Не целуй меня - Лана Ирис

— А здесь один живешь?

— Да.

— Понятно.

— Я не буду делать ничего неподобающего, Малышка, — говорит он успокаивающе. — Здесь нет вечеринки. Ты можешь помыться. Отдохнуть. Постираем и закинем твою одежду в сушилку. Съедим пиццу. Проведем еще время вместе?

— Обещаешь?

— Что?

— Не делать «Неподобающе».

— А.

— Что значит «а»?

Пожимает плечами.

— Без поцелуев точно не смогу.

— Что?

— Ты хочешь есть, или нет?

— Да.

— А в душ пойдешь?

— Угу, — разуваюсь. Щечки жаром опалило.

Без поцелуев он не сможет…

Захожу в огромную ванную, пока Артур идет на кухню, чтобы сделать нам чай. Включаю душ. Вещи кидаю в стирку. Моюсь в горячей водичке, попутно рассматривая флакончиками с ароматными гелями, выставленными в ряд. Я думала у парней один для всего. Но у него их несколько. Они все пахнут моим Артуром. Полотенце беру махровое. Оно приятное на ощупь. Надеваю чистый махровый халат, как в гостинице. Он очень длинный, но удобный. И мягкие тапочки. Вещи постирались, и я включаю режим сушки.

Выхожу немного довольная. Мне нравятся запахи вокруг. Они уютные.

— Иди сюда, — прохожу на его голос в кухню-гостиную. Две коробки пиццы, открытые на столе и чай парит в кружках.

Сажусь на диванчик, замечая, что на экране плазмы начинается какой-то черно-белый фильм. Издаю блаженный стон, когда откусываю кусок еще горячей пиццы.

Фильм вроде-бы ничего, но пицца вкуснее, так что мы почти не смотрим. Хомячим. Причмокиваем. На друг друга довольно косимся.

Артур сидит, закинув ноги крест-накрест на небольшой пуфик. Он вроде бы глядит на экран, но я замечаю, что он чаще палит на меня. И вовсе ему не до фильма.

Отчего-то это вызывает улыбку.

— Наелась?

— Угу, — киваю, откинувшись на мягкую спинку. — Так вкусно. Классная пиццерия. Надо будет Пашке там заказать. Он тоже обожает с грибами.

Я съела почти всю грибную. И как в меня влезло?

— А как тебе фильм?

— Интересный.

Артур смеется.

— И о чем он?

Пожимаю плечами.

— А тебе понравился?

— Да.

— И о чем он? — вызывающе на него смотрю.

Пожимает плечами. Наклоняется ко мне. Глазами потемневшими мурашит.

Невольно прикрываю веки. Сердце быстро начинает биться.

Красная черта моментально пересекается. А у меня даже сирена в голове не загорается.

Целует долго. Сначала мягко. Нежно.

Потом более жадно. Сжимая мою талию, опускает на диван. Податливо ложусь. Податливо поддаюсь всем его поцелуям и прикосновениям.

Но он сдерживает обещание. Не делает ничего лишнего. Не распускает руки. Только поцелуи. Бесконечные поцелуи.

С переливами нежности.

Сонно тру веки, когда он отстраняется. Зеваю.

— Мне домой пора, — прошу жалобно. — Там, наверное, уже вещи высохли.

Сабина сказала, что мне можно гулять всю ночь. Но без глупостей. Она мне доверяет.

Но это она говорила про вечеринку. А не ночевку у парня в квартире.

— Хорошо, — кивает. — Сейчас отвезу.

Артур встает, выключает телевизор и забирает кружки со столика. Я туманно вижу его удаляющуюся фигуру. Широкую спину в темной футболке.

Он красивый… — последнее, что мелькает в голове, перед тем, как проваливаюсь в сон.

* * *

Зеваю, сжимая пальчиками мягкий плед. Так хорошо.

Открываю глаза.

Блин.

Я уснула на диване в квартире у своего Маньяка. Прямо в гостиной.

В махровом халатике. На мягкой подушечке. С мокрыми волосами. Которые, если их не расчесать после мытья и лечь спать, становятся заварными макаронинками. А я их, конечно же, не расчесала.

Поднимаюсь. Откидываю плед, которым меня накрыл Артур.

Время девять утра. Обалдеть.

Иду его будить. Мне надо домой. Я обещала посидеть сегодня с Пашкой. Сводить его в зоопарк.

В его спальне очень чисто. Уютно. Темные тона. Большая кровать. Тумбочка около кровати. Огромные шторы, создающие лютую ночь в комнате. Хотя за окном довольно солнечно. Отодвигаю их. Впуская свет.

— Артур, — на цыпочках к нему подхожу. Он спит на животе, положив согнутые в локтях руки возле головы. — Проснись, мне надо домой.

Тыкаю пальчиком в сонную щечку. Он не реагирует.

Тормошу его.

Он вздрагивает. Приподнимает помятую физиономию с подушки. Выглядит до жути смешным и невинным. Волосы взлохмачены. И где его идеальная укладка? А я видела пузырек с лосьоном для фиксации волос. Ха-ха.

Вампир сегодня без укладки.

Не могу сдержать смешок.

Он щурится, будто не верит, что я рядом.

— Малышка? — говорит хрипловатым сонным голосом. И меня почему-то снова дико мурашит.

— Мне надо домой, — прошу его. — Я обещала посидеть с Пашей. Сабина должна была уйти в семь на смену. Он скоро проснется и испугается один.

Артур кивает, откидывает одеяло и приподнимается, перекатывая мощные мышцы на предплечьях. Я заливаюсь жаркой краской, потому что замечаю косые кубики его пресса и резинку боксеров. Какой он… уф… вау. Вау. В животе возникает сильное томление. Это он еще не полностью поднялся. Так что я быстренько отворачиваюсь, и подбегаю к шторам, шумно дыша.

— Малышка, ты чего?

— Красивые. Прекрасная ткань. Хотела бы такое платье, — примеряю одну шторину и очень внимательно ее разглядываю, пока Артур встает и натягивает штаны. — Мне сильно нравится цвет этих занавесок. Мне бы подошел цвет этих занавесок. Не передать словами, как прекрасен цвет этих занавесок…

Лицо Артура вытягивается. Но он никак не комментирует этот позор.

Цвет занавесок, блин. Цвет занавесок…

Цвет занавесок. Цвет занавесок. Цвет занавесок.

Убейте меня. Пожалуйста.

Артур также молча выходит из комнаты.

Я утыкаюсь лбом в занавеску.

Горю.

— Малышка, принеси мой телефон! — кричит, включая воду в ванной. — Он в тумбочке!

Отлично. Он пошел умываться. А я не додумалась.

Ну ладно. Что теперь. У меня вот есть занавеска.

Я уже вытерла ею лицо.

Еще пару секунд торчу возле них, для чего непонятно. Потом медленно шагаю к прикроватной тумбе. Открываю шкафчик. Внутри телефон и… мой браслет с талисманом.

Пялюсь на него. Моргаю отрешенно. Потом беру. Прячу в ладошке. Сжимаю в кулачок.

Делаю все неосознанно. Словно во сне.

Захватив телефон. Выхожу из комнаты.

Артур уже одетый. Готовый. Кофе нам наливает.

— Я вчера твои вещи на сушилку вывесил в ванной, чтобы не помялись, — ошарашивает он меня.

— Ну надо же, какой хозяйственный, — бормочу пораженно.

Он устремляет на меня золотистые глаза.

И я внезапно вспоминаю про занавеску…

Лечу в ванную. Закрываюсь. Прячу красное лицо в ладошках.

Хорошо, что не в занавесках.

Вздыхаю. Ладно, чего уж там. Ничего страшного.

— Это не тот парень, перед которым стоит так нервничать, — говорю своему красному отражению в зеркале. Перед ним нечего стесняться.

Отражение важно кивает. И возвращает себе исходный цвет.

Больше он меня никогда не смутит.

Никогда.

Устремляю взгляд на сушилку.