Останься со мной - Брук Монтгомери

Когда Вада кричит на похоронах, что он не видит без очков, я уже не различаю экран сквозь слёзы. А когда она бежит к учителю и узнаёт, что он обручен, я окончательно сломлена.

Добила.

Эта девочка переживает слишком много боли, и это разрывает мне сердце.

Трипп гладит меня по волосам, но это бесполезно. Я вся в осколках.

Вытираю лицо и продолжаю смотреть — уж лучше довести до конца этот кошмар.

Но финал добивает почти так же.

Когда Вада встречает мать мальчика, та говорит, что её собственная мама, умершая при родах, теперь на небесах и присматривает за Томасом Джеем.

А потом Вада возвращается в школу и читает стихотворение, которое явно о нём. Это и трогательно, и мучительно.

И звучит песня «My Girl», пока она едет на велосипеде с новой подругой Джуди.

— Видишь, у фильма счастливый конец, — говорит Трипп.

Я сажусь и смотрю на него с полным недоверием.

— Ты серьёзно? Она потеряла лучшего друга.

— Это часть жизни, Санни. Теперь она учится справляться и двигаться дальше.

Я отворачиваюсь и закатываю глаза. Для меня это трагедия, и точка.

И я начинаю думать, сколько он сам вспоминает о Билли, когда смотрит такие фильмы. Я бы не смогла смотреть грустные, если бы что-то случилось с Ноа.

— Ненавижу этот фильм. Ноль из десяти. Никому не советую, — я хватаю пульт и выключаю телевизор.

— Значит, «Мою девчонку 2» ты смотреть не хочешь?

— Что? Есть вторая часть? — я визжу. — И что там? Её отец умирает? Или заводит щенка, и они случайно его сбивают машиной?

Уголок его губ поднимается, будто он сдерживает улыбку.

— Нет, она едет к дяде, чтобы узнать больше о своей матери, и в конце целуется со своим сводным кузеном.

— Что? Врёшь.

Он разражается настоящим смехом, видя мою реакцию.

— Клянусь. Ей там всего тринадцать, и они не родственники.

— Всё равно не верю, — я скрещиваю руки. — Теперь мне срочно нужно включить что-то другое, чтобы вычистить из головы последние два часа.

Он встаёт, отряхивает джинсы и смотрит на меня.

— Подбери что-нибудь, пока я быстро приму душ. Потом приготовлю нам ужин. Что хочешь?

— Хм… скажу, когда выйдешь.

Он усмехается.

— Ладно.

Перед тем как уйти, наклоняется и заглядывает мне в глаза.

— Ты в порядке? Не собираешься сидеть тут и рыдать, пока меня не будет?

— Нет, — всхлипываю я.

Он ладонью обхватывает мой подбородок, большим пальцем проводит по щеке. Его взгляд будто приковывает меня, не давая пошевелиться. Словно он пытается заглянуть прямо в душу.

— Вернусь через пятнадцать минут, — он наклоняется, целует меня в лоб и уходит в свою спальню.

Казалось бы, после трёх месяцев совместной жизни это чувство, эта невысказанная связь уже должна была исчезнуть. Но она всё ещё есть, даже после всего лишь месяца отношений. Иногда я ловлю себя на мысли, как было бы здорово признаться ему, что хочу всё вернуть, и позволить этим чувствам выйти наружу. Они накатывают на меня с такой силой, что я забываю: я сама провела черту, и просто поцеловать его уже не могу.

Через десять минут поиска я наконец останавливаюсь на фильме «Последняя песня» с Майли Сайрус и Лиамом Хемсвортом. Ну уж с ней-то точно не будет грусти. Судя по описанию, подросток налаживает отношения с отцом после развода родителей.

Если никто не умрёт, всё будет отлично.

В трейлере звучит весёлая музыка и песня Майли — то, что нужно.

И немного приятной картинки для глаз тоже не повредит.

Бинго.

Я запускаю фильм и жду Триппа. В последнее время у нас редко бывают кино-вечера, он всё чаще задерживается на работе. Иногда я думаю: может, он специально берёт больше смен, потому что рядом со мной ему становится слишком тяжело? Я ведь захватила его дом и личное пространство. Он сказал, что не против, но, может быть, я задержалась дольше, чем стоило.

Но потом я смотрю на браслет с подвесками, который он подарил мне на Рождество. Такой подарок точно не от человека, который не хочет, чтобы я жила у него. Когда я открыла коробочку, я была в шоке от того, что он сделал что-то настолько трогательное и личное. Хотя стоило догадаться: это же Трипп. Он всегда думает о таких мелочах. Его подарок в разы превзошёл мои, но он не дал мне почувствовать себя виноватой. Я ношу браслет каждый день и мечтаю добавить к нему первую букву имени ребёнка, как только определюсь с ним. Следующее УЗИ уже через несколько дней, и тогда я узнаю пол.

Я думала о том, чтобы поискать новое жильё: сэкономила ведь немало, не платя за аренду. Но ведь нужны деньги на залог, мебель и всё для ребёнка. Из мебели у меня после того, как Трэвис разнёс квартиру, уцелели только кровать и комод.

Я листаю соцсети, когда телефон вдруг звонит. Номер незнакомый. Любопытство берёт верх, и я отвечаю.

— Алло?

Оператор сообщает, что мне звонят из тюрьмы Шугарленд-Крик. Последнее, чего я ожидала.

Первая мысль — что одного из братьев Холлисов арестовали, и, не дозвонившись до Триппа, они позвонили мне. Но потом я слышу голос, который никак не ожидала услышать.

Трэвис.

Да чтоб меня.

— Мэгги, ты там?

— Зависит от того, чего ты хочешь.

— Мне нужно было услышать твой голос, убедиться, что с тобой всё в порядке. Я с ума схожу от переживаний.

— Переживал до или после того, как вломился в мою квартиру и разнёс её?

— Нет, детка, не я. Кто-то охотится за мной. Ты должна мне поверить.

Я мрачно щурюсь. Ну конечно, он будет врать.

— Ага. И кто же именно?

— Его зовут Эмилио, и он опасен. Я должен ему деньги, и он полез к тебе, чтобы передать мне послание.

— Перестань «деткать». Ты вообще о чём? С какой стати он пошёл на меня?

— Потому что следил за мной несколько месяцев и понял, что ты для меня важна. Теперь я предупреждаю: будь осторожна. Раз уж он знает о тебе, ты в опасности.

То есть он использует меня, чтобы достать Трэвиса? Или, наоборот, чтобы вытянуть его из тени?

— А когда тебя арестовали? — спрашиваю я, потому что последний раз слышала, что он в розыске.

— Вчера вечером. Но звонок разрешили только сейчас.

— И ты отвечаешь за ограбления?

— Я просто пытался раздобыть деньги, чтобы отдать ему и защитить тебя.

Я фыркаю в недоумении.

— Сколько, Трэвис? Сколько ты должен?

Не впервые он вляпывается в долги. Ставки