Связанные сердца - Джей Роуз

— Когда власти схватили его, это было облегчением. Он был осужден, и я попыталась восстановить то, что осталось от моей жизни.

Ее пальцы сжимают мои, и я замечаю сверкающее бриллиантовое кольцо, обернутое вокруг ее безымянного пальца. Напоминание — резкая пощечина.

Она перестроилась.

Ее жизнь продолжалась.

Мой гнев возвращается, оправданный или нет. Я ничего не вижу дальше этого. Я внезапно жалею, что начала с ней общаться.

— Ты создала себе новую семью.

— Я никогда не переставала искать тебя, — настаивает она. — Мы не забывали о тебе.

— Я видела свое надгробие, Джиана.

Ее лицо вытягивается при упоминании официального имени.

— Ты похоронила меня после того, как полиция закрыла мое дело. Жизнь продолжалась, и ты позволила всем забыть, что я когда-либо существовала.

Ее рука крепче сжимает мою. Острые ногти впиваются в мое запястье. Сначала я думаю, что это случайность.

— Сколько лет твоему сыну? Он знает, что у него есть сводная сестра? — Я смаргиваю слезы.

— Ульрих всего лишь ребенок.

— Я тоже.

Изумрудные глаза Джианы прищуриваются, глядя на меня.

— Моя работа — защищать его. Он слишком молод, чтобы все это понимать.

— Защищать его? — Я слабо смеюсь. — Как ты защищала меня?

— Я не плохая мать, Летти.

Мое запястье обжигает боль. Ее ногти впиваются в меня так глубоко, что я чувствую, как приливает кровь. Она по-прежнему не двигается, чтобы отпустить меня. Это сделано специально.

— Держись подальше от своего отца, — приказывает мне Джиана. — Не навещай его. Не разговаривай с ним. Никаких контактов. Понятно?

Стиснув зубы, я отдергиваю руку назад. При движении ее ногти впиваются в мою кожу, но мне удается разнять нас, потирая больное запястье. Остаются следы в форме полумесяца.

— Немного поздновато начинать защищать меня от монстров, не так ли? — Говорю я пустым голосом. — Опоздала на тринадцать лет.

— Тебе нужно меня выслушать.

— Мне не нужно ничего ни для кого делать, включая тебя. Прости, это была ошибка. Я оставляю тебя наедине до твоего допроса.

— Пожалуйста! Не уходи.

По ее щекам текут слезы, под стать блеску ее обручального кольца с бриллиантом.

— Я умоляю тебя дать мне второй шанс, — умоляет она. — Я хочу исправить наши отношения.

— Ты не можешь.

Она снова пытается схватить меня. Вставая, я отхожу назад, убегая от пламени ее обмана, пока не обожглась снова.

Хороший человек мог бы простить ее. Возможно, они даже признали бы, что она оказалась в дерьмовой ситуации. Джиана просто добилась всего наилучшего в оставшейся части своей жизни.

Но я не хороший человек.

Я в это не верю.

Хотя я не могу контролировать решения, которые она приняла, я могу контролировать одну вещь — кого я решу простить и как. Прямо сейчас я не готова примириться с ней. Это мой выбор.

— Это все? — Она встает и пытается последовать за мной. — Месяцы молчания, и это все, что ты можешь мне сказать?

Когда я оглядываюсь через плечо, она наблюдает за мной с мокрыми щеками, ее руки сжаты в кулаки.

— Мне жаль, что я не тот человек, которого ты ожидала. Я знаю, тебе, должно быть, тяжело. Но более того, мне жаль, что Летиция не вернулась домой.

Убегая прежде, чем она успевает ответить, я быстро закрываю за собой дверь и прислоняюсь к матовому стеклу. Слезы льются ручьем, когда мой фасад наконец рушится.

Я никогда не буду ее дочерью.

Она никогда не будет моей матерью.

Под этим мостом слишком много воды, чтобы мы могли пересечь его сейчас. Я не хочу рисковать утонуть в потоке, пытаясь вплавь вернуться к ее идеально упорядоченной жизни.

Оглядев коридор, устланный толстым ковром, я замечаю Тео перед тонированным окном во весь пол рядом с лифтами. Он смотрит на улицу, забыв свой телефон.

Подходя к нему, я кладу руку на его обтянутое фланелью плечо. Он вздрагивает, его голубые глаза встречаются с моими. От осязаемого страха и тревоги у меня сводит живот.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Он выглядывает наружу.

— Это плохо.

Рев криков и ритмичного пения проникает сквозь тонированное пуленепробиваемое стекло, защищающее нас от посторонних взглядов. Мы находимся на десятом этаже, ближе к земле, чем-то место, где я проводила здесь большую часть своего времени.

Снаружи то, что Хантер назвал небольшим протестом, на самом деле является разъяренной толпой. Бесчисленное количество людей сдерживается временными металлическими ограждениями и грубой силой службы безопасности Сэйбер.

В воздухе развеваются плакаты, сопровождаемые неистовым скандированием, даже какими-то разрозненными молитвами, когда они в отчаянии взывают к небесам. Фанатики и протестующие сливаются воедино.

— Прекратите бойню!

— Кто финансирует это расследование? Налогоплательщики!

— Отдайте ее! Спасите наши улицы!

— О... Боже мой, — выдыхаю я.

Тео берет мою руку.

— Мы здесь в безопасности. Они не смогут проникнуть за периметр.

— Я не понимаю, зачем они это делают.

— Люди напуганы, они хватаются за соломинку. — Он поправляет очки на носу. — Средства массовой информации — мощная сила.

Один мужчина кричит на агента, который пытается оттолкнуть его. В его руках плакат с широкоугольным снимком симпатичной молодой женщины с вьющимися рыжими волосами.

Мое сердце кувыркается за грудной клеткой. Я узнаю женщину из полицейского отчета, который Хантер показал мне на своем телефоне прошлой ночью. Кэндис Бернард. Наша пропавшая девочка.

— Я виновата в этом, — шепчу я сама себе.

— Нет, не ты, — сопротивляется Тео. — Этот дьявол.

— А мы так уверены, что во мне тоже нет дьявола?

Он мягко поворачивает меня за плечи, отрывая мой взгляд от армии, требующей насадить мою голову на кол. Кристально-голубые глаза за стеклами его очков приоткрыты от беспокойства.

— Мы никогда не позволим ему заполучить тебя.

— Разве мое исчезновение не решило бы все твои проблемы?

Поколебавшись, его рука скользит выше.

— Нет.

Он обнимает меня сзади за шею, притягивая еще ближе, пока я не оказываюсь прижатой к фланели его рубашки. Я чувствую сильное напряжение, шипящее, между нами.

— Это не так, — заканчивает он.

Еще ближе от него чарующей волной исходит аромат старинных книг и мяты. Меня затягивает в тепло его объятий, когда я обвиваю руками вокруг его узкой талии.

Тео перестает дышать, его глаза бегают из стороны в сторону. Я жду, когда пройдет его беспокойство. Я знаю, что он не может контролировать свою реакцию.

Он постепенно расслабляется рядом со мной. Его губы достаточно близко, чтобы ощутить их вкус, но я не могу преодолеть пропасть, между нами. Пока нет.

— Ты хочешь выбраться отсюда?

— Что? — Я неловко смеюсь.

— Давай просто уйдем. Я и ты.

— Но... это небезопасно.

У