Запретная невеста змеев - Татьяна Бэк

Я покорно отхлебнула предложенное зелье, зная, что Верховных жрец — настоящий спец в их приготовлении. Адриан улыбнулся и вдруг облизнул губы, пробежавшись языком по клыкам. У меня даже мурашки пошли по спине, а внизу живота начала закручиваться горячая тугая спираль. Как же давно не оставалась наедине со своими мужьями, не ощущала их ласк, — ведь постоянно неслись вперёд, стараясь опередить вторжение зла. А я соскучилась по моим избранникам...

— Пора вставать, Шаи, — произнёс Кассис строго. — Верховный жрец ждёт тебя в зале Созерцания. Он сказал, что «знаки начали говорить», это значит, что медлить нельзя!

Чернохвостый подполз и галантно подал руку, помогая встать. Но едва оказалась на ногах, как он притянул меня к себе, крепко сжимая. Рядом тут же возник Адриан, нежно кладя руку на талию.

— Мы рядом, наша Шаи! — произнесли мужья одновременно, а у меня на глазах выступили слёзы.

Глава 56

— Мелихор! — радостно взвизгнула я и чуть не бросилась на шею старому жрецу, но вовремя вспомнила, что могу причинить боль своими объятиями, поэтому застыла на месте.

За время нашего отсутствия жрец словно постарел. Если я помнила его сильным седовласым мужчиной, то сейчас передо мной стоял измученный старик. Но его яркие янтарные глаза всё так же горели огнём решимости и отваги. — Шаи, кажется, пророчество начинает сбываться, — произнёс он тихо, но твёрдо. — По всей территории Затопленного Шепота начали появляться разломы. Силы Бездны активизировались. Внезапно почувствовала, как что-то холодное скользнуло по позвоночнику. Разломы, Бездна. Пока я была в беспамятстве, тьма медленно, но неумолимо надвигалась. Оставалось лишь надеяться, что мы с мужьями недаром проделали наш путь, и Обсидиановая Корона сможет объединиться с Лазурными чешуями перед лицом общего врага. Сейчас их помощь точно бы не помешала. Я с интересом огляделась по сторонам. Зал Созерцания был местом, которое в иных обстоятельствах я бы назвала райским. Огромный купол из переплетённых кристаллов и коралловых арок, отражающих свет так, что казалось, будто ты стоишь в сердце драгоценного ожерелья. На стенах — тысячи резных табличек, на каждой — символы, узоры, сцены, похожие на фрески, только живые. Они светились, двигались, сменяли друг друга. Странно, но до этого я не бывала в этом удивительном месте. — Что это? — прошептала я. — Песнь памяти, — ответил Мелихор, стоявший в центре зала. — Все пророчества, предания, даже грёзы, которые наши провидцы когда-либо записывали, — живут здесь. В зале Созерцания отражается воля мира. — А сейчас она что говорит? Мелихор указал на одну из фресок. Я увидела себя — точнее, девушку с моим лицом — стоящую на краю огромной расселины. Внизу, в чёрной бездне, клубилось что-то, похожее на вихрь из когтей, щупалец и льда. Справа от меня — Адриан, слева — Кассис. Мы трое держались за руки. А за нами — народ нагов, и... Земля. Мой дом. Миг — и изображение рассыпалось на осколки. Я чувствовала, как волны магии поднимаются вокруг меня — густые, влажные, словно вода, в которой плавится свет. Комната, в которой я находилась, будто дышала. Стены пульсировали в такт моему сердцу, а свет, льющийся сверху, становился то золотым, то лиловым. Мои мужья стояли напротив, молча, статуи из плоти и силы. Кассис — суровый, сосредоточенный, будто готовящийся к битве. Адриан — расслабленный, но в каждом движении чувствовалась сдерживаемая жажда. Их глаза горели одинаково. — Ты готова… — донёсся издалека голос Мелихора, будто через толщу воды. Но я уже не слышала… Я стояла на краю мира. Пустота тянулась передо мной — не тьма, а именно пустота. Она не была чёрной, она была ничем. Без цвета. Без формы. Она звала. «Шаи…» Голос был внутри меня. Он не принадлежал ни одному из нагов. Ни Адриану, ни Кассису. Ни даже Мелихору. Это был голос самой Бездны. Женский, холодный, бесстрастный. «Ты открылась. Ты связалась. Теперь мы видим тебя». — Кто ты? «Мы — то, что было до нагов. До мира. Мы были забыты. Но вы открыли врата. И ты, Шаи, теперь часть нас». — Я никогда не стану частью вас! «Станешь. Или умрёшь. Или уничтожишь всё, что любишь». Из пустоты поднялась фигура. Я не могла разглядеть её лица, только силуэт — высокий, изломанный, будто сотканный из дыма и льда. Он протянул руку ко мне. Внутри меня вспыхнул страх, такой мощный, что тело — даже в этом бесплотном состоянии — задрожало. Но в тот же миг — два огня с обеих сторон. Тёплые. Яркие. Адриан. Кассис. Я чувствовала их. Они были рядом, даже здесь, в этом кошмаре. — Не сегодня, мразь! — прошептала я и шагнула назад. Пустота взревела. Я очнулась с криком. Всё тело вспотело, дышать было трудно. Рядом — Адриан, прижимает к себе. Кассис сжимает мою руку и гладит по волосам. Их глаза — тревожные, страстные. За нами, у входа в зал, застыл Мелихор, бледный и взволнованный. — Она… она была там, не так ли? — произнёс жрец с ужасом. — Была, — выдохнула я. — И она… ждёт. Бездна живёт. Она меня узнала. И она хочет меня. — Значит, время истекло, — сказал Кассис. — Нам больше нельзя ждать. Завтра — мы идём к вратам. Мы будем рядом с тобой, Шаи и не позволим даже волосу упасть с твоей головы! — Да, — произнесла я, с трудом выравнивая дыхание. — Потому что, если я снова окажусь одна перед ней… я не уверена, что вытащу себя обратно. Бездна становится всё сильнее.

Глава 57

Мелихор сказал, что путь к вратам займёт два прилива. Я уже понимала местную систему измерения времени, так что знала, идти недалеко. Но за ночь я так и не сомкнула глаз, словно боясь, что если засну — Бездна вновь проникнет меня.

Если бы не верные мужья, обнимавшие меня и шептавшие слова ободрения, наверное, сошла с ума. Только сейчас я начала понимать, насколько всё же сильна Бездна… и как притягательна, ведь она обещает так много. Но зря она надеется подкупить меня властью, граничащей со всесилием. Для меня есть то, что гораздо важнее — любовь.

Мелихор пришёл утром — с бледным лицом, на котором было столько усталости и тревоги, что даже мне стало не по себе. — Ты должна быть готова, Шаи. Бездна чувствует тебя, но пока