Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

Он отстраняется, берёт губку, наливает на неё ароматный раствор, потом поднимает меня на ноги за руку и начинает обтирать мою кожу. Не буднично, а тщательно, но нежно.

— Это просто раствор мыльного корня, не бойся, — поясняет он. — Чем чище кожа, тем меньше искажений.

— Я не боюсь, — говорю я.

Это враньё. Я боюсь. Это парадоксально, но я правда начинаю бояться. Не боли, не потери девственности, а того, что что-то может пойти не так. Но я хочу рискнуть. Другого пути всё равно нет. А сердце тянется к Аэриосу с такой силой, что ноет от мысли, что мы можем расстаться.

Аэриос заканчивает тереть меня губкой, берёт кувшин, из которого лилась вода, снова как-то хитро нажимает на него, и тот снова начинает испускать воду.

Аэриос обмывает моё тело, смывая вместе с пеной всё лишнее — прошлое, страхи, мысли. Я чувствую себя перед ним не просто обнажённой. Прозрачной. И я правда не хочу больше ничего скрывать.

— Аэриос, я… — начинаю, но он касается указательным пальцем моих губ.

— Не нужно слов, — говорит мягко. — Покажи, что чувствуешь.

Я киваю.

— Ты точно этого хочешь? — спрашивает он будто на всякий случай.

— Да, — я снова киваю. Уверенно. Твёрдо. И открыто смотрю Аэриосу в глаза. В почти чёрных зрачках прыгают ярко-белые искры, и от этого взгляда у меня бёдра наливаются свинцом.

— Тогда идём, — говорит Аэриос и подхватывает меня на руки. Несёт в спальню. Кладёт на кровать. — Сейчас мы создадим истинную связь.

49. Связь

Валери

Простыни приятно холодят кожу, но внутри жар. Вода мгновенно испаряется. Камин горит, воздух в спальне сухой и тёплый.

Аэриос забирается на кровать рядом со мной, ложится сбоку, гладит меня. Ключица, плечо, грудь, переходит на живот, ведёт пальцами по наружной стороне бедра.

Я горю. Дрожу. Хочу, но снова появившийся страх сковывает.

Аэриос притягивает меня к себе и целует. Сначала шею, потом линию плеча, спускается к груди. Он целует меня так нежно, что я таю.

— Ты пахнешь… как снег перед бурей, — шепчет он в изгиб шеи. — И я… не могу насытиться.

Он осыпает кожу поцелуями, разгоняя под ней искры, рассыпая мурашки. У него горячие мягкие губы. Он обхватывает ими сосок, чуть сжимает так, что я всхлипываю. Не больно. Слишком приятно.

Внизу живота уже нестерпимо печёт. В прошлой жизни я не была успешна в отношениях, и сейчас у меня ощущение, что судьба наконец решила вернуть мне должок.

Аэриос выпрямляет спину, смотрит мне в глаза. В его взгляде океан желания, я хочу что-то сказать, но у меня немеет язык. Он целует меня в губы. Сжимая крепко, но нежно. Мучительно долго.

Я сама не замечаю, как вцепляюсь в его плечи, словно боюсь исчезнуть, если отпущу.

Он отстраняется на расстояние дыхания. Прижимает свой лоб к моему.

— Скажи мне «да», Валери, — шепотом просит он.

— Да, — произношу едва слышно.

Он издаёт тихий довольный рык, от которого внутри всё переворачивается и завязывается в узел. Это лучший звук, который я когда-либо слышала.

Аэриос отстраняется, но только для того, чтобы занять место у меня между бёдер. Меня снова колет страх, тело само напрягается, спина прямая, ладони ложатся на матрас, пальцы впиваются в ткань. Я замираю. Жду.

Аэриос улавливает это.

— Не бойся, Валери, — говорит хрипло. — Тебе не будет больно, я обещаю.

Да я не этого боюсь… не успеваю ему сказать. Ощущаю между бёдер его желание. Упругое, твёрдое как камень, горячее как уголь. Он чуть подаётся вперёд и… проникает в меня. На удивление, правда без боли. В моей прошлой жизни это был не самый лучший эпизод, а сейчас… я невольно выдыхаю с облегчением и обвиваю его ногами.

Аэриос погружается до упора, ложится сверху, опираясь на локти. Мы почти полностью соприкасаемся телами. Он снова меня целует. Только сейчас едва сдерживая жар, требовательно и жадно. Я отвечаю.

Между нами искрит дикая страсть. Такая, какой я ни разу в жизни не испытывала. Шок и блаженство смешиваются. Я готова раствориться в Аэриосе полностью.

Слияние происходит мягко. Он двигается плавно, без рывков, без грубости. С жаром. С медленной неизбежностью, в которой нет места стыду — только ритуальная обнажённая откровенность.

— Валери… — его голос хрипнет, когда я выгибаюсь под ним. — Ты… моя.

— Я твоя… — вторю я тихим эхом.

Наслаждение нарастает словно волна, затапливает тело до кончиков пальцев. Я стону в голос, не стесняясь, готовая отдавать эмоции без остатка.

Тихий сдержанный рык Аэриоса ласкает слух, вгоняет в мозг эндорфины.

Он ускоряет движения, толчки становятся более требовательными, более голодными, но без грубости. У меня сбивается дыхание, воздух врывается в лёгкие клоками. Тело сотрясает мелкая дрожь.

В какой-то момент он выпрямляется, опускает руку и находит моё самое сладкое местечко. Его умелые точные пальцы ласкают меня там.

— Аэриос, — мой голос дрожит от переизбытка чувств. — Я хочу…

— Ещё немного, — отвечает он. — Вместе.

Я не сразу догоняю, что он имеет ввиду, его толчки становятся ритмичнее и немного жёстче, а я чувствую, как во мне поднимается волна наслаждения, как поджимаются пальчики ног, и вдруг меня накрывает оргазм.

Я почти кричу. Ногти впиваются в плечи Аэриоса. Перед глазами вспыхивают фейерверки искр. Внутри всё сокращается в рваном, но очень приятном ритме.

Фоном улавливаю рык Аэриоса, ощущаю пульсацию внутри и понимаю, что он имел ввиду под словом «Вместе».

Он замирает во мне, давая прожить ощущения. И выдыхает с облегчением.

А потом медленно выходит, но остаётся рядом. Ложится, обнимает меня, притягивает к себе.

Силы возвращаются плавно, но в голове уже пульсирует мысль, и я её озвучиваю:

— И… — тяну, открывая глаза, всматриваюсь в довольное лицо Аэриоса. — Теперь мы… связаны?

50. Метка

Валери

Аэриос улыбается, глядя на меня мягким, убаюкивающим взглядом, от которого в груди расползается тепло, а за спиной расправляются крылья.

— Почти, — его голос становится ниже, теплее, почти вкрадчивым. — Ритуал ещё не завершён. Осталась пара шагов.

Он проводит пальцем по моей скуле, и от этого невесомого касания меня снова бросает в дрожь, но теперь приятную, глубокую, уютную. Будто тело узнаёт родное прикосновение.

— Каких же? — спрашиваю я, стараясь подняться на локти, хотя тело всё ещё расслаблено настолько, что, кажется, состоит из топлёного воска.

Аэриос чуть склоняет голову набок:

— Два простых шага, — говорит он мурлыкающим тоном. — Вход в круг света… и метка.

Я моргаю. Это звучит так, будто мы разговариваем