Не целуй меня - Лана Ирис

Останавливаемся возле тира. Шарики, дротики, милая улыбка девушки, принимающей оплату…

— А вот тут у нас призы, — объясняет Матвею.

— Куда метимся?

— Эээ… красный шарик, — мямлю нехотя, глядя на табло, где вывешены воздушные шарики.

— Хах. Красный шарик, — широко улыбается. Поворачивается. Ржет. Метится в Артура.

«Красный шарик — Артур» проворно уворачивается.

Девушка ойкает. Я тоже.

— Ну, — искренне расстраивается Матвей. Пока он отвлекается, я собираюсь умчаться к Своему Маньяку. Этот мне совсем не нравится.

Но Мой Маньяк возле соседнего тира примостился. Дротик метит в голову Матвея.

Тот ловит одним движением руки ответный удар.

— Почти в яблочко! — Матвей скалится.

У него ладошка кровит.

— Ааа! — кричу, глядя на его израненную руку.

Разворачиваюсь от своего Маньяка, к которому бежала в объятия. Обратно. Куда? Куда⁈

Ну их нафиг. Пора удирать от обоих. Им тут и без меня весело.

— Малышка! — доносится вслед, пока я несусь сквозь толпу.

Они оба бегут за мной.

А я куда⁈ Куда-нибудь. Куда-то с парка. Куда-то в лес. Вот, парни у лавочек стоят. Кучкуются. Лучше к ним. Сделаю вид, что я их знакомая. Подружусь. Скорешусь.

С трудом перебирая ноги, дышу болезненно и шумно. Но не сдаюсь.

Что это за парни? Да кто их знает. Школьники, студенты, или просто шпана? Все лучше, чем те, что дают деру за мной.

Навстречу мне девчонки выбегают. В глазах паника.

— Осторожнее, эти парни извращенцы! — предупреждают меня, указывая на кучку, к которой я несусь.

Что? Извращенцы? Все лучше, чем маньяки за спиной.

— Уу, какая, — сальные улыбочки у извращенцев на губах. — Сама пришла, сладкая. Какая смелая!

Да пофиг, вообще. Сказала же. Лучше они. Чем те… Что за спиной.

Успеваю рученку к извращенцам протянуть.

— Помогите!!! Не отдавайте меня ему!

— Не бойся, моя девочка. Я тебя спасу, — меня за талию Ворон перехватывает.

Не надо… Не спасай… Пожалуйста…

Обреченно вздыхаю и повисаю на шее своего Маньяка.

* * *

«Как все прошло? Я вся на изжоге. Ты еще жива?» — читаю сообщение от Динки. Сегодня взяла с собой телефон. Перед этим помучалась, с трудом его зарядила. Она нервничает. Несколько раз звонила.

«Не очень. Жива еще» — отправляю быстрый ответ. И убираю телефон в карман курточки.

— Сильно испугалась? — спрашивает Артур. Мы сидим на капоте его машины. Почти на главной стрелке. Только на самой площадке народу много. Мы в лесок заехали и на каменистый склон встали. Отсюда тоже видно весь город. И мы наедине.

— Нет, — судорожно сжимаю стаканчик горячего кофе. — Нисколечко. Мне даже весело было.

Артур смеется. Меня отпустило. Тоже становится немного смешно.

— Я правда хотела сбежать от вас к извращенцам, — говорю, отпивая глоток.

— Я заметил, — смотрит на меня грозно. — Больше не смей так делать.

— Ладно, — пожимаю плечами.

— Мой брат напугал тебя.

— Эээ…

Как ему сказать, что он меня тоже напугал?

— Что э? — усмехается. Ставит стакан со своим кофе на землю. Из моих рук стаканчик забирает и тоже ставит на землю. Черт. А я хотела допить. — Я же сказал: «В семье не без урода».

Смеется. Хах. Смешно.

— Он плохой? — спрашиваю, наблюдая, как Артур нагло берет меня на руки и сажает к себе на колени. Отчего мне приходится закинуть ладонь ему на шею. И уставиться прямо в его глаза.

Не успела ничего придумать. Зачем он так сделал?

Мы слишком близко. Его сбивчивое дыхание касается моих губ. И смотрит он томно…

— Хороший, — кривит уголок рта. — Издевается надо мной. Нашел развлечение себе на днюху.

— Почему?

— Хочет вернуть меня в семью. Решил, что сможет надавить с помощью тебя. У меня еще не было слабостей.

— У тебя не было девушки? — не верю я.

Так-то многие бы хотели с ним встречаться. Побаиваются — да. Но и восхищаются.

— Постоянной не было. Только временные.

Улыбается. Идеальной улыбкой.

Временные? На одну ночь? Почему меня это раздражает? И почему меня мучает вопрос, который я умудряюсь задать вслух:

— А сколько было временных? — глаза широко распахиваю.

Артур издает что-то вроде: Пффф. И начинает смеяться.

— Ревнуешь? — опять на мои губы палит.

— Эээ… А почему ты не хочешь вернуться в семью? — стараюсь увильнуть от вопроса.

Усмехается.

— Малышка, твои любимые фразы: Ой, Ай, и особенно Эээ. Я хочу себе футболку с этими надписями.

— Дурак! — ударяю ему ладошкой по груди. У него там стальные мышцы. Становится больно руке. — Ой!

Черт.

Смотрит насмешливо. Надо что-то сказать.

— Эээ…

Черт. Черт. Черт.

Смеется. Кладет лицо мне в плечо, утыкаясь носом в шею. Чувствую вибрацию от его низкого смеха. И запах его волос. Очень приятный. У меня мурашки бегут от ключицы в область груди, по животу, от пупка и ниже…

Странное чувство. Томленное.

Внезапно поднимает голову. Впивается в мои глаза своими золотистыми глазами.

Так и зависаем на некоторое время.

— Малышка, поцелуй меня.

— Что? — теряюсь я. — Почему сам меня не поцелуешь?

Что это вообще такое происходит?

— У меня до сих пор отпечаток твоей пощечины на лице. И ты так и не объяснила причину.

— Эээ… — отвожу глаза. Артур растягивает губы в насмешливой улыбке.

Что бы такое придумать? Сказать сейчас? Вспоминаю дротики. Кровавую ладошку его брата.

Рассказать сейчас страшно. Сильно страшно.

— Э. — издевается.

— Ладно, давай поцелую, — вздыхаю. Глаза парня впихивают. Горят. — Ты только не смотри на меня.

— Почему? — удивляется. Бровь лохматую озадаченно приподнимает.

— У тебя взгляд вампирский.

— Чего?

— Закрой взгляд, — требую. — Мне страшно. Я стесняюсь.

— Закрой взгляд, — отупело повторят Артур. Вздыхает и прикрывает глаза. — Добавим это к «Эээ» и «Ой». Учусь у тебя новому, Малышка.

— Не иронизируй, — прошу я. — Ты меня понял.

Молчит. И я молчу. Смотрю на его губы.

Сделаю маленький чмок. Ничего такого.

Слава об этом ничего не узнает… Это… да, это плохо, что я так рассуждаю. Но у меня нет выбора. Мы в лесу. Он меня пугает. Я еще пока не девушка Славы. Но я ею стану. И больше так делать не буду. Это очень плохо…

Склоняюсь. Он так близко и не видит. Можно рассмотреть.

Брови лохматые. Поддеваю пальцем. У него ресницы дрожат. Скольжу пальцем вбок. Опускаю руку к мочке уха. Серьга обжигает холодом металла.

У него идеальные губы. Такие ровные…

Еще ближе склоняюсь. Его огромные ладони крепче впиваются в мои бедра.

Мурашит меня. Сильно мурашит. Артур руку заводит за юбку. Пальцами нежно проводит по моей коже. Чувствует мои мурашки. Выдыхает рвано.

— Холодно так, — шепчу испуганно. — Поэтому мурашки. Только поэтому.

Губы совсем близко. На них легкая усмешка.

Смешно ему.

Стоп. А как