Останься со мной - Брук Монтгомери

Я улыбаюсь. В следующую секунду крошечный толчок упирается прямо в мою ладонь.

— Ты почувствовал…

— Ага. Ого. Настоящий боксёр у тебя в животе.

Она смеётся.

— Точно. Неделю были только лёгкие шевеления, а это — первый такой сильный.

Я не убираю руку и приподнимаюсь на локоть, оставаясь рядом. Она тоже не отводит своей ладони.

— Помнишь имя, которое ты предлагал ещё до того, как я узнала, что беременна? — спрашивает она через пару минут.

— Белладонна? — дразню я.

Она смеётся и толкает меня локтем в грудь.

— Уиллоу (*Ива). Если девочка, так и назову.

— Красивое имя.

— А если мальчик — Финн.

Я наклоняюсь к её плечу и целую его.

— В честь твоего отца. Он будет в восторге.

— Думаю, да.

— Но понимаешь, что это значит? Если будет девочка, придётся родить ещё мальчика, чтобы использовать это имя.

— Думаешь, я собираюсь рожать больше одного? Моё влагалище уже пострадало от этого мамонтового датчика, и когда ребёнок появится, оно никогда не будет прежним.

— Не думаю, что это так, — возражаю я. — Хочешь, проверю?

— Трипп! — она разражается смехом, и я тоже.

— Ну как друг другу. Просто дружеская услуга.

— Ага. Тогда в таком случае я могу попросить Лэндена.

Я крепче прижимаю её к себе, шепчу у самого уха:

— Лэнден уже слышал, как ты орала моё имя сквозь потолок, и знает, что если сунется к твоей киске, станет трупом. Ты готова быть виновницей его смерти?

— Кажется, это слегка чрезмерно для дружеского осмотра, — парирует она.

— Тогда я бы не настаивал, Санни.

Я представляю, как она закатывает глаза, но раз она меня не отталкивает, я остаюсь прижатым к её спине, с ладонью на животе, и закрываю глаза.

Мечтая о том дне, когда снова смогу назвать её своей вслух.

Глава 37

Магнолия

— Здравствуйте, добро пожаловать! Чем могу вас взбодрить сегодня? — приветствую я нового клиента.

— Эм… не уверен. Что вы посоветуете?

Я наклоняюсь через прилавок и показываю на меню с напитками, подробно рассказывая о нескольких.

— Если любите сладкое, то советую латте «Сведи Меня с ума», а если предпочитаете горьковатое и пряное — «Основная ведьмина пряность».

Он кивает, читая состав каждого.

— Знаете, попробую «Полный Бардак». Звучит отлично.

— Отличный выбор. Это мой любимый. — Я подмигиваю. — К напитку взять маффин?

— Давайте, что у вас есть.

Он тянется за кошельком, пока я пробиваю заказ. Бросаю взгляд влево и вижу, как Трипп сверлит меня глазами, скрестив руки на груди.

— С вас семь пятьдесят, — говорю я, снова наклоняясь через стойку.

Он даёт десятку и велит оставить сдачу.

— О, вы так добры. Спасибо. — Я улыбаюсь и начинаю готовить латте.

Вместо того чтобы сесть на ведро, как я просила, Трипп встаёт и демонстративно показывает своё присутствие.

— Что-то не припомню тебя в наших краях. Ты местный? — резко спрашивает он.

Я тихо стону от его тона.

— Я только что переехал. Работаю в книжном у тёти напротив.

— Миссис Вайс твоя тётя? Боже мой, обожаю её, — вру я, хотя на самом деле именно она каждый раз что-то записывает в свой блокнот, когда я захожу к ней в туалет. И что она с этими записями делает — загадка. Но если ей не нравится, что я не справляю нужду прямо на тротуаре перед её магазином, пусть терпит.

— Временная работа, пока не поступлю в колледж. Но, в целом, неплохо, — говорит он.

Я ставлю перед ним стакан с латте и кладу маффин в пакет.

— Значит, будем часто видеться.

— Да, тут не так уж много кофеен.

И это играет мне на руку.

— Чудесного дня. До скорой встречи…

— Грант, — подсказывает он.

Я протягиваю руку, и он её пожимает.

— Магнолия. Добро пожаловать в Шугарленд-Крик.

Прежде чем мы отпускаем руки, между нами вклинивается ладонь Триппа.

— А я её парень.

Я стискиваю зубы, чтобы не устроить скандал.

— Приятно познакомиться, — кивает Грант, забирая заказ. — До встречи.

— Пока, — машу я ему, пока он выходит. — Ты издеваешься? — поворачиваюсь к Триппу и шиплю шёпотом.

— Обязательно флиртовать с каждым мужиком, когда я рядом?

— Я просто вежлива, Трипп! Так зарабатываются чаевые. Я знаю, ты никогда не работал с клиентами, но это буквально часть работы.

Это уже наш третий спор на эту тему за три дня.

— Ты делаешь больше, чем просто вежлива.

— Нет! Я ни разу не дала никому свой номер, и меня никто не приглашал на свидание. Даже если бы пригласили, я бы отказалась.

— То есть, по-твоему, выпячивать грудь через стойку — это ради чаевых?

Я опускаю глаза и невольно отмечаю, что в футболке грудь действительно выглядит отлично. Хотя на мне ещё и флисовая куртка, я не застегнула её — в трейлере тепло, когда нас двое.

— Удивительно, что ты не читал в своих приложениях для беременных: грудь может увеличиться вдвое. Я тут ни при чём. Виноваты гормоны.

Он закатывает глаза и снова скрещивает руки.

— Ты хочешь сказать, что сам никогда не флиртуешь с клиентками на своих выездах? Типа: «Здрасьте, красавицы. Как у вас дела? Нужна помощь донести тяжёлые сумки моими огромными мускулами?» — я утрированно подражаю глубокому южному акценту.

Он поднимает бровь.

— Значит, считаешь, у меня огромные мускулы?

— Господи! — я хлопаю его по груди, и прежде чем отдёрнуть руку, он хватает меня за запястье и тянет ближе.

— Санни… — его предупреждающий тон пробирает до мурашек. — Я не флиртую с другими. Я вообще ни на кого не смотрел с того момента, как ты стала моей. Я знаю, мы сейчас только друзья и соседи, но мне никто не интересен, кроме тебя. И прежде чем ты скажешь, — для меня нет варианта «идти дальше». Никогда и не было.

Чёрт бы его побрал. Он ведь не понимает, что я сейчас — один сплошной комок эмоций и гормонов? Мне и так хватает: вчера я разревелась на УЗИ, когда узнали, что у меня девочка. Позавчера — когда давала полные показания в офисе шерифа о звонке Трэвиса. И опять рыдала. Потом ещё, когда рассказывала папе.

Слёзы уже измотали меня.

Токсикоз, правда, отступил во втором триместре — за это спасибо, но ночная изжога убивает. Пусть уж она родится с шевелюрой после таких мучений.

Чьё-то кашлянье заставляет нас обоих обернуться и я вижу Лэндена с ухмылкой до ушей.

— Что надо сделать, чтобы меня тут обслужили? — поддевает он.

— Показать пресс и член, — выпаливает мой язык, прекрасно понимая, что только подливаю масла в огонь его терпению.

Лэнден вскидывает бровь, на