Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

Кира повернула голову так близко, что он почувствовал лёгкое касание её губ у своей шеи.

— Ты заслуживаешь смерти.

Ему было нечего ответить.

Его лицо ожесточилось, когда он довёл её до самой грани, и он наслаждался тем, что видел на её лице.

Она считала его чудовищем и всё же собиралась кончить для него.

Это было почти поэтично… или просто извращённо.

— У меня есть секрет, который я хочу тебе рассказать, — прошипел он, наслаждаясь её тихими вскриками, которые вырывались каждый раз, когда он вонзал пальцы внутрь. — Готова? Он как раз и столкнёт тебя за край.

— Сомневаюсь, — сказала она напряжённо.

Натаниэль ухмыльнулся и прикусил мочку её уха.

— Я знаю, ты думаешь, что хочешь убить меня. Но в глубине души ты понимаешь, что никогда не собиралась использовать нож.

— Собиралась! — возразила Кира, дёрнувшись.

Он удержал её и усилил движения, вбиваясь глубже.

— Ты здесь только потому, что хочешь, чтобы я выебал твою жадную маленькую пизду.

— Нет, это неправда! Я же сказала тебе, я не—

— О, но это правда. И я тебе это докажу.

Челюсть Киры отвисла от потрясения, когда он вложил рукоять ножа в её руку.

— Ч-что ты делаешь? — вскрикнула она, когда он направил её руку так, что остриё ножа упёрлось в его живот.

— Доказываю, что ты скорее оставишь меня в живых, чтобы я мог доставлять тебе удовольствие, чем убьёшь меня, — сказал он. — Но если я ошибаюсь, убей меня сейчас. В любом случае для тебя это будет чертовски мощный оргазм.

— Нет, — простонала Кира, — я не…

Но было уже слишком поздно. Она перешла точку невозврата, когда он резко усилил движения.

— Вот так. Стони для меня, как хорошая маленькая шлюха.

Кира не смогла сопротивляться, она застонала, двигаясь навстречу его руке, ища его прикосновения. Её лоб прижался к его груди, бёдра подались вперёд, приближая её к краю.

— Хорошая девочка. А теперь кончи для меня, — приказал он жёстко. — Сейчас.

Кира вскрикнула, когда её накрыл мощный оргазм. Её глаза распахнулись, но она ничего не видела, запрокидывая голову назад. Она вцепилась в его плечи, ногти впились в ткань рубашки, пока она яростно тёрлась о его руку, доводя себя до конца.

Наконец она замерла, дрожа.

— Такая хорошая девочка. — Взгляд Натаниэля опустился на нож, остриё которого зацепило его рубашку и порвало её, на ткани выступило небольшое пятно крови. — Что ж, полагаю, мне стоит быть польщённым тем, что я всё ещё жив.

Кира угрожающе оскалилась.

— Я, блядь, по-настоящему ненавижу тебя.

Но нож она выпустила, и он глухо упал на меха.

Уронить нож было всё равно что вбить последний гвоздь в крышку гроба её плана.

Что я наделала?

Она предала свой собственный род. Он был вампиром, её смертельным врагом, к тому же сыном Короля, а она только что унизила себя. И дело было не в том, что она совершила с ним сексуальный акт, это было лишь средством, способом подобраться достаточно близко, чтобы убить его.

Но опустить свою защиту, позволить ему прикасаться к ней… почувствовать удовольствие от его рук… цепляться за него, как за любовника, когда оргазм сотрясал её до самой глубины… это было слишком.

И это было непростительно. Каким бы вынужденным, непреднамеренным и кратким это ни было, факт оставался фактом: она потеряла контроль. А это и было высшей формой подчинения. Не стоять на коленях. Не расстёгивать его брюки. Даже не глотать его семя…

А вот это, да, её разрядка на его руке. Это было доказательством того, что он победил.

И вампир это знал.

Сердце Киры колотилось, когда она встретилась взглядом с Натаниэлем. Он откинулся назад и опустился перед ней на колени, словно она была королевой, но выглядел не менее властным, чем когда стоял.

Возможно ли быть одновременно могущественным и покорным?

Сомневаюсь.

И всё же именно таким она его воспринимала, пока он изучал её с более низкой позиции. Его выражение лица было расчётливым и загадочным, улыбка была почти ласковой. От этого становилось только хуже, когда он выскользнул пальцами из неё и размазал её собственную влагу по её лицу.

— Ублюдок, — прошипела она, ударив его так, что звук разнёсся по комнате.

Улыбка Натаниэля не дрогнула.

— Ты исключительная, — промурлыкал он. Его взгляд задержался ещё на мгновение, прежде чем он резко поднялся и направился к окну.

Кира уставилась ему вслед в недоверии, и его внезапное отстранение обдало её холодом, словно сквозняк. У окна Натаниэль стоял к ней спиной, неподвижно глядя наружу.

Её взгляд метнулся к ножу.

Вот оно.

Последний шанс на искупление. Но когда она поползла к нему и её пальцы сомкнулись на рукояти, она почувствовала, как внутри всё сжимается.

С ножом в руке она поднялась на ноги… и замерла.

По какой-то необъяснимой причине она не могла заставить себя двинуться вперёд, сократить расстояние между ними и вонзить нож в спину вампира.

Её унижение стало ещё глубже, когда она осознала правду: у неё не хватало духу убить его. Хуже того, казалось, Натаниэль тоже это знал. Иначе зачем он повернулся к ней спиной и оставил нож на полу между ними?

Он никак не мог забыть о нём. Он нарочно перешагнул через него, уходя.

Ну просто, блядь, охуенно.

Тот факт, что Натаниэль не считал её угрозой, ударил по ней как пощёчина, громче, чем та, что она сама ему отвесила. Её рука опустилась вдоль тела, бесполезная, нож безвольно повис в ладони.

Не оборачиваясь, Натаниэль спокойно произнёс:

— Можешь сама выйти, питомец. Я призову тебя, если ты мне понадобишься.

Можешь засунуть свой призыв туда, куда солнце не светит, подумала Кира, но у неё не хватило воли произнести это вслух.

Вместо этого она пошатнулась и рванулась к двери. Её лицо казалось липким, внутри всё ныло там, где были его пальцы, и комната казалась тесной, удушающей. Ей нужно было либо прийти в себя, либо свернуться клубком и спрятаться от всего мира, что наступит раньше.

Но она замедлилась, потому что должна была задать вопрос, от которого сжимало грудь, тот самый, от которого страх сворачивался внутри неё.

— Почему ты заявил на меня права?

Это заставило его обернуться, их взгляды сцепились.

— Возможно, мне нравится азарт охоты.

— Только ты не охотился на меня.

Ты просто появился и всё, блядь, испортил.

— Ты назвала меня охотником, — напомнил он ей. — Я охочусь.

Холод пробежал по позвоночнику Киры, и она изо всех