Крепкий орешек под нежной скорлупкой - Мария Клепикова

Что он за человек такой? Как он вообще может быть таким? Шестым чувством я не обладала, но этого и не нужно, чтобы понять, что мы ещё не один раз встретимся.

Тогда всё произошло слишком внезапно, и я не смогла адекватно отреагировать. И вот, спустя время, мысленно готовила себя к предстоящему разговору. Это неизбежно. Сколько раз я прокручивала различные варианты, и каждый раз внутренне холодела. Дед Андрей сказал, что внук вроде бы за голову взялся, начал работать. Хм, а куда ему ещё деваться, если на развлечения денег нет, впрочем, и на всё остальное.

Краем уха слышала, что дед Андрей продал его квартиру, которая, собственно, ему и не принадлежала, но в которой тогда… он… со мной… Нет, лучше не вспоминать. Также слышала, что всё это время он жил в квартире то одного из знакомых, то другого. Надо же — всё-таки кто-то приютил этого гада!

Я возвращалась пешком после очередной консультации от Пелагеи Витальевны. За лето я привыкла к тихой размеренной жизни за городом, не сказать, что скучала по городской жизни, но её суетливость несколько утомляла. Быть может потому, что меня здесь ничего не держит?

Тяжко вздохнув, посмотрела в сторону улицы с моим бывшим магазинчиком. Что с ним теперь? Ведь примерно год прошёл, как его у меня отняли.

«Пойти или не пойти?» — этот вопрос мучил меня вот уже добрые полчаса, пока я смотрела в интересующую сторону, сидя на лавочке на остановке. — «Или поехать домой?»

Гулять до позднего вечера желания не было, а пойти не к кому: Лариса на работе, Милана у своих родителей, к друзьям-парням тоже неудобно — у каждого своя жизнь, да и раньше меня не заберут — дед Андрей с Михаилом уехали в по делам в другой город с утра до позднего вечера.

Подумав, я всё же решилась пройтись по любимой улице.

Ого, а за это время здесь немало поменялось: появилось много новых вывесок, кто-то делал ремонт, совсем рядом обустроились новые соседи. Быть может поэтому я не сразу угадала свой прежний магазинчик?

Лучше бы я не ходила сюда — было больно смотреть не только на то, что в нём чужие хозяева, но в большей степени на то, что из него сделали. Моя сувенирная лавка превратилась в… пивной бар. Большего разочарования не испытать. Через большое окно, которое так и не переделали, было видно курящих посетителей со стаканами пенящегося напитка.

«Да там всё провоняло этим перегаром!» — мысленно возмутилась я.

Острая душевная боль за такое кощунство пронзила меня насквозь. Было очень обидно. Слёзы помимо воли потекли по щекам, и, вытирая их, я спешно пошла прочь.

Посмотрела? Посмотрела. Понравилось? Нет. Ну и зачем, спрашивается, вообще туда пошла? Думала, всё останется прежним? Наивная.

Теперь ноги несли меня наоборот — подальше от знакомых мест. Хотелось вытравить печальные воспоминания, и последнее время я всё заедала сладким. Пелагея Витальевна строго-настрого наказала ограничить всякие лакомства, но ничего с собой сделать не могла.

Присев в открытом кафе за столик, я долго и безо всякого энтузиазма выбирала, что же выбрать? И долго бы я мучилась, если бы не официантка. Приветливая девушка принесла мне творожный десерт с кисло-сладкими ягодами. Вкусно, однако.

Я кушала и плакала, собирая слёзы в бумажный платочек, коих уже приличная горка набралась.

— Тётя, почему ты плачешь? — ко мне подошла маленькая девочка с яркими заколками и погладила руку мягкими ладошками. — Тебя кто-то обидел?

— Угу, — выдавила я сквозь всхлип и тоже погладила её по головке.

— А меня вчера тоже обидели. Мой друг, — вздохнула она, поджимая губки. — Он сказал, что моя кукла некрасивая. Я так плакала, так плакала, а мама мне сказала, что «мужики не стоят наших слёз»!

Она сказала это с таким умным видом, что кислая улыбка тронула мои уста. Вот уж точно — в любом возрасте нас достают! Девочка сбегала к своему столику и тут же вернулась, показывая мне свою куклу:

— Правда же она красивая?

— Правда, — согласилась я, глядя на завёрнутого в вязаное одеяло пупса и вытирая остатки слёз — нечего ребёнка пугать своим видом. — А кто это у тебя дочка или сыночек?

— Дочка. Её Катя зовут! Она у меня ещё маленькая и пьёт из бутылочки. Вот смотри!

Девочка достала из кармана пузырёк и приложила ко рту куклы. Игрушка сразу же начала издавать глотательные звуки, словно маленький младенец.

— А ещё она умеет плакать и смеяться! — девочка нажимала на ручки пупса. — А ещё умеет качать головой и звать «мама!». Я сейчас тебе покажу — подержи, пожалуйста, — кукла тут же оказалась на моих коленях, разворачиваемая своей «мамой». — Здорово, правда?!

После демонстрации, она вновь стала пеленать пупса, только неумело, и мне пришлось ей помочь. Девочка всё смотрела и смотрела на меня, а потом поинтересовалась:

— Тётя, а почему у тебя такой большой животик? Ты много кушаешь? Смотри — так и лопнуть можно! — рассмеялась она, хватаясь за свой живот и выпячивая его.

— Нет, — уверила я её, — я не кушаю много, просто у меня в животике лялечка, как твоя Катя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Правда? — искренне удивилась та. — А покажи!

— Это невозможно. Моя лялька не кукла — её нельзя достать и спрятать обратно в животик. Это настоящий ребёнок, как ты.

— Я не помещусь в животике — я большая! — возразила девочка, мотая головой и распахивая руки.

— Ты раньше была маленькая, Тая, — вмешалась в разговор мать девочки. — Помнишь, я тебе фотографии показывала, где ты совсем маленькая? — женщина уводила любопытную дочь от меня, оглядываясь. — Извините нас.

— Всё нормально, — улыбнулась я, глядя, как две дамы неспешно покидали кафе. Но вдруг девочка вырвалась из рук матери и подбежала ко мне.

— Тётя, на — это мои любимые. Не плачь больше, — в моих ладонях оказались немного помятые конфеты.

— Спасибо, — как же это мило с её стороны.

— Малыш, пока! — Тая погладила мой живот. — И слушай маму! Тётя, пока!

— Пока! — я помахала в ответ ребёнку и её маме.

Я ещё некоторое время сидела, попивая молочный коктейль. Детская непосредственность — лучший антидепрессант. Какая хорошая девочка — вот бы и моя такая же родилась!

Всё хорошее настроение улетучилось обратно, едва собираясь уходить, я заметила своих «старых знакомых» — бандитов. Как и тот раз на пару. Что они тут интересно делают? Наверняка опять выколачивают деньги! Но те присели за столик, как обычные посетители кафе.

Я пожалела, что не ушла раньше,