Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

— Тогда мы проведём ритуал истинной связи, и ты станешь моей на астральном уровне, — говорит он невозмутимо, как учитель, объясняющий ученику урок.

— Тогда… — я глотаю воздух, голос дрожит, но я говорю — зачем нам проверка?

Его глаза распахиваются.

— Валери… — голос звучит изумлённо.

— Нет. Слушай меня, — говорю я тихо и проникновенно. — Если ты ошибся, слияние душ может убить меня. Но если ритуал проверки тоже может меня убить в случае ошибки, и спрятаться от Ордена я всё равно не могу… Тогда зачем лишний шаг?

Повисает тишина. Тяжёлая, густая, ледяная.

Аэриос смотрит так, будто насквозь пробила его защиту.

— Ты предлагаешь… — он делает шаг ближе, почти нависает — …перейти к истинной связи сразу?

Я поднимаю подбородок.

— Да.

Я вижу движение горла. Он сглатывает, а потом выдыхает так, будто получил ударю

— Валери… это связь, которую нельзя разорвать. Никогда. Это… — он будто борется со словами — …обязательство сердца, тела и души. После неё ты будешь принадлежать мне. Только мне.

— А ты мне, — отвечаю я с улыбкой.

Он моргает, точно мир только что изменил форму.

— Ты понимаешь, что… — он касается моей щеки — …что истинная связь — это не только защита?

— Да.

— Это близость, — добавляет он. — Настоящая. Полная. Глубже любой клятвы. Глубже любого ритуала.

Я киваю. Он проводит большим пальцем по моей скуле, медленно, горячо. Сердце скачет как испуганный заяц.

— И ты правда… — его голос низкий, почти звериный — хочет выбрать меня?

Я прижимаюсь к нему грудью. Слышу, как он резко втягивает воздух.

— Да, Аэриос. Я выбираю тебя, — шепчу, вдыхая его запах, лучший на свете. — И не потому что только так я выживу. Если я умру, пусть рядом с тобой. Если я буду жить, то тоже только рядом с тобой.

— Валери… — выговаривает он.

Я поднимаю лицо. Аэриос наклоняется. Между нами остаётся дыхание — горячее, страстное, пронизанное искрами желания.

— Тогда… — шепчет он мне прямо в губы — Я объясню тебе, как совершается истинная связь.

Камин вспыхивает ярче. Снег за окном взлетает, будто мир вздохнул.

Аэриос склоняет голову.

— Чтобы связать наши души… мне нужно коснуться твоей, — говорит он низко. — А для этого я должен обладать тобой… полностью.

48. Ритуал

Валери

Я киваю. Конечно, киваю. Я согласна, хотя, кажется, моё тело ещё не знало мужчины.

Тишина вокруг становится зыбкой, будто воздух начинает вибрировать от нашего дыхания.

Аэриос стоит передо мной. Высокий силуэт, широкие плечи, взгляд полный нежности. Он касается моей щеки пальцами, и от этого прикосновения разлетаются мурашки.

— Если ты передумаешь… — начинает он хрипло.

— Не передумаю, — перебиваю, сама слышу нетерпение в голосе.

Тянусь к нему, почти касаясь губами его дыхания.

Я понимаю, что дело не в жизни, а в жизни с ним. И я хочу быть его.

Аэриос закрывает глаза, втягивает носом мой аромат. Проводит пальцами по щеке, шее, ключице в вороте платья. Следит за этим движением горячим взглядом, будто запоминает каждую линию.

— Тогда позволь мне вести, Валери, — шепчет он.

Я киваю.

Аэриос берёт меня за руку, переплетает наши пальцы и ведёт меня к купальне.

Мне всё сейчас кажется каким-то чересчур сакральным, но потом я начинаю понимать, что не кажется.

Тишина разбавляется потрескиванием камина, звуком шагов по камню и биением наших сердец, слишком громким, чтобы не заметить.

Аэриос нажимает на кувшин, лежащий на боку рядом с каменной ванной, и из него начинает литься вода, судя по пару, тёплая. Она быстро наполняет ёмкость.

— Это порошок серрума, — комментирует Аэриос, забирая с полки стеклянную баночку, в которой искрится голубой порошок. — Для очищения перед ритуалом.

Он открывает крышку и насыпает в воду гранулы. Тёплая вода сияет голубоватым светом. И в енй кружатся в воздухе снежные искры от порошка.

Аэриос касается края моей накидки.

— Можно? — спрашивает.

Я поднимаю взгляд. Глаза у него тёмные, взгляд — раскалённый уголь.

— Да, — выдыхаю.

Он развязывает ленты не торопясь. С уважением, которое, наверное, могут демонстрировать только драконы. Тяжёлая ткань с меховой опушкой спадает с плеч, и воздух касается кожи, как первый поцелуй.

Аэриос касается меня мягко, и каждое касание словно вопрос, готова ли я. А каждый взгляд обещание нежности.

Вода прекращает набираться, когда ванна наполняется до краёв. Аэриос медленно расшнуровывает моё платье и помогает снять. Мучительно плавно. Сантиметр за сантиметром открывает мою кожу.

Щёки вспыхивают румянцем, когда я остаюсь в одном белье. Аэриос несколько мгновений любуется на меня, потом вынимает из причёски шпильки. Одну за одной, пока волосы не падают на плечи.

— Ты невероятно красивая, Валери, — произносит он тихо.

Проводит ладонями по нательной майке, мягко стягивая бретельки с плеч, затем опускается на одно колено и тянет вниз короткие панталончики.

Мне хочется закрыться, но какая-то часть сознания, которая отчётливо услышала слова, что я красивая, отказывается. Не демонстрирует себя, но и не прячется.

Я переступаю через сброшенную одежду, и Аэриос ведёт меня к ванной. Помогает зайти в воду, которая безумно мягко обволакивает теплом и расслабляет. Затем мой дракон начинает раздеваться сам.

Я уже видела его полуобнажённым, когда он меня отогревал, но сейчас всё совсем иначе. Я смотрю на него как на мужчину, который будет обладать мной, и тепло разливается не только в теле, но и в душе.

Не знаю, все ли драконы такие, но этот — эталлон мужественности. Рельеф на теле — невозможно оторваться. Аэриос прекрасно сложён, узкие бёдра, широкие плечи, кубики пресса и… я тушуюсь, замечая размеры его достоинства. Во рту сама собой выделяется вязкая слюна. Его тело — продолжение стихии, которой он правит.

Он входит в ванну, опускается в воду напротив меня, и я поджимаю ноги.

Тепло обнимает нас, и снежные искры касаются кожи, тают, и кажется немного щекотно.

Аэриос касается моей щеки, ведёт пальцем по скуле. Нежно и бережно, жто словно больше трепет, чем прикосновение.

— Если что-то будет слишком… скажи, — шепчет он.

— Всё… хорошо, — отвечаю я сипло.

Он проводит ладонями по моим плечам, вниз, к предплечьям, потом притягивает меня к себе. Целует. Не жадно, нежно, проникновенно, не торопясь, будто смакуя мой вкус на губах.

Меня заполняет желание, между бёдер становится жарко. Я дышу тяжелее. Соски твердеют, становятся чувствительнее, и даже прикосновение воды кажется обжигающе приятным.

Мы продолжаем целоваться. Ладони Аэриоса скользят к моей талии, оглаживают попу, но не сжимают. И я отчётливо ощущаю, как он сдерживает себя, чтобы не наброситься прямо тут.