Останься со мной - Брук Монтгомери

Но нет. Просто на одну ночь. На родео.

С десятимесячной малышкой.

Для Уиллоу это первое посещение родео во Франклине, и мы встречаемся там с Ноа и её семьёй, чтобы посмотреть, как Элли выступает. Холлисы ездят сюда каждый год и остаются на все дни мероприятия, но я не настолько смелая, чтобы провести три ночи в трейлере с младенцем.

Быть здесь — значит окунуться в воспоминания. Я приезжала каждое лето вместе с семьёй Ноа. И именно здесь она встретила Фишера. Ну, если точнее, именно я его заметила и показала ей. Так что встреча состоялась благодаря мне, и я буду гордиться этим до конца жизни.

Ноа и Элли последние месяцы тренировались как сумасшедшие. Элли сейчас в своей лучшей форме и выигрывала каждый заезд в этом году.

— Па! — Уиллоу показывает пальчиком на Триппа, пока я держу её на бедре. — Па!

— Да, милая, он идёт.

Вот уж ирония судьбы. Я носила её девять месяцев, а её первое слово оказалось «папа».

Хотя злиться я не могу — Трипп замечательный отец. Первые шесть месяцев после её рождения он вставал со мной на каждое кормление и смену подгузников. Теперь Уиллоу спит всю ночь, но он всё равно готовит для нас, стирает чаще, чем я, потому что я забываю. И ни разу не пожаловался, даже после десятичасовой смены.

День рождения Уиллоу и день, когда я вышла замуж за мужчину своей мечты, — два лучших дня в моей жизни.

Как только он подходит ближе, она тянет к нему руки и радостно верещит, чтобы он её взял.

— Привет, малышка, — целует он её в щёчку.

Я уступаю и отдаю её ему, но тут же надуваю губы.

— Не волнуйся, сегодня ночью я подниму тебя, — подмигивает он.

Я фыркаю на его глупую реплику, но улыбаюсь, несмотря на себя. Чёртов соблазнитель.

Даже после всего, что мы прошли — первые месяцы с ребёнком, бессонные ночи, поиск тайных минут друг для друга, — он всё равно умеет меня рассмешить.

Мы остановились в трейлере Холлисов, так что с собой берём только коляску и сумку. Когда приходим и находим Ноа, соревнования по баррел-рейсингу уже начались.

Мы с Ноа встаём впереди у ограждения, готовые орать за Элли, как всегда. Оборачиваюсь и смеюсь от вида Триппа с Уиллоу и Фишера с Поппи. Настоящий клуб горячих папочек.

— Ты представляла себе, что у нас будут такие жизни? — спрашиваю я. — Ещё три года назад я подталкивала тебя поговорить с мужчиной вдвое старше тебя, а сама бегала за Триппом, как щенок.

— Мне кажется, Трипп просто жертва синдрома преследования, знаешь, как Стокгольмский. Не смог от тебя избавиться, вот и влюбился, — дразнит Ноа.

— Называй как хочешь, но это сработало, — усмехаюсь я.

Лэнден подходит и становится позади нас.

— Она скоро выходит?

— Да, она вторая, — отвечает Ноа. — Готовься кричать до хрипоты.

— Твой брат сегодня вечером и так мне все внутренности переставит, так что орать я не смогу.

— Фу, — Ноа смеётся.

— Мне не рассказывай, я ведь живу этажом выше, — стонет Лэнден.

Я хлопаю его по руке.

— Бедненький.

Ведущий объявляет Элли и её коня Рейнджера, и толпа взрывается аплодисментами. Она врывается в арену, и мы орем изо всех сил.

— Давай, Элли! — Ноа виснет на ограждении, перекрывая всех. — Вперёд!

Она уверенно проходит первую бочку и мчится ко второй. Но я замечаю что-то странное в её посадке. И вот на третьей бочке Элли слетает с седла, ударяется головой, и раздаётся коллективный вздох.

— Боже мой! — Ноа срывается к выходу, Лэнден сразу за ней.

Я замираю в шоке, пока люди бросаются к ней. Трипп оказывается рядом, обнимает меня с Уиллоу.

— Господи, надеюсь, она в порядке.

— Никогда такого не видела, — шепчу. — Ещё после второй бочки что-то было не так.

Через десять минут её выносят на носилках. Мы идём к машине скорой вместе с Фишером и Поппи.

— Она в порядке? — спрашиваю я, увидев Ноа.

Она качает головой.

— Не знаю. Она не реагировала. Думают, у неё был приступ.

Моё сердце падает.

Позже ночью Ноа возвращается и сообщает новость: Элли очнулась, но частично потеряла память. И, к нашему изумлению, забыла, что ненавидит Лэндена. Более того — смотрела на него, как на школьное увлечение.

Я шепчу в шоке:

— Ты шутишь?

Ноа клянётся, что это правда.

Мы ещё долго обсуждаем это, пока не идём спать.

Я забираюсь к Триппу под руку и шепчу:

— Если бы я потеряла память и забыла, что люблю тебя, ты бы стал бороться за меня?

Его губы кривятся в сонной улыбке.

— Санни, я сделал бы всё, чтобы снова заставить тебя влюбиться в меня, даже если бы на это ушла вся жизнь. Я не отпущу тебя ни в этой, ни в другой.

Я улыбаюсь и кладу голову на его грудь.

— Вот поэтому я и вышла за тебя.

Он целует меня в волосы.

— Думал, ты вышла за меня из-за моей кулинарии.

— Ну, и за это тоже. И за твой талант работать языком.

— Я так и знал, — бурчит он.

Я запускаю руку под его боксёры, и он напрягается через пять секунд.

— Скажи, ковбой...

— А?

— Как насчёт второго ребёнка?

Его глаза распахиваются.

— Не шути так, Санни.

Я кусаю губу и медленно вожу рукой по его члену.

— Так ты не хочешь меня снова оплодотворить?

Он рычит, перехватывает моё запястье и наваливается сверху.

— Осторожнее, любимая. Если повторишь эти три слова, я кончу в тебя и буду держать твои ноги вверх столько раз, сколько понадобится, пока ты не забеременеешь. И это не просто грязные разговоры.

Господи, я могла бы залететь только от его слов.

Но чтобы наверняка...

— Оплодотвори. Меня. Ковбой, — протягиваю каждое слово, чувствуя его твёрдый член у своего живота.

Он смотрит на меня с жадностью и наклоняется к моим губам.

— Умоляй, Санни. Умоляй о моей сперме.

Я улыбаюсь, потому что знаю — получаю именно то, чего хочу, а он с радостью даст мне это.

— Наполни меня своей спермой. Прошу.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book