Связанные сердца - Джей Роуз

Тео касается руки Харлоу и отшатывается, когда она вздрагивает от этого прикосновения. Она замыкается в себе, крепко обхватывает живот и смотрит в стол.

— Кто-то должен был остановить его, — хрипло соглашается она. — Если не полиция, то я. Все, что я делала, это наблюдала.

Хантер снова отворачивается, выглядя на грани яростного срыва. Сегодня он действительно изо всех сил старается быть профессионалом.

— Я не знаю, как нам убедить тебя, что ты ни в чем не виновата. — Энцо вздыхает. — Ты ни в чем не виновата.

Это та же самая чушь, которую моя мама запихнула мне в глотку, прежде чем узнала, что я сделал с Томасом Грином. Я ей не поверил. Это разные вещи, но применимо то же самое.

— Не имеет значения, что мы думаем, не так ли? — Пытаюсь успокоить ее.

Харлоу смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Важно то, что ты чувствуешь по этому поводу, а не мы.

Она кивает в знак согласия. Энцо обессиленно опускается на стул. Для умного парня он может быть твердолобым идиотом, когда дело доходит до Харлоу и ее эмоций.

— Я знаю, что могла бы сделать больше, — признается она. — Независимо от того, что ты думаешь. Каждый человек, протестующий там, думает об одном и том же.

— Что тебе нужно, чтобы все это закончилось? — Предлагаю я.

Вся комната наблюдает за нашей ссорой, затаив дыхание, включая Хантера краем глаза. Даже Энцо ждет ее ответа.

— Справедливость, — решает Харлоу.

Телефон Хантера звонит в самый неподходящий момент. Он отвечает на звонок, слушает и быстро вешает трубку.

— Джиана здесь на своем втором допросе. Я забыл отменить его вчера вечером. — Он с опаской смотрит на Харлоу. — Тебе не обязательно говорить с ней, когда все это происходит. Мы можем отложить разговор.

— Нет, мне нужно ее увидеть. Продолжают звонить из реабилитационного отделения. Я не могу говорить со своим отцом, пока сначала не выслушаю Джиану.

— Харлоу, — предупреждает Энцо. — Я не думаю...

— Со мной все будет в порядке, — обрывает она его.

Он сдерживает всю ту мачо-чушь, которой собирался ее задушить. Я думаю, грубый идиот наконец-то понимает.

— Я могу пойти с тобой, — предлагает Тео.

На этот раз она не вздрагивает, когда он берет ее за руку. Впервые я заметил их расцветающую дружбу, когда он ел с нами пиццу. Это первый раз, когда я вижу, чтобы Тео с кем-то вступал в контакт.

— Давай покончим с этим. — Она крепче сжимает руку Тео. — Ты возьмешь у нее показания после?

Хантер кивает.

— Да. Иди первой.

Разглаживая свитер, Харлоу наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы на глазах у всей чертовой комнаты. Моя грудь горит от гордости, когда Хантер и Энцо бросают на меня кинжальные взгляды.

— Подождешь меня? — шепчет она.

— Как будто я куда-то пойду без тебя. Удачи с Джианой. Будь сильной.

— Я буду стараться изо всех сил.

Прежде чем она успевает последовать за Тео к выходу, Энцо огибает стол, чтобы подойти к Харлоу. Она взвизгивает, когда он заключает ее в изнуряющие объятия, ее голова едва достает до его грудной клетки.

— Помни, ты ей ничего не должна. — Он приглаживает ее заплетенные в косу волосы. — Просто крикни, если мы тебе понадобимся.

— Я так и сделаю, Энц.

— Я серьезно.

Она скрещивает палец на груди в молчаливом обещании. Энцо загадочно улыбается ей, прежде чем поцеловать в лоб.

— Я без колебаний вышвырну ее за волосы на улицу, если она тебя расстроит. С гребаным удовольствием.

— Я знаю, — бормочет она в ответ.

Когда Энцо отпускает ее, Хантер завершает нелепое шоу, которое мы устраиваем для всей комнаты, заключая ее в медвежьи объятия. Одному богу известно, что теперь все подумают.

— Энцо прав. — Хантер целует ее в висок. — Возьми то, что тебе нужно, но не позволяй ей ставить тебя в неловкое положение.

— Ребята. — Харлоу пытается вырваться из его удушающих объятий. — Со мной все будет в порядке. Я просто хочу задать ей несколько вопросов.

— Обнимите ее еще раз, и мне нужно будет вызвать скорую помощь, — перебивает их Хадсон. — Беги, пока можешь, Харлоу.

Ухмыльнувшись, она чмокает Хантера в покрытую щетиной щеку и выскальзывает из его мускулистых рук. Тео снова протягивает ей руку, и пара вместе выходит из комнаты.

Энцо поворачивается ко мне.

— Какого черта ты делал в ее постели прошлой ночью? Пока она была расстроена.

— Что ты делал в ней на прошлой неделе? — Спрашиваю я, проверяя, что никто не подслушивает. — Или Хантер на выходных?

Хантер вытирает лицо.

— Это смешно.

— Она не собирается выбирать, — шипит Энцо на своего партнера. — Поднимайтесь на борт, или позвольте нам двигаться дальше без вас.

— Я не собираюсь вести этот разговор здесь, — парирует он. — У нас есть работа. Друзья Кэндис ждут, когда их опросят.

Хантер подходит к команде Кобра, когда Бруклин и Кейд возвращаются из коридора. Выражение ее лица жесткое и чертовски злое, но она выглядит немного спокойнее.

— Ты думаешь, он передумает? — Энцо вздыхает.

Я поднимаю на него взгляд.

— Хантер? Сомневаюсь в этом.

— Если мы не пойдем на компромисс, это закончится только одним. Я не позволю Хантеру испортить наш шанс с Харлоу.

— Энц, я не могу притворяться, что понимаю хоть что-то из того, что происходит в голове моего брата. Мы можем только надеяться.

— Я не верю в надежду.

— Очень оптимистично с твоей стороны.

— Я собираюсь вразумить его, — клянется он.

Хлопнув его по плечу, я наливаю себе еще кофе.

— Тебе лучше начать составлять план. Удачи. Тебе это понадобится.

Энцо хмыкает.

— Смотри на меня, черт возьми.

ГЛАВА 12

ХАРЛОУ

Сидя на мягком коричневом диване, я пытаюсь сосредоточиться на текущей задаче, а не на том факте, что прямо сейчас раздевают, избивают и пытают еще одну невинную женщину.

Кэндис Бернард.

Еще одно имя в моем сердце.

Часы, висящие на стене в комнате для допросов, громко тикают, усиливая тревогу, сжимающую мое горло. Каждая секунда — это еще один порез на ее коже, еще один синяк, еще одно изнасилование.

Пастор Майклс смеется над нами.

Мы проигрываем эту бесконечную битву.

Услышав голоса в коридоре, я вытираю лицо и делаю глубокий вдох. Я не видела и не разговаривала со своей матерью, Джианой с тех пор, как в прошлом году произошел инцидент в Девоне.

Воссоединение с ней и столкновение с идеальной семьей, которую она создала, было травмирующим. У меня не было ни малейшего желания повторять этот опыт, но теперь, когда мой отец появился, я не могу долго