Останься со мной - Брук Монтгомери

— Это было чересчур, — шипит она.

Я смеюсь, прижимая её к себе и обнимая снова. Опускаю губы к её уху:

— Ноа застукала, как я на тебя смотрю, и велела перестать быть трусом. Сказала, что должен пригласить тебя на танец. Представляешь, как она офигеет, когда узнает, что мы уже вместе?

Она смеётся и поднимает на меня взгляд.

— Если бы она не улетала в свадебное путешествие в понедельник утром, я бы сказала ей сейчас. Но когда узнает, что мы встречаемся, придётся устраивать девичник с кучей деталей, поеданием печенья с тестом и просмотром «Грязных танцев».

— Уж слишком конкретно.

Она пожимает плечом и ухмыляется.

— У нас свои слабости. А Патрик Суэйзи в восьмидесятых — одна из них.

— Пока никто не проболтался раньше нас, думаю, она будет счастлива, — говорю я честно. — Я даже спросил её, не станет ли ей неловко, если мы расстанемся. Она ответила: риск, который я должен принять.

— А ведь всё это время ты мог пригласить меня ещё в школе.

Я фыркаю.

— Ты была малолеткой, Санни. Один раз насолить шерифу Вагнеру хватило.

— Ты всего на два года старше!

— Не важно. Думаешь, почему Лэнден подождал пару лет, прежде чем позвать тебя на свидание? Он тоже не собирался за тебя отсиживаться.

Она закатывает глаза, пока мы покачиваемся под песню, которая на удивление не принадлежит Тейлор Свифт. Хотя, кажется, к этому моменту прозвучали уже все её хиты, чем были счастливы Мэллори и Серена.

— Кстати, твоя речь мне понравилась. Все слушали, не отрываясь, и смеялись, особенно когда ты вспомнил, как Ноа упала в навоз в первый день Фишера на ранчо. Это было эпично.

— Ага, — она сияет. — Куда смешнее, чем у Дэмиена.

— Ещё бы.

— О, кстати! Я поспорила с Лэнденом: если мы станцуем, он обязан пригласить Элли.

— Да ни за что она не согласится.

— Вот именно. Парню полезно иногда приземлиться.

Мы смеёмся, и я подвигаюсь к ней так близко, как только могу, стараясь не выдать, что мечтаю её поцеловать.

— Останься со мной этой ночью, — шепчу я, прерывая молчание. — После того как все разъедутся.

— Жаль, не смогу, — она дует губами, а я мечтаю прикусить её нижнюю губу. — Завтра утром бранч с подарками, и я отвечаю за то, чтобы всё доставить и проследить, чтобы всё было готово. Пока они будут открывать, Ноа попросила меня записывать, от кого какой подарок, чтобы потом отправить благодарности.

— Чёрт. Это целая работа.

— Я знаю. И если я приеду, спать мы явно не будем, а утром я буду зомби, — говорит она.

Мой член тут же дёргается от одной мысли о ней в моей постели всю ночь.

— Зато, когда всё закончится, у тебя наконец-то освободится график, — вздыхаю я. Мой-то никогда не сбавляет темпа.

— К счастью. Мне скоро нужно составить праздничное меню. Хочешь быть дегустатором напитков?

— Ты у меня за это двадцатку за чашку возьмёшь? — усмехаюсь, скользя ладонью вниз и незаметно похлопывая её по попе.

— А что я могу сказать? Я умная бизнесвумен.

Улыбка сама растягивает мне рот. Магнолия всегда такая — не пытается казаться кем-то другим, не строит из себя, просто остаётся собой.

— Я попробую всё, что ты сделаешь. В пределах разумного.

Она морщит носик.

— Это что значит?

— Я могу выдержать только определённое количество кофеина в день.

— А если я сделаю так, что тебе будет стоить рискнуть? — уголок её губ хитро приподнимается.

— Слушаю.

Она тянет меня за плечи вниз, пока её губы не касаются моего уха:

— За каждый напиток я снимаю по одной вещи. Включая чёрное кружевное бельё, которое будет на мне под платьем.

Я шумно втягиваю воздух, представив её в этом комплекте.

— Считай, сделка заключена.

Когда песня заканчивается, она напоминает, что пора заставить Лэндена выполнить своё обещание.

— Вот и голубки, — издевается он, когда мы с Магнолией подходим к его столу. — Уходите?

— Пока нет. Ты ещё Элли не пригласил. Ди-джей скоро сворачивается, так что поторапливайся, — напоминает она.

Он таращит глаза, уставившись на нас.

— Я даже не знаю, где она. — Он фыркает, язык уже заплетается.

Ну всё, будет интересно.

Гости уже начали расходиться, но народу ещё достаточно. Я оглядываю столы и танцпол, пока не замечаю Элли рядом с Мэллори и Сереной.

— Нашёл, — говорю и указываю на неё.

— Отлично, — ухмыляется Магнолия. — Мы танцевали на глазах у всех, теперь твоя очередь, ковбой.

Лэнден поднимается на нетвёрдых ногах, приглаживает рубашку, закатанные рукава и отсутствующий пиджак сразу выдают, сколько он выпил.

— Ладно. Но после этого, чтоб я больше не слышал насчёт Элли ни слова.

— Посмотрим, — фыркает Магнолия.

Мы идём за ним, пока он петляет между столами. С Магнолией садимся за соседний, делая вид, что просто отдыхаем, но на самом деле слушаем.

— Лэнден! — восклицает Мэллори.

— Привет, Мэл, — кивает он, потом поворачивается к девушке, от которой бегал. — Эм… Элли?

Она резко разворачивается и сверлит его взглядом.

— Что, Лэнден?

От её тона я сам дёргаюсь. Тут не только взгляд может убить — голос тоже.

— Не хочешь потанцевать? Ну… со мной. На танцполе. Вместе.

Магнолия закрывает лицо рукой, пока он лепит из себя клоуна. Я тоже еле сдерживаю смех, но уж поверьте — завтра я ему припомню.

— Ооо… — тянутся в унисон Мэллори и Серена.

Лэнден корчит кривую ухмылку.

— Прости, у меня палец сломан, я не могу наступать, — отвечает Элли.

Я не сдерживаю смеха, ведь это та же отмазка, что Магнолия недавно выдала Харрисону.

Челюсть Лэндена сжимается — видно, он понимает, что его дурачат.

— А мне показалось, что он был цел, когда ты танцевала под Lover, — поддевает он, а Магнолия рядом таращит глаза, будто смотрит мыльную драму.

— Это потому, что тогда ещё не сломала. Кто-то наступил мне на ногу, и я как раз собиралась приложить лёд.

Он медленно кивает, пальцы сжаты так, будто готов переломать стул.

— Тогда я сам принесу.

Но Элли не поддаётся. Скрестив руки на груди, отвечает:

— Не надо.

— Почему? Будет обидно, если он отвалится и твоя карьера в родео закончится из-за девяти пальцев.

— Ладно, — сквозь зубы бросает она.

— Буду скоро. — Лэнден нагло ухмыляется, отчего Элли закатывает глаза.

Мы с Магнолией смотрим, как он уходит к бару.

— Ну, нельзя сказать, что он сдаётся, — хохочу я.

Магнолия качает головой.

— Она устроит ему хорошую встряску.

— И я жду не дождусь, когда он рухнет на колени, — ухмыляюсь.

Она шлёпает меня