Останься со мной - Брук Монтгомери

— Что значит? Мне позвонили из окружной тюрьмы. Так сказал оператор. Я слышала предупредительный сигнал минут через пять, и звонок закончился через полминуты.

— Я имею в виду, он до сих пор в бегах. Его не арестовывали.

— Как ты можешь быть так уверен? Он сказал, что его взяли прошлой ночью.

Я достаю телефон и звоню в офис шерифа. Диспетчер сразу соединяет меня с Вагнером.

— Что у тебя, Трипп?

Я включаю громкую связь, чтобы Магнолия слышала.

— Вы арестовали Трэвиса Буна прошлой ночью?

— Нет, парень. Я же сказал: как только он у меня будет, я дам знать.

Я бросаю Магнолии выразительный взгляд.

— Он только что позвонил Магнолии, утверждая, что сидит, а оператор сказал, что звонок из тюрьмы Шугарленд-Крик.

Шериф усмехается, и моё раздражение только растёт.

— Уэнди, ты отправляла сегодня звонок Мэгги Сазерленд? — кричит он диспетчеру.

— Нет, сэр.

— Значит, подделал. Либо подговорил кого-то сыграть оператора, либо скачал одно из этих приложений для подмены голоса. В любом случае он всё ещё в розыске. Если бы мы его взяли, слухи уже облетели бы весь город.

— Так я и думал. Спасибо, что подтвердили.

— А что он хотел?

Я пересказываю всё, что услышал от Магнолии. К моменту, когда заканчиваю, шериф уже кроет его последними словами.

— То есть он притворяется, будто в тюрьме, чтобы она дала ему денег на выплату букмекеру?

— Похоже на то. Несколько месяцев назад тип, похожий на него, появился у её кофейного трейлера на чёрном Denali. Сразу было ясно, что он не местный. Трэвис ещё утверждает, что это именно он, а не сам Трэвис, вломился в квартиру Магнолии, чтобы её напугать. Но в остальных кражах он сознался.

— Дай мне детали, я добавлю его в список наблюдения.

Магнолия всё рассказывает, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не впиться ногтями в ладони — от ярости на Трэвиса и от мысли, в какой опасности она оказалась.

— Хорошо. А номер, с которого он звонил?

Мэгги открывает контакт и продиктовывает.

— Это код Флориды, — говорит Вагнер.

— Значит, пользуется одноразовым телефоном, — предполагаю я.

— Скорее всего. Но это даёт отправную точку, чтобы разослать ориентировку. Если он в бегах и без денег, то, вероятно, сидит у кого-то или хотя бы в дешёвом месте. Может, кто-то его узнает. Я ещё проверю похожие преступления там, когда свяжусь с их департаментом. Сомневаюсь, что он до сих пор тут, когда его ищут повсюду.

— Отчасти даже легче думать, что он не в штате, — говорит Магнолия и добавляет: — Как мне подать на запретительный ордер, чтобы если он сунется, его сразу арестовали?

— Нужно приехать и заполнить бумаги на временный ордер. Это несложно. Но если мы его найдём, он и так сядет, милая.

— Я знаю. Но хочу, чтобы был документ, защищающий меня, если он решит, что я помогу или что ему можно ко мне явиться.

— Завтра с утра заедем, — говорю я.

Теперь я её точно от себя не отпущу.

— Будьте настороже, вдруг он всё же объявится. Или этот Эмилио всплывёт. Не расслабляйтесь.

— Не переживай, я слежу за ней.

— Ладно, ребята. Увидимся утром.

Мы прощаемся, и я обнимаю её — она заметно дрожит.

— Санни, всё будет хорошо. Я не позволю этому ублюдку коснуться тебя.

— А если они придут за твоей семьёй?

Я усмехаюсь.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Я злюсь на себя, что так легко поверила его бреду. Что со мной не так? После всех лет я должна была знать, что он врёт.

— Ты не могла знать. Всё выглядело слишком правдоподобно, — я глажу её по спине, пока она плачет от злости.

— А как я теперь смогу работать, если буду постоянно оглядываться? Я ведь не могу не работать. Мой электрошокер и баллончик не помогут, если у него оружие.

— Я буду ездить с тобой каждый день.

Она отстраняется, вытирает слёзы.

— А как ты собираешься это делать, если у тебя тоже работа?

— Ты работаешь только до трёх, верно? Я попрошу Лэндена или Вейлона подменить меня днём. А вечером, пока я буду ездить по домикам и закрывать дела, ты будешь с Лэнденом или Ноа.

— Ты не можешь семь часов сидеть со мной в трейлере, а потом ещё работать. Когда ты будешь спать?

— Я заканчиваю в девять — десять и ложусь.

Она откидывает голову на диван и стонет.

— Всё из-за меня. Если бы я не дала ему надежду, что мы можем сойтись, меня бы не было в поле зрения Эмилио.

— Это ещё если Эмилио вообще существует. Трэвис мог придумать его, чтобы выманить из тебя или меня деньги.

— Не знаю… Когда он приезжал, было жутко. Он сказал моё имя так мерзко, и всё это выглядело странно. Может, Трэвис и преувеличивает, будто он угрожает тебе, чтобы напугать меня. Но столько несостыковок… — она трет виски. — Может, Эмилио и есть главный, а Трэвиса он заставил втянуть меня. Чёрт, я уже сама не знаю. В голове крутится миллион вариантов, и я не справляюсь.

Я беру её за подбородок, заставляя встретиться глазами.

— Как бы там ни было, если придётся выбирать — защитить тебя и ребёнка или отдать этому типу пятьдесят тысяч, я заплачу, не раздумывая.

Она резко отстраняется.

— Ты не можешь. Это слишком много.

— Когда речь о твоей жизни, Санни, это не слишком.

— А если это очередная уловка Трэвиса? Что если он уже расплатился и просто хочет срубить денег, чтобы сбежать?

Я пожимаю плечами.

— Всё равно безопаснее дать ему. Я бы и вдвое больше отдал, лишь бы он исчез навсегда.

Её взгляд заставляет меня захотеть стереть её грусть поцелуем.

— Ненавижу его, — рычит она. — И знаю, что нельзя желать смерти, но если он и вправду во Флориде, пусть его сожрёт аллигатор.

Я прыскаю со смеху.

— Из всех способов умереть именно это бы выбрала?

— А почему нет? Звучит же жутко.

— Верно.

После короткой паузы она садится прямо.

— Думаешь, мне стоит переживать за отца? Он о нём не говорил, но я не удивлюсь, если следующим начнёт ему угрожать.

— Да, лучше скажи ему, пусть будет в курсе. Чем больше людей знают, тем меньше шансов, что их застанут врасплох.

Она кивает.

Когда мы съездим в офис шерифа, я заодно расскажу обо всём родителям и возьму у них из сейфа свой пистолет.

— Ну что, чего ты хочешь поесть? — спрашиваю я, надеясь закончить этот вечер на более приятной ноте.

— Только не смейся, — она смотрит на меня исподлобья,