Ненужная жена. Отданная дракону - Илана Васина

Он разил их одну за другой, да только налетали другие, сплошным, бесконечным потоком. Не птицы, а исчадия ада. Пламя факелов вспыхивало на его мече отблесками золота. Господи, как страшно…

— Всем защищать рию! — взревел Дарион, и звук его голоса вернул меня в реальность.

Ко мне целой толпой бросились драгархи — я узнала среди них Лионела и Скьёлдара, — но их тоже атаковали птицы, волна за волной. Точно ими управляла чужая воля, не подпуская никого ко мне. Гул стоял такой, будто рушилось небо. Как во сне заметила, что Лиена ловко вскочила на спину одной из самых крупных крылатых тварей. В её глазах вспыхнуло торжество — подтвердившее, что хаос был делом её рук.

— Время... — её крик утонул в хлопанье крыльев.

Горячая рука Варграна схватила меня за запястье:

— Идём.

— Куда мы? — я дёрнулась в сторону знакомой двери, но он с уверенностью потащил меня в противоположную сторону, к наружному выходу.

— В безопасное место.

Варгран активно работал локтями, отталкивая гардов и отмахиваясь от птиц — их, на удивление, было мало — чтобы проложить нам дорогу. Наконец мы прорвались к двери.

На пороге я обернулась и успела увидеть, как Дарион рассекает воздух мечом. Вокруг его фигуры вспыхнуло пламя, и моё сердце сжалось от волнения. «Пожалуйста, выживи!» — пронеслось в голове. На секунду мы встретились взглядами, и он с удвоенной яростью принялся крушить птиц, словно силясь прорубить дорогу ко мне.

Моргнула — силуэты расплылись, сложившись в радужные круги. В следующий миг Варгран вытолкнул меня за дверь, на просторную террасу.

Наступающая темнота ударила в лицо ледяным ветром, волосы разметались, лёгкие обожгло холодом. Отпустив мою руку, тиарх отошёл. Тело его дрогнуло. Я отшатнулась, когда мужской силуэт вытянулся, плечи вспыхнули огнём, кости хрустнули — и в следующий миг передо мной предстал дракон, чёрный, как ночное небо, с глазами цвета расплавленного янтаря.

Застонав, я потёрла виски. Со мной было что-то не так. Умом понимала, что в столовой случилось нечто ужасное, но все чувства проходили где-то по краю сознания, не доставая до сердца. Соображала тоже с трудом — и всё же упрямо пыталась посчитать дважды два.

Самая заварушка происходила в зале, а мы почему-то торчим снаружи. Здесь, на террасе, в открытом пространстве, Варгран сможет с лёгкостью защитить меня в ипостаси ящера. Но от кого меня здесь защищать? Птиц нет. Тут никого нет, кроме нас. Мне не нужна его помощь.

Если поначалу я пошла за тиархом потому, что сработал инстинкт самосохранения, то теперь меня пробрала злость на собственную беспечность. Сама удрала — это ладно, так ведь ещё увела с собой ценную боевую единицу. Кто так поступает в самый разгар боя?!

Все эти мысли пронеслись в голове одной строкой, и я закричала:

— Варгран, я в порядке! Иди к тиархам, помоги им!

Вместо этого он приблизил к моему лицу свою чешуйчатую морду и оскалился, будто насмехаясь. На мгновенье в его вытянутом зрачке я увидела своё бледное, растерянное отражение. Затем он фыркнул мне в лицо горячим паром. Распахнул крылья, ударил ими по воздуху и передними лапами вцепился в моё тело так, что рёбра затрещали. Попыталась вырваться — но куда мне тягаться с этим титаном!

— Ты что творишь, глупый ящер?! — пискнула в панике. — А ну пусти! Немедленно, слышишь?!

Нас резко подбросило вверх. Я вскрикнула, когда терраса вместе с замком ушла вниз, превращаясь в россыпь огней. Ветер бил в лицо, платье трепетало, а мысли медленно, с запозданием, догоняли происходящее.

— Верни меня, тиарх! — заверещала я, но голос тут же погас в рёве ветра. — Иди, помоги остальным! Трус ты бессовестный, так нельзя!

Огни замка под нами по-прежнему удалялись. Где-то там, среди пепла и света, остался Дарион. Где-то там кричала Лиена, подзывая птиц, но всё тонуло в сплошном, вязком гуле. Звёзды приближались с каждой секундой, расплываясь в свечении. И тогда грудь сдавило от тяжёлого, запоздалого понимания.

Варгран не помогал мне. Даже не пытался.

Под шум битвы он похитил меня — нагло и цинично.

Глава 35

В его лапах было холодно и страшно. И всё же гнев жёг меня сильнее страха. Я сердилась на себя. Зачем выпила напиток, от которого мысли стали неповоротливыми? Зачем доверилась бородачу во время битвы? По сути, я добровольно вошла в западню — и что теперь?

Будущее рисовалось в тёмных тонах.

Варгран, конечно, притащит меня на свою территорию. Уверена, там найдётся куча пещер, чтобы спрятаться от гнева остальных тиархов. Он станет заботиться в своём стиле. Привяжет… нет, прикуёт к ложу. И будет целенаправленно работать над появлением наследника.

На этой мысли каждая клеточка внутри ощетинилась. Меня оглушило таким отчаянием, что я дёрнулась на эмоциях — очень сильно, резко — выскользнула из когтей… и камнем рухнула вниз. Жуткие секунды полёта я барахталась и колошматила руками по пустому пространству. Тиарх всё-таки успел подхватить меня над ущельем и взмыл ввысь.

Теперь его мерзкие лапы сжимали меня так крепко, что я едва дышала. Один коготь давил куда-то в области груди, но вскоре я поняла, что это вовсе не коготь давит мне под ключицей, а косточка. Та самая, что дала мне шаманка.

«Если, столкнувшись со своей слабостью, ты выберешь бороться, — сказала она, — подуй в эту трубочку, и духи помогут!» Правильнее было бы сказать: «Когда с глупостью своей столкнёшься», но да ладно. Почти угадала.

С трудом извернувшись, я высвободила руку. Поднесла к губам подарок шаманки и подула, вложив в дыхание всю свою злость, отчаяние и надежду. Ожидала услышать писк или свист, а вместо этого раздался глухой, трубный звук — как если бы гора глухо застонала сквозь камень.

Воздух содрогнулся, мир вздрогнул… а может, это дракона тряхнуло. Тяжёлый, низкий гул прошёлся по горам. Варгран заметно сбился с ритма — мощные крылья дёрнулись, потеряли равновесие, и меня качнуло в воздухе. Он заревел. Столько ярости пронеслось в его рёве, что не ощутить её было невозможно. Почему он злился?

Я зажмурилась. Потом открыла глаза и поняла, что творится неладное.

Со всех сторон слышались шорохи, шёпот, шелест — будто камни заговорили. Из расщелин, ущелий, откуда-то снизу и сбоку потянулось пепельно-серое марево. Оно сгущалось на глазах, поднималось стеной, всё выше и выше. Скоро я не видела даже собственных рук — настолько плотным был туман, обволокший нас сырым, холодным