытирая маленькие слезы.

— Ладно, — отвечает Джозефина, тоже вставая.

Прежде чем её сестра успевает открыть дверь, слышатся три легких стука. Когда дверь

открывается, появляется Эрос в своем идеальном черном смокинге и с бабочкой, и я

искренне не верю, что всего несколько часов назад я целовала этого парня, который, кажется, только что спустился с небес. И нет, я не преувеличиваю ни капельки.

— У меня сообщение для невесты, — говорит он с улыбкой. Джозефина улыбается, осматривает его с головы до ног.

— Парень, надеюсь, ты не собираешься сказать мне, чтобы я бросила Патрика на алтаре

и сбежала с тобой, потому что у нас будут серьезные проблемы, — говорит она, хихикая.

Я тоже смеюсь, затем с озорной улыбкой смотрю на Эроса, и он мне отвечает той же

самой.

— Нет. Я пришёл сказать, что всё готово. Гости уже ждут. — Он сожалеет о предложении.

Она смеётся, но лицо её меняется.

— О, Боже! Я выхожу замуж! — восклицает она, хватая меня за руки.

— Всё будет идеально, — подбадриваю её.

— Да, всё будет, конечно, — говорит она, слегка поправляя волосы. — Ладно, пора идти.

— Она выходит из комнаты и делает глубокий вдох. — Пожелайте мне удачи.

Я перекрещиваю одну ногу перед другой, слегка шатаясь, пока держу сумочку перед

собой и наблюдаю, как она исчезает в коридоре. Эрос оглядывается и, когда она

полностью исчезает, медленно закрывает дверь, чтобы не создать шума. Повернувшись, он идет ко мне, медленно облизывая нижнюю губу. Как хищник, готовый атаковать свою

добычу.

— А что у нас тут? — произносит он хриплым голосом, осматривая меня с головы до ног.

Это заставляет мои нервы напрягаться, а пульс учащается. Я смеюсь и кидаю сумочку на

пол, обвиваю руками его шею. Я на каблуках, поэтому почти такая же высокая, как он.

Почти, потому что Эрос все равно выше. Он проводит руками по моей талии, опуская их

еще ниже и чуть назад, прижимая меня к себе.

Я приоткрываю губы и поднимаю голову, пытаясь достать до его губ, но он наклоняет

голову назад, что заставляет меня еще больше волноваться.

— Я думал, ты считаешь меня идиотом и ненавидишь меня, — говорит он с гримасой.

Я