Не целуй меня - Лана Ирис

Думаю. Долго думаю. Что делать?

Время идет. А мы так сидим. Пялюсь на него.

Внезапно он распахивает глаза. Потемневшие…

— Чувствую себя спящей красавицей. Разбуди меня уже своим поцелуем.

Так. Ой все.

— Слушай, красавица, — закусываю свою щеки изнутри. Дышу неровно. — Я кое-что очень боюсь тебе сказать честно, но это я скажу… У тебя ужасное чувство юмора.

Уф. Я должна была это сделать.

Теперь меня ждет казнь.

Но вместо этого Артур широко улыбается, а потом, приблизив свой лоб к моему лбу, томно прикрыв веки, медленно скользит теплыми губами по моей щеке. Дыханием сладковатым ласкает.

— Не будешь злиться? — спрашивает шепотом.

— Нет… — отвечаю на выдохе.

Прикусывает мою губу. Нежно облизывает. Втягивает. Растворяет меня в поцелуе.

Лицо горит. Я вся горю.

Ладони все выше заводит. Под юбку. Сминает бедра. Выдыхает мне в рот. Хрипло стонет.

Я тоже издаю какой-то звук. Судорожно рукой его плечо сжимаю. Вторую руку на шею закидываю. Держусь за него. Куда-то уплываю.

Падаем на капот. Растягиваемся.

Он на мне лежит. И он не тяжелый. Он теплый. Горячий.

Поцелуи ласкают кожу около ключицы. Мои пальцы в его волосах.

Колени завожу выше. Окутываю его спину ногами.

Голову отвожу, вздохнув, глаза приоткрываю и…

И это слишком…

— Ээ! — отталкиваю его. — Эээ… эээ…

Что сказать? Помогите.

Отстраняется.

Испуганно на него смотрю. В его потемневшие глаза.

— Умеешь ты, малышка, момент для «Э» выбрать.

Ну… Я просто не поняла, что случилось.

Что сейчас было?!!

Встает с меня. За руку потягивает. Я спрыгиваю с капота. Смущенно поправляю юбку. Поправляю куртку. Вообще ее застегиваю. Краснючая. Чувствую беспощадный жар на щеках.

Поднимаю на него глаза. Он стоит рядом. На меня в упор смотрит. Ни тени смущения.

— Хочешь? — вытаскивает из кармана конфету и протягивает мне. — Я их для тебя покупал.

— И все сожрал, — киваю, глядя на знакомый фантик.

— Они вкусные, — раскрывает ее и себе в рот закидывает.

А ведь предлагал мне… У меня как раз кофеек подостыл…

Смотрю на его наглые губы, пока он жует Мою конфету. Он смотрит на то, как я смотрю на его губы. Атас. Краснею пуще прежнего.

— Ты что, Артурчик, нервничаешь?

Лучшая защита — это нападение.

— Не понял, — перестает жевать. Глядит на меня растерянно. Отхожу от него на пару шажков. Мне в травмпункт не надо.

— Твой брат сказал, что ты, когда нервничаешь, съедаешь сладкое.

— Пффф… Не слушай, он мелкий, ничего не понимает в этой жизни.

— Да он похлеще тебя будет.

— Что? — поднимает бровь. — Не понял. Понравился?

— Ну, — пожимаю плечами. Поднимаю свой стакан с кофе. Не забывая придерживать юбчонку. — Он ничего такой… Подошел бы для Временного парня. Еще одного.

Да что со мной такое?

— Пфф? — отворачивается. Улыбается дико. — Пффф…

— А еще кто? — впивается в меня безумным взглядом.

— Да много кто, — поджимаю губы. — Много симпатичных парней в школе. Есть из кого выбрать.

Вы это слышали? Я странная… Я делаю очень нехорошие вещи. Я провоцирую маньяка. Зачем?

Делает еще шаг ко мне.

Я — шаг от него.

— Пфффф. — скалится. — Ты врешь.

— Что за звуки? Ревнуешь, Артурчик? Хочешь футболку с надписью «Пффф»?

Убейте меня. Кто-нибудь.

— Малышка… — грозно. Шагов становится много. — Играешь со мной?

— Боишься проиграть? Нервный сладкоежка…

Ой-ей.

— Ах, так? Ну, давай поиграем!

Разбег. Он близко.

— ААа! — верещу, бросая стакан с кофе. Часть выплёскивается ему на кроссы.

Бегу в чащу леса. Маньяк за мной. Нападает.

Падаем.

Щекочет.

— Хахахах, — ржу. Не могу. Хотя не смешно.

— Доигралась! — садится на меня сверху. Зажимает ногами. Мощная глыба.

Продолжает щекотать. Забирается длинными пальцами под куртку. Под кофту. Проворный. Еще чуть-чуть — под лиф заберется. Наглый. Бессовестный.

— Не Хаха будзую аа больфе! Не бутду! Ой, не могфууу… Хаххаха… Не тлогаай! Не смей!

— Не тлогай, не смей, — передразнивает. — Щас зацелую до смерти.

Наклоняется и снова целует. Замираю.

Бесконечность. Бесконечность целует.

Когда он отстраняется, жадно кислород вбираю.

Дышу шумно. Дрожу.

— Пойдем. Холодает. — встает. Подает мне руку. Переплетает пальцы.

Тянет к машине. Садимся в салон. Включает печку и поворачивает ключ зажигания.

Я в это время достаю телефон. Там сообщение от Динки:

«Жива еще? Что он с тобой сделал?»

Дрожащими руками печатаю ответ:

«Нет. Зацеловал до смерти».

Выезжаем. И тут он задает мне вопрос:

— Так что ты боишься мне сказать?

Глава 27

— Я? — смотрю на него удивленно. Прикладываю ладошку к урчащему животу. — Кушать хочу!

— И ты боялась мне в этом признаться? — бровь выгибает.

— Ну… — отворачиваюсь к окну.

Вот оно. Скажи. Скажи ему!

Чего ты трусиха такая?

Зажмуриваю глаза. Сжимаю пальчики на ногах. Живот снова издает завывающие песни.

Соберись!

— Артур… — с выдохом. — Я… должна…

— Сейчас заедем в кафе, покушаем, — перебивает он меня. — Не нужно бояться такое сказать. Я не хочу заморит свою девочку голодом.

Поворачиваюсь к нему. Он улыбается одним уголком рта. Косится на меня.

Он выглядит таким… счастливым…

Я не хочу портить ему настроение.

Боже, и с чего это меня волнует его настроение? Это же просто маньяк. Мой маньяк. И он меня бесит.

Но я не хочу портить этот день…

Мне хорошо…

Нет. Бред какой-то.

Качаю головой, отгоняя наваждение.

— Артур…

— Какую кухню ты любишь?

— Кухню? — теряюсь.

— Итальянскую? Китайскую? Хочешь в Мегаполис?

Ой. Это элитный ресторан в центре. Только не это…

— Я бы не отказалась от обычной пиццы. Желательно грибной.

— Да? А почему не хочешь в ресторан?

— Я не одета для ресторана. Пожалуйста, не смущай меня, — прошу, поправляя юбку. Артур отслеживает этот жест.

— Хорошо, давай просто заедем в ближайшую пиццерию. Ресторан отложим на другой день.

— Уже так поздно. Я могла бы поесть дома.

Артур расстроенно вздыхает.

— Я тоже очень голоден. И мне бы не хотелось заканчивать этот вечер.

— Мне тоже… — прикусываю губу, когда он глядит на меня потемневшими глазами. — Меня надолго сегодня отпустили… Почему бы и не поесть вместе. Ведь это ничего не значит.

Пожимаю плечами. Артур улыбается.

— Что значит «ничего не значит?»

— Ну… Я не то имела в виду, — краснею. — Не так выразилась. Я имела в виду, что мы ничего такого не делаем… неподобающего… и мне не придется оправдываться…

Перед Славой. Но я умолкаю, к собственному счастью. Иначе получился бы эпичный конец вечера в виде моего голодного трупика.

— Ого. Как интересно. Что именно ты вкладываешь в слово «неподобающий»?

— Эээ…

— Э? — ухмыляется.

— Перестань, — прошу дрогнувшим голосом. — Неподобающее — это то, что мы делали ранее, точнее еще и продолжение.

— Уточни пожалуйста, — смеется вибрирующим смехом. — Я не