Прости меня, отец - Эрика Джейден

Я пыталась заглушить свои стоны, уткнувшись в его свитер, пока он трахал меня так, словно завтра не наступит, но, уверена, у меня ничего не вышло.

На этот раз он не угрожал мне, что я не кончу; на самом деле я кончила так же сильно, как и в ванной, и это было лучшее, чёрт возьми, освобождение.

Он снова кончил глубоко внутри меня, запрокинув голову и напрягая мышцы шеи. Внедорожник остановился, и он быстро вышел из меня, спрятал член, застегнул штаны и в рекордно короткие сроки помог мне одеться, прежде чем Нико открыл дверь.

Мои щёки покраснели, и я опустила голову, пытаясь последовать за Альфонсо.

Он протянул руку, и я без колебаний взяла ее. Когда я подошла ближе, мои щеки запылали, и я попыталась стряхнуть с себя жар, приливающий к лицу.

Что, черт возьми, это было?

Возможно, он действительно сходит с ума. Не поймите меня неправильно, было безумно горячо, но он начал казаться немного не в себе.

Прежде чем я смогла продолжить, Альфонсо остановился, и мои мысли рассеялись. Я ахнула. Перед нами стояла самая потрясающая яхта, которую я когда-либо видел.

Она сверкала под золотым итальянским солнцем, её гладкий белый корпус выделялся на фоне сапфирово-синей воды в гавани.

Хромированные перила поблёскивали на свету, а полированные тиковые палубы придавали судну уют, контрастирующий с его современным угловатым дизайном.

Над ватерлинией возвышались три просторных уровня, каждый из которых был украшен огромными окнами, из которых открывался панорамный вид на побережье. На корме располагалась частная платформа для купания, где волны мягко плескались о корпус судна.

Из близлежащего ресторана доносилась итальянская музыка, смешиваясь с тихим гулом пристани. Это была роскошь, окутанная солнечным светом, с лёгким налётом средиземноморского волшебства.

Когда мы поднялись на борт, нас встретила небольшая команда персонала, приветствовавшая всех четверых с отработанными улыбками. Альфонсо нежно положил руку мне на спину и повёл через элегантную столовую на верхнем этаже яхты по полированному коридору в комнату в самом конце.

Когда я вошла, у меня перехватило дыхание. Комната представляла собой идеальное сочетание элегантности и роскоши. В центре стояла большая кровать с балдахином из красного дерева, а бирюзовые акценты отражали море за балконными дверями. Хотя яхта всё ещё была пришвартована, вид из окна завораживал, и каждая деталь, от аромата свежевыстиранного белья до позолоченной мебели, окутывала пространство тихой, непринуждённой роскошью.

Альфонсо закрыл дверь и снова схватил меня. Он поднял меня, и мои ноги обвились вокруг него.

— Что с тобой такое? — спросила я с широкой улыбкой, от которой заболели щёки.

— Ты начала это чёртово дерьмо в самолёте, — прошептал он и впился в мои губы поцелуем.

Должна признаться, мне нравилась эта его сторона. Я наслаждалась каждой секундой, когда он был так увлечён мной, жаждал меня и не мог насытиться. Желание жаловаться полностью исчезло. Мне нравилось, как мой угрюмый, страстный муж берёт всё в свои руки, и мне не терпелось узнать, чему ещё он меня научит.

На следующее утро я нашла Альфонсо на палубе, где он грелся на солнышке. Он встал, когда увидел меня, и протянул мне белую таблетку. Мы уже были в открытом море, но всё ещё могли видеть берег.

— Что это? — спросила я, глядя на маленькую пилюлю.

— На случай незащищённого секса.

— Я думала, ты хочешь наследника?

Он улыбнулся.

— Я тебе в своё время сказал, что сначала я хочу подольше насладиться твоей тугой киской.

К моим щекам прилила кровь, и Альфонсо тихо усмехнулся, прежде чем поцеловать меня в щёку. Затем он развернулся и вышел, оставив меня в тишине, пока я глотала таблетку от последствий незащищённого секса.

Я присоединилась к нему за завтраком и узнала, что у него в десять встреча. Он также упомянул свою сестру Фиону и сказал, что она зайдёт позже. Он почти ничего не рассказывал мне о ней, только то, что она существует, но теперь это наконец-то произошло.

Ровно в десять мне пришлось с ним попрощаться, и я ненавидела каждую секунду этого прощания. Я не могла поверить, что ещё две недели назад он казался мне прекрасным кошмаром, непредсказуемым и далёким. Теперь он был совсем другим. И отпускать его, даже на несколько часов, было странно невыносимо.

Всё утро у меня каждые несколько минут подкашивались ноги. Я не знала, то ли у меня защемило нервы, то ли я просто устала.

На яхте были только мы с Себастьяном, а Нико и Альфонсо отправились на его встречу.

— Если захочешь съездить в город, просто дай мне знать, Ками.

— Спасибо, Бас. Я пойду прилягу ненадолго.

Он кивнул, и я пошла в комнату.

Я уснула быстрее, чем думала, но меня разбудила громкая музыка, источник которой был неясен и резал слух в тишине. Я взглянула на часы: было чуть больше часа. Я встала, всё ещё не до конца проснувшись, чтобы посмотреть, вернулся ли Альфонсо.

Он этого не сделал. Я увидела Лоретту и её подругу, с которой мы виделись на днях, в компании других людей. Они все кричали, быстро говоря по-итальянски, и, клянусь, Лоретта делала это нарочно. Я даже не стала здороваться. Альфонсо упомянул Фиону, а не всю её свиту. И я точно была не в настроении общаться с Лореттой.

— Бастиан! — крикнула блондинка с большой грудью. На ней почти не было одежды, прикрывающей задницу и грудь. Никакого вкуса.

Я улыбнулась, а Бас закатил глаза и пошёл её обслуживать. Слава богу, они говорили по-итальянски.

Я устроилась поудобнее с книгой на диване у окна с видом на океан. Я не могла дождаться возвращения Альфонсо. Через полчаса Лоретта почтила меня своим присутствием как раз в тот момент, когда книга стала по-настоящему интересной.

— Ты же знаешь, что невежливо не представиться сестре Альфонсо.

Я закрыла глаза.

— У меня нет на это времени, Лоретта. Она тоже может подойти поздороваться, если действительно хочет со мной познакомиться. — Я продолжила читать.

— Мне бы очень хотелось узнать, что в тебе нашёл мой кузен. — Она пробормотала что-то по-итальянски, и я впервые пожалела, что не знаю, что она сказала.

Я вела себя спокойно, делая вид, что мне все равно. Но через пятнадцать минут ко мне подошла потрясающая женщина с длинными черными волосами и пронзительными голубыми глазами. Ее тело было безупречным, и она не стеснялась демонстрировать его всем, кто смотрел.

— Меня зовут Фиона, — сказала она на безупречном английском.

— Вы уверены, что вы Фиона? — спросила я, и она улыбнулась.

— Понимаю. Большая итальянская