Плохое влияние - Хлоя Уоллес

разобраться с маленькой запиской из сумки Ариадны. Я бы хотел взять эту записку и

вставить её в фильм "Титаник", заменив ДиКаприо. Ну, только в конце, а то это будет

слишком странно.

Осторожно укладываю Риз в кровать и нежно целую её в лоб. Я уже собираюсь встать, как звонок на моём мобильном заставляет меня выйти из комнаты, и я отвечаю почти с

первого гудка, чтобы не разбудить её.

— Кто это? — спросил я, стараясь не повышать голос.

— Эрос. — ответила Пейтон. — Диего и Саймон, они сбежали. Я... не знаю, как они меня

нашли, я сказала Диего подождать твоего плана, но... — в этот момент раздается шум, и я

слышу несколько голосов.

— Пейтон? — спрашивает он, повышая голос больше, чем нужно.

— Это я, Дуглас, — говорит Диего, его голос дрожит. — Это очень срочно, Саймон

умирает.

Я чувствую, как ком в горле становится все больше и больше.

Я опираюсь спиной о стену в коридоре и вижу, как Риз стоит в дверном проеме, теряя глаз

запястьем. Черт, я разбудил ее.

— Где вы? — спрашиваю, проводя рукой по волосам.

— У Пейтон. Они знают, что мы в курсе, полиция нас ищет, и скоро придет. Они не хотят, чтобы Саймон поехал в больницу, потому что тогда начнут задавать вопросы, и узнают о

плохом состоянии исправительного учреждения. Они могут уволить мистера Расселла.

Риз морщится, давая понять, что она все слышала.

— Не двигайтесь, я скоро буду. — говорю, прежде чем повесить трубку.

— Кто...?

— Черт! — восклицаю я, ударяя кулаком по стене и прерывая Риз. Я чувствую злость и

бессилие. Я потратил месяцы на тщательное планирование, чтобы все получилось, чтобы

Саймон и Диего могли уехать из страны и начать новую жизнь, которая им по праву

принадлежит. Начать с нуля. Я даже копил деньги со своей зарплаты, чтобы оплатить

реабилитацию Саймона. И что теперь? Зачем все это было?

— Эрос! — кричит Риз, подбегая ко мне и пытаясь схватить мой кулак, чтобы остановить

меня. — Что ты, черт возьми, делаешь?

— Мне нужно уйти, — отвечаю, сжав кулаки и челюсть, спускаясь по лестнице. Я не хочу

выплескивать свой гнев на нее, и меня не особо отличает терпение.

— Я поеду с тобой.

— Нет, — говорю я строго, поворачиваясь к ней, прежде чем выйти за дверь.

— Ты не решаешь, что мне делать.

— Расселл, — говорю, вспоминая все причины, по которым она не должна ехать. Во-первых, все это идет вразрез с профессией ее отца, потому что я помогаю двум

заключенным сбежать. Она наказана, и, если ее отец вернется и не найдет ее, он будет в

ярости. Полиция вмешивается, и она рискует получить уголовное наказание. И, наконец, она будет задавать столько вопросов, что мне придется рассказать ей все. Снова смотрю

на ее лицо, которое напряжено, а глаза полны бессилия. Она действительно не

остановится, пока не поедет со мной. Я вздыхаю.

— Знаешь что? Езжай, если хочешь, но бери на себя последствия, — говорю я, прежде

чем выйти за дверь.

В конце концов, мне все равно придется рассказать ей все.

Не удивительно, что я слышу, как за мной с грохотом захлопывается дверь, и вижу, как

Риз идет за мной.

Она всегда готова рисковать ради победы.

Мы садимся в машину, я включаю зажигание, и мы мчимся по дороге. Мои мысли сейчас

просто сплошной хаос, и на мгновение мне становится страшно за то, что могу попасть в

аварию с Риз в машине, поэтому я пытаюсь сосредоточиться на дороге, хотя мои пальцы

сжимаются на руле.

— Ты собираешься сказать мне, что происходит? — спрашивает Риз с испугом, крепко

держась за края сиденья и дверь.

— Мы собираемся сделать что-то незаконное, — отвечаю, как будто это очевидно.

— Это я сама уже поняла, не надо вдаваться в подробности, — отвечает она с ироничным

оттенком, в ее голосе слышится злость.

— Саймон, брат моего лучшего друга, умирает. Он заключенный в исправительном

учреждении твоего отца, и они только что сбежали, сейчас они у Пейтон, а полиция их

ищет.

— Боже... это... это ужасно, — шепчет она. — Сколько ему лет?

— Восемь. Он всю свою жизнь провел в этом чертовом учреждении, и он даже не сделал

ничего, чтобы оказаться там. А теперь он умирает. — я стучу кулаком по рулю, и Риз

пугается.

— Этот мальчик... он не может умереть, — повторяю я, пытаясь успокоиться.

Риз проводит рукой по моей шее и гладит меня по волосам.

— Успокойся, Эрос, с ним ничего не случится, все будет хорошо. Уверена, все наладится,

— говорит она, делая небольшие круги пальцами. Ее прикосновение помогает мне

сделать глубокий вдох. И это работает.

Я паркую машину перед зданием и выхожу из нее, мгновенно направляясь к дверям. Мне

нужно сделать паузу, прежде чем войти в подъезд, и глубоко вздохнуть, вспоминая

последний раз, когда был здесь, — это было с Лукасом. Риз идет за мной, и мы оба

быстро поднимаемся по лестнице.

Я стучусь в дверь, и Пейтон открывает почти мгновенно. Она явно в панике, потому что

даже не пытается меня приветствовать. Нам не нужно ничего говорить, мы просто входим, и я начинаю искать Саймона взглядом. Не найдя его в небольшом коридоре, я понимаю, что он, наверное, в ванной, и быстро иду туда. Открываю дверь и вижу Диего, обнимаю

его на секунду, а потом наклоняюсь, чтобы посмотреть на Саймона, лежащего в ванной.

— Эй, эй, парень, — говорю, проводя рукой по его шее. Вода в ванной ледяная, но он

горит от жара. — Смотри, кто пришел тебя навестить, — пытаюсь заставить его

улыбнуться, когда он открывает глаза.

Он кашляет, и, несмотря на все, поднимает уголок губ, пытаясь улыбнуться.

— Эрос, — шепчет он своим слабым голосом.

— Что скажешь, если мы уедем отсюда? — спрашиваю, пытаясь держать голос твердым, поднимая его из ванной. Он не в силах ответить и тем более обвить руки вокруг моей шеи, поэтому я просто несу его на руках. — Это место ужасно скучное, не так ли? — говорю, проходя мимо Риз, которая наблюдает за сценой в дверном проеме. — Лучше уйти

отсюда, поедем куда-то, где весело.

— Что будем делать? — спрашивает Диего из-за спины. Саймон дрожит, и ему тяжело

моргать.

— Мне все равно, что будет, но мы едем в больницу. Я не собираюсь ставить жизнь

Саймона на кон ради каких-то грязных секретов, — говорю, проходя через дверь

подъезда. — Водишь ты, ключи в моем кармане.

Он берет ключи и сходит по лестнице почти прыжками, чтобы открыть двери подъезда, а

затем и машину.

— Расселл, садись сзади, а ты, Пейтон, спереди, — говорит он.

— Нет,